О критике своего детища
Вспомнилась мне одна книга, которая куда-то затерялась в моей библиотеке, но она сильно впечатлила меня в детстве: необыкновенным позитивом, светом, таким же ярким, как австралийское солнце, пропитавшее каждую строчку. Книга Алана Маршалла «Я умею прыгать через лужи», автобиографическая, насколько я помню.
Это история мальчишки, который переболел полиомиелитом и был частично парализован, но не просто не смирился со своим недугом: он даже и не подумал изменить свои планы, не принял разрушительного сочувствия, не позволил жалеть себя. Тогда мне просто немыслимым это показалось, только представить, что тебе больше недоступны никакие прежние радости: бег, езда верхом, купание в речке с друзьями или неспешная прогулка по дороге домой из школы! Алан был обречен целый день смотреть на небо сквозь окно в спальне и злиться на болезнь, безжалостно отобравшую все радости жизни. С необыкновенной решимостью, с мужеством, которому можно только позавидовать, сохранив потрясающий оптимизм, которым щедро делился со всеми окружающими, Алан вернул себе свое счастливое детство. Он принял себя, свои недостатки. Такими, как есть. И стал жить с этим. Не выпячивая, не жалуясь, не оправдывая себя и ни в чём не отличаясь от других детей.
Не помню, прошел ли Алан через все пять описанных психологами стадий, или он не был знаком с трудами Элизабет Кюблер-Росс и потому не придал этому значения, но скорее ему помог юный возраст и бесценная особенность детей быстро забывать всё негативное. Как же прекрасно быть ребенком, насколько легче мы воспринимаем всё в детстве, открыты к переменам, мужественно переносим трудности! Думаю, это объясняется специальными защитными механизмами, которыми мудро наделил нас Создатель, ведь ребенок не может повлиять на обстоятельства, он вынужден принять их.
Кажется, у взрослых так не работает.
В творчестве, конечно, все не так трагично: если ты провалился как автор, ты, скорее всего не умрешь именно от этого. Можно довести себя до любой развязки, конечно, но это не из-за неудачи, а именно из-за неумения справиться с нею. Но что я недавно поняла: сколько бы ни было провалов, принимать их все равно тяжело, никак не загрубеет кожа, ничего не могу с собой поделать. А еще, что стадий, которые нужно пройти, прежде чем будешь готов снова начать действовать – их гораздо больше. Не только всем известные: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие. Нет, все сложнее.
Я тружусь над большим романом уже который год, на самом деле уже больше десяти лет, если считать момент рождения идеи и первых, разрозненных, записей. Роман уже переписан несколько раз, он вырос из рамок офисного с легкой интригой до психологического. Герои изменились, усложнились, обросли дополнительными сюжетными линиями, многочисленными конфликтами. Мне все интереснее и интереснее, я сроднилась с персонажами, они ведь живые, настоящие, с внешностью, с привычками, я уже не могу без них (не надо приписывать мне диагнозы, я в норме).
Я уже отказалась от идеи, что это будет пробный, первый блин, который, как мы знаем, может быть не идеален. В конце концов у меня уже есть первый – повесть для подростков, так что уже никакого снисхождения, роман должен быть полноценным! Давай, трудись как следует!
И я снова переписываю, вымарываю, переставляю. Отдаю в редактуру.
И… шок. Всё ещё не идеально!
А дальше всё не по науке, совсем не так. Сначала было смирение: редактор более опытная, ей виднее. Потом сомнение. Потом раздражение: она не поняла местами задумку! Потом отрицание: я не буду ничего больше переписывать! Потом гнев. Потом сильный гнев: всем до свиданья, я исправлю только то, что считаю нужным, остальное будет как есть! Потом самоуверенность: я справлюсь и без редактора. Потом сомнение: а вдруг она права. Потом разочарование: все разонравилось, даже то, что нравилось ранее. Далее депрессия: я бездарность; следом отчаяние: столько трудов, денег, все насмарку. Апатия: мне все равно, ну не получилось, что поделать. Потом надежда: а как же, ридерам понравилось… Колебание: я прочту еще раз, посмотрю, поправлю может ещё немного. Потом озарение: я поняла, что имела в виду редактор, наконец увидела свою ошибку. Потом было удивление: как это я, вроде неглупый человек, ну в смысле начитанный достаточно и с профильным образованием: как я сама не видела? Потом была радость, эйфория, готовность переделать в очередной раз, предвкушение, жажда работы, радость от встречи с моими героями, удовлетворение от того, что я делаю.
Немного больше, чем пять стадий, правда?
© Мария Тропинина, 2026г