Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Я проснулся и потянулся к телефону, но жена схватила меня за руку. «Не включай экран, оно реагирует на свет».

Я проснулся не от звука, а от его отсутствия.
В три часа ночи в многоквартирном доме всегда есть фоновый шум: гудение лифта, шум воды в трубах, далекий гул машин. Но сейчас тишина была ватной, плотной, словно квартиру упаковали в пенопласт.
Я повернулся к жене.
Марина лежала на спине, поверх одеяла. Её глаза были широко открыты и смотрели в потолок.
В полоске лунного света, пробивавшегося сквозь шторы, её лицо казалось гипсовым.
— Мариш? — шепнул я.
Она не моргнула.
Грудная клетка не двигалась. Я прислушался — дыхания не было.
Меня окатило ледяной волной.
Инсульт? Остановка сердца? В двадцать восемь лет?
Паника ударила в голову. Я дернулся к тумбочке, где лежал смартфон, чтобы включить фонарик и вызвать скорую. Моя рука нащупала холодный корпус телефона. Я уже занес палец над экраном, чтобы разблокировать его. В этот момент её рука выстрелила.
Ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье. Хватка была такой силы, что я чуть не вскрикнул.
Я посмотрел на нее.
Она всё так же смотрела в потол

Я проснулся не от звука, а от его отсутствия.
В три часа ночи в многоквартирном доме всегда есть фоновый шум: гудение лифта, шум воды в трубах, далекий гул машин. Но сейчас тишина была ватной, плотной, словно квартиру упаковали в пенопласт.
Я повернулся к жене.
Марина лежала на спине, поверх одеяла. Её глаза были широко открыты и смотрели в потолок.
В полоске лунного света, пробивавшегося сквозь шторы, её лицо казалось гипсовым.
— Мариш? — шепнул я.
Она не моргнула.
Грудная клетка не двигалась. Я прислушался — дыхания не было.
Меня окатило ледяной волной.
Инсульт? Остановка сердца? В двадцать восемь лет?
Паника ударила в голову. Я дернулся к тумбочке, где лежал смартфон, чтобы включить фонарик и вызвать скорую. Моя рука нащупала холодный корпус телефона. Я уже занес палец над экраном, чтобы разблокировать его.

В этот момент её рука выстрелила.
Ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье. Хватка была такой силы, что я чуть не вскрикнул.
Я посмотрел на нее.
Она всё так же смотрела в потолок. Ни один мускул на лице не дрогнул. Только губы едва заметно шевельнулись, выпуская воздух с тихим, едва слышным свистом:
— Не свети.

Я замер.
— Ты жива? — выдохнул я, чувствуя, как колотится мое сердце. — Что происходит? Тебе плохо?
Она медленно, очень медленно повернула голову ко мне. В её глазах плескался такой концентрированный, животный ужас, какого я не видел никогда в жизни.
— Оно реагирует на свет, — прошептала она одними губами. — Убери руку от телефона. Экран загорится.

— Кто «оно»? В квартире кто-то есть?
— В углу, — выдохнула она. — У шкафа. Не смотри прямо. Смотри боковым зрением.

Я почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.
Инстинкт кричал: «Вскочи, включи свет, схвати что-нибудь тяжелое!». Но её оцепенение передалось мне. Я медленно скосил глаза в угол спальни, где стоял платяной шкаф.
Там была густая тень.
Сначала я ничего не увидел. Тень как тень.
Но потом тень шевельнулась.
Это не был человек. И это не была игра света.
В углу, под самым потолком, вжавшись в стык стен, висело что-то темное и плоское.
Оно напоминало гигантское пятно плесени или кляксу мазута, которая игнорировала гравитацию.
Оно не имело четкой формы. Оно медленно пульсировало.

— Я проснулась полчаса назад, — шепот Марины был тише шелеста простыни. — Я хотела воды. Встала. И увидела это. Оно ползало по полу. Как только я пошевелилась, оно замерло. Я легла обратно. Я перестала дышать. Оно слепое, Паша. У него нет глаз. Но оно видит тепло и свет.

Я лежал, боясь сглотнуть слюну.
— Это вор? Человек?
— Нет. Это не человек. Посмотри на зеркало.
Я перевел взгляд на трюмо, стоящее рядом со шкафом.
Зеркало было заклеено. Той же черной, матовой субстанцией. Оно не отражало лунный свет. Оно поглощало его.
Существо в углу издало звук.
Цок.
Сухой, щелкающий звук. Как будто кто-то щелкнул языком.
Затем пауза.
Цок.
Оно занималось эхолокацией.
Оно "ощупывало" комнату звуком.

— Если ты включишь телефон, — прошептала Марина, — экран станет самым ярким пятном в комнате. Оно ударит туда. Сразу.
— Что нам делать? Мы не можем лежать так вечно.
— Скоро рассвет. Тени исчезают на свету. Или оно уйдет, или...
Она не договорила.
Существо в углу начало меняться.
Оно начало стекать вниз по стене. Беззвучно. Как густая смола.
Оно двигалось к кровати.
Марина сжала мою руку так, что ногти впились в кожу до крови.
— Не дыши, — скомандовала она. — Выдохни все и замри. Притворись мебелью. Биомассой без сознания.

Оно опустилось на пол.
Я не видел его за краем кровати. Я только слышал.
Шорох. Тихий, влажный шорох ворса ковра, который приминается под тяжестью.
Цок.
Звук раздался совсем рядом. У моей тумбочки.
Оно искало источник тепла.
Я закрыл глаза. Я задержал дыхание, чувствуя, как в легких начинает печь.
Я чувствовал запах.
Это был запах не зверя и не гнили.
Пахло
озоном и жженым пластиком. Как от перегоревшей проводки.
Это было что-то физическое, но чужеродное нашей биологии.

Вдруг мой телефон в руке вибрировал.
Один короткий раз.
Кто-то прислал сообщение в мессенджере. Экран не загорелся (телефон лежал экраном вниз), но вибрация по деревянной тумбочке прозвучала как взрыв в этой тишине.
Бзззт.

Шорох прекратился мгновенно.
Тишина стала звенящей.
Я знал, что оно сейчас смотрит (или что оно там делает) на мою руку.
Я открыл глаза.
Над краем кровати, прямо перед моим лицом, поднималось нечто.
Это была гладкая, черная поверхность. Абсолютно матовая. На ней не было лица.
Только посередине, там, где должен быть рот, медленно открывалась вертикальная щель.
Внутри щели мягко светился тусклый, фиолетовый свет.
Оно нашло источник вибрации. Электронику.

Марина сделала то, чего я не ожидал.
Она не закричала. Она не вскочила.
Она медленно, плавно взяла с тумбочки свой телефон (он лежал дальше от края).
И с силой швырнула его в открытую дверь, в коридор.
Телефон ударился о пол, экран вспыхнул, загоревшись ярким белым светом в темноте прихожей.
Существо дернулось.
Это было молниеносно. Черная клякса смазалась в воздухе.
Оно метнулось в коридор, к источнику света, как мотылек на лампу, только с агрессией хищника.
Мы услышали удар, звон разбитого стекла и шипение, как будто раскаленный металл опустили в воду.

— Бежим! — заорала Марина.
Она уже не шептала.
Мы вскочили. Не одеваясь, босиком, мы вылетели на балкон (он был в спальне) и захлопнули пластиковую дверь.
Через стекло мы видели коридор.
Там, в темноте, что-то билось. Свет от разбитого телефона мигал, угасая. Черная масса облепила его, пытаясь "выпить" или поглотить.
Оно жрало энергию. Свет. Импульсы.

Мы просидели на балконе до рассвета, стуча зубами от холода, завернувшись в одно одеяло на двоих.
Когда взошло солнце, и первые лучи осветили квартиру, там было пусто.
Ни пятен, ни слизи.
Только в коридоре лежал телефон Марины.
Он был не просто разбит.
Он был
обесцвечен.
Черный пластик корпуса стал белым и хрупким, как мел. Аккумулятор внутри рассыпался в серую пыль. Из него высосали всё, до последнего электрона.

Мы съехали в тот же день.
Я не знаю, что это было. Шаровая молния с интеллектом? Какая-то форма жизни на основе энергии?
Но теперь я сплю в маске для сна.
И все гаджеты на ночь я выношу на кухню.
Потому что я помню этот запах жженого пластика.
И иногда, когда телефон вибрирует в кармане, мне кажется, я слышу тихое:
Цок.

Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.

Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти:
https://boosty.to/dmitry_ray

#мистика #страшныеистории #реальнаяистория #технохоррор