Летом 1816 года на далёкий вулканический остров в южной Атлантике прибыл русский граф с необычной миссией. Его задача состояла в том, чтобы наблюдать за самым знаменитым пленником в мире и регулярно докладывать о его состоянии российскому министру иностранных дел. Человек, которого он должен был наблюдать, ещё несколько лет назад командовал армиями, перекраивавшими карту Европы. Теперь он жил на клочке земли посреди океана, вставал в полдень, ездил в коляске шестёркой лошадей и играл в карты по вечерам. Донесения русского комиссара — один из самых необычных исторических документов эпохи: взгляд стороннего, незаинтересованного наблюдателя на то, каким на самом деле был плен величайшего завоевателя Нового времени.
Остров Святой Елены находится примерно в двух тысячах километров от ближайшего континентального берега. Добраться до него можно только при определённом направлении ветра и только с одной стороны — скалы закрывают все остальные подходы. Природа сделала его идеальной тюрьмой ещё до того, как туда ступила нога человека. Британское правительство, тем не менее, не сочло это достаточным и довело охрану острова до почти комических масштабов. Три пехотных полка, пять рот артиллерии, отряд драгун и внушительный генеральный штаб составляли сухопутный гарнизон. С моря остров патрулировали два фрегата, несколько бригов и шлюпок. Орудия стояли и на берегах, и внутри острова — в огромном количестве. В ряде районов даже днём нельзя было пройти без губернаторского пропуска, ночью же без пароля нельзя было сделать ни шагу. Повсюду — часовые и патрули. Морские правила были ещё строже: после вечернего выстрела ни одна лодка не имела права сдвинуться с места. Несколько офицеров были приставлены исключительно для ночного осмотра судов в гавани. Всё это имело неожиданный побочный эффект: рыбная ловля — главный промысел острова — стала возможна только в дневное время, и свежая рыба превратилась на Святой Елене в редкость, сопоставимую со свежим мясом.
Русский наблюдатель признавался в донесении, что не может взять в толк, зачем понадобились столь грандиозные меры предосторожности. Остров и без того неприступен от природы, далёк от любого материка, окружён скалами с непроходимыми пропастями на каждом шагу. Внешняя попытка освобождения была бы, по его оценке, совершенно безуспешной — природа возвела здесь препятствия куда более надёжные, чем любые гарнизоны. Тем не менее Лондон явно не разделял этого спокойного взгляда и продолжал наращивать силы охраны, большая часть которых производила впечатление совершенно излишних.
Сам Наполеон содержался в Лонгвуде — в павильоне, прежде служившем резиденцией наместника острова. Вокруг ему было выделено несколько миль пространства, на котором он пользовался свободой передвижения. Охрана не переступала границу этой территории, пока он находился в её пределах, и оцепляла дом только после того, как он удалялся на ночь. Но стоило ему захотеть выйти за очерченную черту — и рядом немедленно появлялся английский офицер, обязанный ни на минуту не терять его из виду. Никто не мог быть допущен к нему без особого разрешения.
Распорядок дня бывшего повелителя Европы был устроен следующим образом. Он вставал в полдень. Завтракал. До трёх часов занимался у себя различными делами. В четыре принимал заранее доложенных посетителей. Затем выходил на прогулку — пешком или в коляске шестёркой лошадей, изредка верхом. Обедал в восемь вечера и проводил за столом не более трёх четвертей часа. После обеда — партия в реверси. Ложился спать и несколько раз поднимался ночью: с помощью газеты «Монитёр» работал над своими воспоминаниями и учил английский язык. Окружение — те самые Бертран, Монтолон, Гурго и прочие из его свиты — неизменно продолжали обращаться с ним как с императором, соблюдая весь положенный церемониал. Он принимал иностранцев, желавших его увидеть, но никаких обедов или вечеров не устраивал и за пределы своей черты не выходил. Присутствие неотступного английского офицера, по наблюдению русского комиссара, явно стесняло и тяготило его.
Отношения с британской администрацией острова складывались по-разному. Губернатор обращался с ним весьма деликатно и до известной степени потворствовал его склонности разыгрывать императора. Тем не менее Наполеон не любил его и за всё время виделся лишь три или четыре раза. Несколько большее расположение он, по всей видимости, питал к адмиралу Малькольму — тот умело изображал радушного простяка, хотя на деле не менее твёрдо придерживался предписанных ему инструкций. Наполеон по-прежнему протестовал против самого факта своего заключения и настаивал, чтобы в Лонгвуде с ним обращались как с императором. По слухам, он рассчитывал на британскую оппозицию как на возможный инструмент своего освобождения. Примирился ли он со своей участью или продолжал питать надежды — русский комиссар в июне 1816 года так и не мог этого определить.
В конце донесения упоминалась деталь, которую автор счёл достойной отдельного внимания: Наполеон наконец снял военный мундир и заменил его охотничьим костюмом. Для человека, который провёл за военным мундиром большую часть сознательной жизни и который даже в изгнании настаивал на императорских титулах, это был жест, говорящий, пожалуй, больше, чем любые слова. Человек, которого вся Европа боялась ещё несколько лет назад, учил английский язык по ночам в домике на острове, охраняемом тремя пехотными полками, фрегатами и сотнями орудий — на случай, если кто-нибудь вздумает его освободить.
История Наполеона на Святой Елене — это история о том, как выглядит настоящее поражение. Не быстрое и героическое, а медленное, обставленное мерами безопасности, ежедневными маршрутами и партиями в карты. Русский наблюдатель, приехавший следить за опасным пленником, увидел немолодого человека с неровным настроением, отменным физическим здоровьем и привычкой вставать в полдень. «Здоровье его превосходно и заставляет опасаться долгой жизни», — написал он в донесении с характерной дипломатической осторожностью. До смерти Наполеона оставалось ещё пять лет.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!