Бой в оазисе Икиран
Месяц Каус, Чаршамба второго круга; (11.11.100)
Мерная, неживая поступь по каменистой земле и песку. «Проклятый легион» двигался слаженно. Впереди рассыпались почти идеально ровной линией сагиттарии, лучники в коротких кольчугах и с полными колчанами стрел за спиной.
Сразу за ними выбивали пыль четыре когорты легионеров, явно «чужаков» в этом мире.
Их стяги, называемые вексилумами, безжизненно болтались на деревянных шестах и перекладинах. Все они когда-то были богатого красного цвета, но краска давно выгорела, и знамёна больше походили на грязные тряпки.
За легионерами по центру двигались ещё два подразделения. Это были когорты ауксилариев, таких же скелетов, как и легионеры, только одетых в кольчугу и с овальными щитами в костлявых руках.
На флангах двигалась кавалерия. Две алы мёртвых лошадей и таких же мёртвых всадников, убитых и похороненных где-то очень далеко отсюда. Их выбеленные черепа блестели в полуденном солнечном свете, а ржавые и тусклые доспехи сидели на тощих телах кое-как.
Артиллерия, состоящая из тяжёлых катапульт, двигалась по песку и затем по каменистой почве в самом конце. Неспешные мертвецы из расчёта тащили тяжёлые обтёсанные камни – снаряды для артиллерии.
И лишь один единственный живой человек из плоти и крови присутствовал в этой армии призраков. Сам некромант по имени Адриан. Это странное имя он «притащил» скорее всего, оттуда же, откуда и взял это мёртвый сброд.
Правда, некромант был не один! Его точная копия шла рядом, сжимая в руках такой же древний посох.
Нежить двигалась вперёд, уверенно преодолевая лигу за лигой (имперск., около 2,3 км), колесо за колесом.
До больших городов Империи осталось подать рукой, но дорогу им преградили поместные войска графа Тахира.
Наместник разослал своих сыновей к именным полкам, чтобы они поддержали своих солдат. Всё же не каждый день приходится биться с нежитью.
Люди нервничали и даже кони теребили ушами и постоянно взбрыкивали, чувствуя лучше своих всадников, что за зло движется на них из пустыни.
* * * * *
Кристофу реже, чем хотелось бы, удавалось прильнуть к телескопу. Своим правом хозяина бессовестно пользовался Кон и местные сановники. Но полуденная жара наконец-то загнала всех этих разнеженных мужей и сына барона Сима, в шатёр, манящий своей прохладой и обилием напитков.
Сироте же было намного интереснее наблюдать за боем, чем нежиться на мягких подушках, потягивая освежающий гранатовый щербет. Впрочем, от бокала этого божественного напитка он бы не отказался.
Кон звал его, приветливо помахивая рукой и стоя в проёме прохода в шатёр, но его личный адъютант и по совместительству боевой товарищ, только отрицательно мотал головой.
«Щербет никуда не денется, а вот начало этой битвы уже не повториться» - резонно рассуждал он, до рези в глазах вглядываясь в окуляр хитроумного устройства.
Сражение же всё не начиналось.
Войска графа Искана стояли немного неровной, чуть ломаной линией. Обвисшие знамёна полков в полуденном горячем воздухе уныло жались к древкам. Кони дёргали головами, и всё время норовили выскочить из строя.
Кристоф перевёл телескоп вперёд и увидел в облаках красноватой пыли какие-то тускло блестящие на ярком солнце прямоугольные коробки. Это и был «Легион проклятых».
Сирота поджал губы и тяжело вздохнул. Как ему хотелось бы сейчас оказаться там, у края оазиса, а не здесь в спасительной дали. Вновь ощутить знакомый «мандраж» от предстоящего боя, когда кровь бурлит в венах, а весь мир вокруг становиться чётким и ясным, будто бы кто-то стирает пыль с зеркала.
У Кристофа даже мелькнула мысль самому отправиться к месту сражения, но он вовремя одумался. Две лиги под палящими лучами южного солнца он мог бы и не пройти.
* * * * *
Битва началась в полдень.
Инициативу сразу взяли в свои костлявые руки «проклятые».
Легион, не останавливаясь ни на минуту, ни для отдыха, ни для равнения рядов, завидев людей, устремился в бой.
Засверкали и заискрились молнии в небе. Это маги с обеих сторон принялись колдовать. Тёмная воронка над некромантом Адрианом была в несколько раз больше, чем аналогичные проявления силы над людскими волшебниками. Но в первые минуты битвы ни одно заклинание не слетело с обескровленных губ некроманта. Имперские волшебники тоже молчали, сосредоточившись на магических пасах и знаковых заклинаниях. Чародеи, как и тёмный волшебник, копили силы.
* * * * *
Некромант вглядывался вдаль. Сквозь облака пыли из песка и сухой земли, он рассмотрел знамёна людского воинства. Змеиная улыбка исказила его тонкие, изящные губы.
- Час расплаты настал, - прошептал он горячим, шелестящим голосом, - Пришло время, когда я спрошу с вас, жалкие самодовольные людишки, за все те мучения, на которые вы обрекли меня более десяти лет назад!
Некромант посмотрел налево, на идущего от него в нескольких шагах своего двойника, идеальную копию, сотворённую запрещёнными и нечестивыми заклинаниями.
Адриан чувствовал себя среди армии мёртвых вполне комфортно и безопасно, но не стоило испытывать судьбу, он владел умением создавать двойников и потому, его «близнец» шагал рядом и был точной копией своего господина, но только внешне.
* * * * *
Первыми в стрелковую дуэль вступили ауксиларии «проклятых». Сагиттарии выдвинулись вперёд и обстреляли 1-ый и 2-ой полки пеших лучников графства. Имперские лучники тут же ответили, сея смерть в тонких линиях нежити. Стрелки из 2-ого полка были более удачливыми и меткими.
Люди будто бы очнулись от непонятного оцепенения, сковывающего их при приближении мёртвого Легиона, и они ответили нестройным, но всё же результативным залпом.
Сразу же за ближней стрелковой дуэлью в дело вступила тяжёлая артиллерия с обеих сторон. Катапульты «проклятых» с натяжным и пронзительным свистом выпустили свои смертоносные снаряды во врага. Камни словно снег на головы, обрушились с неба на пикинёрский полк кронпринца Азака, сея в рядах подразделения смерть и панику.
Проклятые артиллеристы были точны и потери среди людей оказались существенными. Неимоверным усилием, офицерам полка удалось сдержать солдат от панического бегства. Сам кронпринц Азак и командир полка, капитан Сомор, метались среди изломанных рядов и «приводили в чувство» напуганных людей.
Так же удачно отстрелялись сагиттарии мёртвых одного из стрелковых подразделений из тех, кто вступил в стрелковое противостояние с имперцами. Их стрелы нашли достаточно целей, среди солдат другого подразделения имперцев, пикинёрского полка кронпринца Саарата.
Но имперцы не дрогнули, лишь посильнее вжали головы в плечи, инстинктивно надеясь уберечь себя, таким образом, от вражеской стрелы. Пикинёры не имели щитов и потому столь много старых с зазубренными наконечниками стрел проклятых попали в людей.
Граф Тахир внимательно следил за происходящим на поле битвы и посему своевременно отправил двух адъютантов к понёсшим первые, значительные потери подразделениям пикинёров, чтобы, словом, воодушевить их.
Но слова вестовых от владыки княжества почти не возымели того действия на полки кронпринцев, на которое надеялся сатрап. Люди продолжали метаться среди рядов, а охрипшим от крика офицерам стоило неимоверных усилий заставить их вновь встать в строй.
И всё же пикинёры из полка кронпринца Саарата первыми пришли в себя и подчинились приказам своих лейтенантов. Солдаты же полка кронпринца Азака продолжали сеять вокруг панику и страх. Пикинёры почти не подчинялись приказам и готовы были ринуться к спасительному городу.
Все они были до чёртиков напуганы и подавлены.
На фоне общего страха и паники, 5-ая имперская рота артиллерии удивительно хорошо отстрелялась по противнику. Два каменных шара проделали глубокую борозду в сомкнутых рядах одной из когорт легионеров проклятых. Выучка и столичная школа вновь дали о себе знать в расчётливых и умелых действиях имперских артиллеристов.
Граф Тахир смотрел на разгорающееся сражение с высоты своего холма. Рядом находилась многочисленная свита: адъютанты, советники, кое-какие родственники. Ему нравилось чувствовать себя в большой компании, он любил слушать разговоры других, их смех, споры и даже ссоры.
Но сейчас граф отдал бы многое, чтобы остаться в одиночестве на этом голом и безжизненном холме. Его терзали предчувствия и внутренняя убеждённость, что его войска не смогут сегодня выстоять против «Легиона проклятых».
Он не мог ни с кем из многочисленной свиты поделиться этим ощущением. И потому граф страдал в одиночестве, в то же самое время, находясь среди внушительной толпы людей; своих придворных и вестовых. Ещё находясь в пути к оазису Икиран, наместник вдруг понял, что его армия обречена. Ещё не видя когорт и ал мёртвых, он знал, что проиграл и тусклая, ржавая змея нежити заползёт и разорит его княжество, не оставив на многие лиги ничего живого. Это вначале. Затем настанет очередь других графств и баронств на внешней и внутренней Дуге.
* * * * *
Прилагая массу усилий, граничащих с произволом, офицеры обоих пикинёрских полков заставили-таки своих солдат вновь сомкнуть ряды и изготовиться к бою.
Над их подразделениями небо заискрилось лиловыми нитями. Это волшебник-подмастерье, Олпукс Бим из Школы Воды, сотворил небольшое заклинание. Молодой чародей смог замедлить движение двух когорт нежити, выстроив перед ними сплошную стену бурлящего и пенистого водопада.
Это ненадолго замедлило движение мёртвых, но маг потерял достаточно много сил, создавая заклинание. Ноги его подкосились, но усилием воли он удержался и не упал на горячий песок бархана.
И вновь закружились карусели воронок над магами и некромантом. Магия стала ощутима физически. Сановники, что наблюдали за битвой с холма, где располагался шатёр для гостей, почувствовали это и первым - Кристоф. Волоски на его теле наэлектризовались и поднялись в одном направлении, словно иглы дикобраза.
Мальчик почти не отходил от телескопа. Пот стекал по его спине и груди, а также заливал глаза, вынуждая Кристофа часто моргать. Но он упорно сопротивлялся природе и жаре, стараясь ничего не упустить и не проглядеть. Кристоф видел, как синие, почти фиолетовые тени взметнулись ввысь от того места, где стоял маг-подмастерье. Мальчик знал, что юный чародей принадлежит к Школе Воды и что все заклинания, которые он создаёт и ещё создаст, будут связаны только с водой.
Вот и сейчас его высокая нескладная фигурка изогнулась под немыслимым углом и почти сломалась… но через мгновение выпрямилась и из его рук к наступающему врагу полетели две тёмные бурлящие стрелы, почти не уловимые для человеческого взгляда. Ещё миг и они воткнулись в песок перед одним из подразделений «Проклятого легиона», и когорта будто бы врезалась в стену.
Кристоф видел это отчётливо. Мёртвые в своих старых и ржавых доспехах неспешно и мерно шли, держа в костлявых руках щиты и копья и тут же словно по команде, встали как вкопанные, не имея возможности сдвинуться с места.
Сирота резко повернул телескоп в сторону подмастерья и увидел, как юноша в голубом халате до пят и остроконечной шляпе рухнул на колени, и голова его склонилась к земле. Заклинание, что сотворил Олпукс, сработало, но его создание отняло у чародея слишком много сил.
* * * * *
Тем временем в центре боевых порядков имперцев продолжалась толкотня и суета. Пикинёры из полка кронпринца Азака оказались столь напуганы потерями, что никак не хотели приводить свои ряды в порядок. Капитан и кронпринц сбились с ног, пытаясь придать подразделению «удобоваримую» форму.
Имперские лучники продолжали обстреливать приближающихся сагиттариев противника. Но оба полка стреляли из вон рук плохо, видимо так же заразившись всеобщей паникой.
Наоборот, имперские артиллеристы сохраняли присущий профессиональным военным порядок и дисциплину. Они отправляли свои обтёсанные каменные глыбы во врага с хирургической точностью. Может быть, дело было и в том, что катапульты располагались на некотором отдалении от центральных полков графства и солдаты не видели возникшей паники в рядах пикинёров и соответственно не поддались ей. Но скорее всего, сказывалось столичная дисциплина и выучка, ведь все артиллеристы проходили годовое обучение в столице империи, в Миргарде.
Вражеские катапульты также без устали метали в людей свои снаряды. При очередном обстреле отскочившим осколком камня был контужен кронпринц Саарат. Но младший сын графа Тахира остался на поле боя, хотя полковой врач и настаивал на отправке принца в городской лазарет.
Лучше бы кронпринц тогда послушался лекаря.
* * * * *
Брожение в рядах пикинёрских полков всё не успокаивалось. Паника, охватившая, прежде всего полк кронпринца Азака, могла в скорости перекинуться и на соседний полк мечников кронпринца Мисара, а также на подразделения стрелков и даже на артиллеристов.
Об атаке никто и не помышлял. Потому пешие лучники только отстреливались, стараясь не подпустить врага близко. Полк конных лучников на крайнем левом фланге пока оставался в полном бездействии.
«Проклятый легион» же продолжал двигаться вперёд, несмотря ни на что. Их мерная поступь и неспешный чёткий шаг нервировали стрелков из 1-ого и 2-ого полков пеших лучников и вынуждали их стрелять не точно.
* * * * *
Некромант Адриан в начале боя смог призвать свои тёмные силы в полном объёме. Небо над его головой почернело, и где-то высоко-высоко загремели небесные барабаны, медленно, но неумолимо ускоряя темп. И когда их такт вырос до крещендо, небо над головами сражающихся взорвалось ярким алым цветом и самое большое, и самое страшное заклятие, на какое только способен был тёмный чародей воплотилось – некромант смог превратить один из полков имперцев в отряд зомби.
Его перст был направлен на 1-ый полк пеших лучников, и в одночасье они…обратился в зомби! Только что это были сноровистые и чуть суетливые жители Укрита, следопыты и охотники на пустынных лис, и в один миг они стали неуправляемой толпой кричащих и визжащих убийц, главной целью которых в их короткой жизни было лишь рвать живую плоть.
Люди в подразделениях, что были ближе всего к отряду зомби, замерли будто бы перед большой и внезапной бедой, обрушившейся на них и через мгновение, подались в стороны, ломая и без того нестройные ряды своих полков, и уже не сдерживая паники.
От общего сумасшествия и тотального бегства армию графа Тахира отделяло совсем немного времени... несколько секунд. Может минута…