Город Лепель, Белорусская ССР, 1976 год. Антонина Гинзбург — уважаемая работница мебельной фабрики, ударница труда, фронтовичка, мать двух дочерей. Муж Виктор, фронтовик-сержант, работает, дети учатся. Обычная советская семья. Тридцать лет после войны. Все давно забыто, жизнь идёт своим чередом.
И вдруг — арест. Оперативники приезжают за пятидесятипятилетней женщиной, которая контролирует качество мебели на местном предприятии. Соседи в шоке. Муж не верит. Дочери не понимают. Что могла сделать эта тихая, незаметная женщина?
А сделала она следующее: расстреляла из пулемёта более полутора тысяч человек. Хладнокровно, методично, группами по двадцать семь — именно столько помещалось в камеру локотской тюрьмы. После казней ходила между трупами, выбирала понравившиеся вещи жертв, забирала домой, стирала, штопала, носила. «Все приговорённые к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество», — скажет она на следствии без тени раскаяния.
Тридцать лет Тонька-пулемётчица жила обычной жизнью. Десять лет боялась, что придут. Потом успокоилась — решила, что искать некому. Ошиблась.
Как девочка из Москвы стала палачом
В биографии Антонины Панфиловой (это её фамилия по рождению) много тёмных пятен и нестыковок. Год рождения точно неизвестен — называют от 1921-го до 1923-го. Место рождения тоже под вопросом: то ли Москва, то ли Смоленская область. Даже с фамилией произошла странность: родилась Панфилова, но в школе её стали звать Макаровой — видимо, переделали от отчества Макаровна. Под этой фамилией она и закончила семь классов.
Семья потом перебралась под Москву, где Антонина получала среднее образование. В столице её и застало начало войны. Пошла на фронт — сначала буфетчицей в офицерской столовой, потом санитаркой. Оказалась под Вязьмой во время самых кровопролитных боёв. Попала в окружение, выжила каким-то чудом, оказалась в лагере для военнопленных.
Бежала оттуда вместе с красноармейцем Николаем Федчуком. Добрались до Брянской области, где жила его семья. И там Федчук бросил попутчицу — просто оставил на произвол судьбы. Антонина осталась одна, без документов, без связей, на оккупированной территории.
Уже в одиночку она добралась до посёлка Локоть, сняла угол у местной жительницы. Видимо, пережив Вяземский котёл, плен, побег, скитания, девушка была готова на всё ради выживания. К партизанам идти не хотела или побоялась. А тут было другое предложение.
Бронислав Каминский — один из руководителей так называемой Локотской республики — нанял её палачом. Работа специфическая, местные жители на неё не соглашались. Но Антонина была «не здешняя», чужая. И согласилась.
Что представляла собой эта Локотская республика? С 1942 по 1943 год под контролем немцев на территории нескольких районов Брянской, Орловской и Курской областей существовало коллаборационистское образование с центром в посёлке Локоть. Население — около шестисот тысяч человек. Руководили преподаватель техникума Константин Воскобойник и инженер Бронислав Каминский. Они провозгласили создание Народно-социалистической партии России «Викинг».
У республики были свои войска — Русская освободительная народная армия, РОНА, численностью до десяти тысяч человек, с техникой и даже танками. Основная задача — борьба с партизанами. Весной-летом 1943 года отдельные подразделения участвовали в боях против Красной Армии. К середине года войска РОНА передислоцировали в Витебскую область Белоруссии как штурмовую бригаду СС.
К сентябрю 1943-го на территории республики было уничтожено около пяти с половиной тысяч человек, почти семь тысяч угнали в Германию. Значительная часть погибших мирных жителей стала жертвами Антонины Макаровой.
Тюрьма в Локте располагалась на территории местного конезавода. Тонька-пулемётчица — так её прозвали за характерное орудие убийства — расстреливала заключённых группами по двадцать семь человек. Именно такова была вместимость камеры. Убивала из пулемёта «Максим», который между казнями стоял у неё в комнате.
«Мне казалось, что война спишет всё. Я просто выполняла свою работу, за которую мне платили. Приходилось расстреливать не только партизан, но и членов их семей, женщин, подростков», — показания на следствии прозвучали без эмоций, как отчёт о проделанной работе.
Очевидцы вспоминали жуткую деталь: после расстрелов Тонька ходила между телами и собирала понравившиеся вещи жертв. Приносила домой, стирала, штопала, носила. Чужая одежда не вызывала у неё никаких чувств — просто хорошие вещи, зачем пропадать.
В 1943 году Антонину отправили в тыловой госпиталь лечить сифилис, поэтому когда в сентябре Красная Армия освободила посёлок Локоть, палача там уже не было. Она успела уйти вместе с немцами — сначала на Украину, потом в Польшу. Попала в лагерь, откуда с помощью поддельных документов выдала себя за советскую медсестру.
Её тут же отправили работать в госпиталь. Там она встретила фронтовика-сержанта Виктора Гинзбурга. Чуть позже вышла за него замуж, в третий раз сменив фамилию. Панфилова, Макарова, Гинзбург — каждая смена затрудняла поиски.
Семья поселилась в городе Лепель в Белоруссии. Антонина родила двух дочерей, получила работу контролёра на мебельной фабрике. Муж ничего не знал о её военном прошлом. Никто в городе не знал. Обычная фронтовичка-медсестра, мать, работница.
Сама Антонина потом говорила: первые десять лет боялась, что придут. Потом успокоилась — решила, что искать уже некому, все забыли.
Случай и анкета
Но в 1976 году в Брянске произошёл случай. На улице прохожий опознал Николая Иванина, который служил в годы войны начальником тюрьмы в Локте. Его арестовали. Иванин начал давать показания, в том числе рассказал о палаче по имени Антонина. Имя вспомнил почти правильно.
До этого очевидцы казней рассказывали о «Тоньке-пулемётчице», но как её звали на самом деле и откуда она родом, вспомнить не могли. Теперь появилась ззацепка: Антонина Макарова, родившаяся в начале 1920-х годов.
На Антонину Гинзбург из Лепеля вывел совершенно случайный след. Один из её братьев заполнял какую-то анкету и указал всех братьев и сестёр. В том числе уточнил девичью фамилию Антонины и её фамилию по мужу. Крохотная деталь в бюрократической бумаге — и нить потянулась.
Стали проверять Антонину Гинзбург из Белоруссии. Но она была уважаемым человеком, фронтовиком, ударницей труда. Вызвали аккуратно, расспросили. Гинзбург не смогла толком вспомнить, где воевала — хотя по её же военному билету должна была помнить. Документы она подделала в конце войны, а детали забыла или перепутала.
Ещё через некоторое время в Лепель привезли женщину — очевидца казней. Она опознала Тоньку-пулемётчицу. Тридцать лет прошло, но лицо помнила.
После ареста жены Виктор Гинзбург сразу уехал из города, забрав дочерей. Следователи вспоминали поразительную деталь: Антонина не просила свиданий с родными и не хотела ничего передать. Словно прекрасно понимала бессмысленность что-либо объяснять. Что она могла сказать мужу и дочерям? Что тридцать лет жила с ними под маской, скрывая прошлое палача?
Антонину признали вменяемой. Психиатрическая экспертиза показала: перед ними абсолютно здоровый, трезво мыслящий человек. На следствии она давала полные и честные показания, что ужаснуло следователей больше всего. Никакого раскаяния, никаких попыток оправдаться или преуменьшить вину. Рассказывала спокойно, как было. Сколько расстреляла, как расстреливала, что делала с вещами жертв.
Председательствующим по делу был глава Брянского областного суда Иван Михайлович Бобраков. В ноябре 1978 года он вынес решение — расстрел. Все апелляции отклонили. В августе 1979 года приговор привели в исполнение.
Антонина Макарова стала одной из трёх женщин, расстрелянных в СССР в послесталинскую эпоху. Кроме неё расстреляли Берту Бородкину за злоупотребления в торговле и отравительницу Тамару Иванютину. Но Макарова — единственная женщина-палач военного времени, казнённая через тридцать с лишним лет после своих преступлений.
Тысяча пятьсот жизней, оборванных очередями из «Максима». Тридцать лет тихой жизни под чужой фамилией. Арест, короткий суд, расстрел. История Тоньки-пулемётчицы — это история о том, как война ломает людей, как обстоятельства толкают на чудовищный выбор, как прошлое настигает даже через десятилетия. И о том, что некоторые преступления настолько чудовищны, что срок давности для них не существует.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!