Этой зимой в деревне было тихо, как в вакууме. Я работал в аварийной бригаде районных электросетей уже пятнадцать лет. В январе, когда морозы ударили под минус тридцать пять, сети начали сыпаться по всему району. Провода звенели и лопались от натяжения, старые трансформаторы не выдерживали нагрузки.
В этот поселок меня отправили одного. Заявка висела уже три дня, но была странной. Диспетчер сказал: «Там бабка звонила, говорит, у соседа свет горит ярко, спать мешает. А по документам дом отключен за неуплату три года назад».
Я приехал к сумеркам. Снег под колесами «буханки» хрустел так, что закладывало уши. Деревня была полумертвой. Жилых домов раз-два и обчелся, остальные — черные срубы, по самую крышу заваленные сугробами.
Нужный дом стоял на отшибе, у самого леса. Двухэтажный, когда-то богатый, а теперь покосившийся особняк с заколоченными окнами первого этажа.
Именно на него и жаловались.
Я заглушил мотор и вышел. Мороз сразу прихватил лицо.
Я посмотрел на столбовую опору, от которой должен был идти ввод в дом.
Ввода не было.
Провода СИП были аккуратно обрезаны у самого изолятора на верхушке столба. Они болтались на ветру, покрытые толстым слоем инея. Срез был старый, окислившийся.
К дому не шло ничего. Ни воздушки, ни подземного кабеля (я сверился с планшетом — коммуникаций нет).
Но в окне второго этажа горел свет.
Он был странным. Не теплый желтый, как от лампы накаливания, и не мертвенно-белый, как от светодиодов.
Свет был фиолетово-синим. Ровным, густым и каким-то... тяжелым. Он не рассеивал тьму, а словно сгущал её вокруг себя.
Я подошел ближе. В воздухе отчетливо пахло озоном. Так пахнет в кабинете физиотерапии, когда работает кварцевая лампа, или перед сильной грозой. Но сейчас зима, гроз не бывает.
Шерсть на воротнике моей куртки встала дыбом. Волосы под шапкой зашевелились.
— Статика, — пробормотал я. — Откуда здесь такое поле?
Дверь была не заперта.
Я толкнул её, ожидая услышать скрип, но петли сработали беззвучно.
Внутри было тепло.
Это было самое страшное. Дом не отапливался, трубы были ледяными, но воздух был сухим и теплым, как внутри работающего трансформатора.
Я включил налобный фонарь. Луч света выхватил коридор.
Пыли не было. Ни соринки. Пол, перила лестницы, стены — всё было стерильно чистым. Пыль просто не могла здесь осесть, мощное электростатическое поле отталкивало любые мелкие частицы.
Я начал подниматься на второй этаж. В кармане завибрировал и отключился смартфон — электроника сошла с ума.
Гул нарастал. Ззззз... Низкий, назойливый звук, от которого начали ныть запломбированные зубы.
Комната, где горел свет, была в конце коридора. Дверь была приоткрыта.
Я надел диэлектрические перчатки — инстинкт сработал раньше разума.
Вошел.
Посреди абсолютно пустой комнаты, на потолке, висела старая советская люстра с тремя рожками.
В патроны были вкручены обычные лампочки.
Они горели вполнакала, испуская тот самый синий свет. Спирали внутри колб не раскалялись добела, они были окутаны плазменным сиянием.
Проводка на потолке была вырвана с мясом. Медные жилы торчали из штукатурки, не касаясь друг друга.
Лампы горели без сети. Энергия передавалась прямо через воздух.
Я перевел взгляд вниз.
Под люстрой стояло глубокое старое кресло.
В нем сидел человек.
Точнее, то, что когда-то было человеком.
Мужчина в старом ватнике сидел, откинув голову на спинку. Руки лежали на подлокотниках, пальцы скрючены.
Он не разложился. В такой сухости и под воздействием поля гниение невозможно. Он мумифицировался. Кожа стала серой, натянутой на скулах, как пергамент.
Но самое жуткое было в другом.
От кончиков его пальцев, от редких волос на голове, от пуговиц на ватнике вверх, к люстре, тянулись тонкие, едва заметные синие нити.
Микроразряды.
Он был «землей». Или конденсатором.
Дом собирал статику со всей округи — от трения ветра о сухие стены, от снега, от промерзшей земли. И фокусировал её здесь, в этой комнате. А тело служило проводником, замыкающим цепь.
Вдруг лампы вспыхнули ярче.
Синие нити, идущие от мумии, стали тоньше, почти исчезли.
Емкость "батарейки" заканчивалась. Сопротивление высохшего тела стало слишком высоким.
Системе нужен был новый проводник. Свежий электролит.
Я почувствовал, как волосы на руках встали дыбом даже под курткой.
От «собачки» молнии на моей одежде потянулась тонкая синяя искра в сторону центра комнаты.
Меня потянуло вперед. Не физически — гравитация была в норме. Но мышцы начали сокращаться сами собой, подчиняясь электрическим импульсам извне.
Шаг.
Подошва ботинка оторвалась от пола с сухим треском разряда.
Второй шаг.
Я понял: если я подойду к креслу или коснусь люстры, мое сердце остановится мгновенно. Электрический импульс мозга просто сгорит в этом поле. Я стану новым "жильцом" этого кресла.
Я попытался развернуться.
Тело слушалось плохо, движения были дергаными, как у марионетки.
В ушах стоял гул. Перед глазами плясали фиолетовые пятна.
Нужно было разорвать цепь. Или заземлить её.
Но как? Я стоял на сухом деревянном полу, изолированном от земли.
У меня на поясе висел моток провода ПВ-3, который я использовал для перемычек.
Трясущимися руками, преодолевая сопротивление мышц, я сорвал моток.
Зачищать изоляцию времени не было.
Я увидел, что у входа в комнату, из разрушенной стены, торчит кусок старой арматуры — часть силового каркаса дома, уходящая в фундамент. Настоящая "земля".
Я метнулся к ней, падая на колени.
Намотал конец провода на ржавый штырь.
Второй конец, с тяжелыми пассатижами в качестве груза, я раскрутил и швырнул в центр комнаты. В люстру.
Медь блеснула в синем свете.
Провод захлестнул рожки люстры.
БА-БАХ!
Звук был такой, словно над ухом выстрелили из пушки.
Ослепительная белая вспышка выжгла глаза.
Воздух взорвался. Резкий запах озона сменился вонью горелой изоляции и паленой шерсти.
Меня отбросило взрывной волной в коридор.
Я ударился спиной о стену и сполз вниз, хватая ртом воздух.
В комнате стало темно.
Гудение прекратилось.
Только слышно было, как с потолка сыплется штукатурка и что-то потрескивает — начинается пожар. Разряд такой мощности не мог пройти бесследно для сухого дерева.
Я выбрался из дома, когда из окон второго этажа уже валил черный дым.
Сел в машину. Руки тряслись так, что я не мог попасть ключом в замок зажигания.
Когда я отъехал на безопасное расстояние, дом уже полыхал. Огонь был обычным, оранжевым. Аномалия разрядилась.
Официально причиной пожара назвали «неосторожное обращение с огнем неустановленных лиц». Труп сгорел дотла, опознать его было невозможно, да никто и не пытался.
Но я до сих пор, заходя в любое помещение, первым делом смотрю на люстры.
И дома я выбросил все ковры.
Потому что я знаю: электричество — это не только свет в лампочке. Иногда это голод, который ищет, через кого утолиться.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшныеистории #реальнаяистория #деревенскиеистории