Примерно за семь дней до наступления Нового года я совершенно случайно уловила обрывки разговора, из которого поняла, что мои близкие собираются использовать меня в качестве бесплатной сиделки для целой оравы детей в новогоднюю ночь. И в тот момент я сказала себе: довольно! Тридцать первого декабря раздался звонок от мамы, в её голосе отчётливо слышна паника. "Снежана, ты где? Гости уже собрались, а угощения нет!" В ответ я лишь рассмеялась и произнесла: "Не ждите ни меня, ни доставку еды за сто пятьдесят тысяч".
Но обо всем по порядку. Меня зовут Снежана, мне двадцать семь лет. Зарплата у меня вполне достойная. Её хватает и на аренду скромной квартиры, и на развлечения. По меркам Москвы, я вполне себе преуспевающая особа. Однако есть одна проблема, которая раздражает меня сильнее квартальных отчётов. Мои родители живут в Зеленограде. Добраться до них на машине можно за полчаса-сорок минут, если повезёт избежать пробок.
Сами по себе они люди неплохие, но порой ведут себя так, будто мне всё ещё пятнадцать, а не почти тридцать. Навещаю я их довольно часто, ведь семья – это святое. Вот только эти визиты давно перестали быть для меня отдыхом. У меня есть старшая сестра, Татьяна, ей тридцать три года. Она замужем за Романом уже около десяти лет, и у них двое детей.
Мои племянники – Артём, ему восемь лет, и Вероника, шести лет. На первый взгляд, счастливая семья, все как положено, но есть один нюанс, который меня уже несколько месяцев выводит из себя. Каждую субботу Таня появляется у моей двери ровно в девять утра вместе с детьми. Без предупреждения, без звонка, словно так и нужно. Просто стоит на пороге с лучезарной улыбкой и говорит: "Привет, Снежан! Детки так соскучились по любимой тете".
И все. Она машет рукой и скрывается в лифте. "Заберу их часиков в восемь-девять вечера", – кричит она уже из-за закрывающихся дверей, а сама вместе с мужем отправляется в торговый центр. В общем, живут на полную катушку, а я целыми днями присматриваю за двумя неугомонными сорванцами. Месяца три назад я предприняла попытку поговорить с ней по душам. Сидела я как-то в воскресенье утром на кухне, с красными от недосыпа глазами после очередной субботней смены, и решилась.
"Тань, нужно обсудить эти субботы". Начала я максимально тактично. "Я люблю детей, правда, но хотелось бы как-то составить график, чтобы и у меня иногда были выходные".
В трубке повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать полёт комара. "Снежана", – в ее голосе послышалась такая обида, будто я предложила сдать детей в детский дом, – "не могу поверить, что ты такая эгоистка. Мы же семья! Мы с Ромкой вкалываем, как проклятые, неделями друг друга не видим. А у тебя что, ни мужа, ни детей? Чем ты вообще занимаешься по субботам?"
Я попыталась объяснить, что, возможно, я тоже хочу с кем-нибудь встречаться, ходить с подругами в кафе или просто отдохнуть дома после напряжённой рабочей недели с отчётами.
"Глупости какие", – отрезала сестра. "Тема и Вероника тебя обожают, ты для них как вторая мама". Спустя пару недель я решила зайти с другой стороны. Во время традиционного воскресного обеда у родителей, где на столе красовались свекольник, котлеты и винегрет, я завела разговор в присутствии мамы и папы. "Мам, я хотела поговорить о детях Тани. Я их, конечно, люблю, но они у меня каждую субботу. Это уже перебор. Может быть, мы как-то договоримся о графике?".
Папа даже не оторвался от тарелки, лишь хмыкнул. "Снежан, это же семья. А в семье всегда помогают". А мама, отложив ложку, посмотрела на меня так, будто я выругалась при детях. "Доченька, я тебя не так воспитывала! Татьяна работает, ей с Ромой нужно проводить время вдвоём. А ты одна, у тебя никаких обязательств. И вообще, знаешь что? Это отличная тренировка. Потом со своими детьми будет легче".
"Мам, а если я захочу сходить на свидание или встретиться с друзьями в субботу?". Тут в разговор вмешалась Таня, перебив маму: "Свидания оставь на пятницу или воскресенье, а подруги пусть приходят к тебе в гости и заодно познакомятся с детьми. Всё просто, Снежан". Папа кивнул в знак согласия. "Сестра права. Семья, своим отказать нельзя".
Мне хотелось взорваться. Хотелось встать и закричать, что они вообще не считают меня за человека. Но вместо этого я выдавила из себя улыбку и пробормотала, что всё поняла. Хотя что я там поняла? Я начала потихоньку ненавидеть их всех. Родителей – за то, что даже не попытались меня выслушать, Таню – за наглость, и даже злилась на племянников, из-за чего потом мучилась чувством вины.
За три недели до Нового года я сидела в офисе, заканчивая квартальный отчёт, когда раздался звонок от мамы. "Снежаночка, привет! Звоню по поводу Нового года. У нас в этом году будет аншлаг. Тётя Лида приедет с тремя детьми, дядя Миша со Светой, у них двое. Плюс родители Ромы и семья его брата – это ещё четверо детей". Я быстро прикинула в уме.
"Мам, что мне привезти?". "Вот об этом и речь, доченька. Я одна на такую ораву не наготовлю. Может быть, ты закажешь доставку Ну, чтобы всего хватило, было красиво и вкусно". У меня похолодело внутри. Доставка на такую толпу – это же целое состояние. "Мам, а сколько всего человек будет?". "Ну, примерно двадцать пять. Знаю, что прошу многого, но ты же у нас молодец, хорошо зарабатываешь. А у остальных сейчас с деньгами туговато. Позже мы всё вернём".
Хотелось спросить, почему это мои проблемы? Хотелось напомнить, что высокая зарплата не означает, что я должна кормить всю родню на празднике. Но в мамином голосе было столько надежды, что я не смогла отказать. "Ладно, мам, я займусь". "Ой, спасибо, золото! Ты у меня самая лучшая. Я тебе список пришлю, кто что любит". Положив трубку, я откинулась на спинку кресла. Сто пятьдесят тысяч за новогодний стол, который я даже не планировала.
Но это же семья, это же раз в год, это же праздник, уговаривала я себя. Я заказала еду, внесла предоплату в размере девяноста тысяч, стараясь не думать об итоговом счёте. Работа отвлекала, и я даже начала ждать этого семейного Нового года. Все-таки атмосфера, елка, мандарины. За неделю до праздника после работы я решила заехать к родителям. Кто-то же должен быть дома.
Около половины седьмого я открыла дверь своим ключом. В квартире было тепло и пахло маминым фирменным рагу. Я хотела было крикнуть: "Мам, ты дома?", но услышала её голос из гостиной. Она говорила по телефону громко, как обычно, когда волновалась. И тут я услышала своё имя. "Ой, Лида, не переживай. Снежана отлично справится с детьми. Не нужно никаких аниматоров нанимать. Мы договорились, подготовим детскую, включим им мультики, дадим настольные игры, и Снежана будет там с ними присматривать. Девять детей – это, конечно, многовато, но она справится. А мы, взрослые, спокойно посидим за столом, выпьем, потанцуем".
Девять детей! У меня аж в ушах зазвенело. Я прижалась к стене, боясь зайти, но и уйти не могла. "У нее и опыт есть с Тёмкой и Вероникой. И вообще, кто-то же должен присматривать за детьми, пока мы празднуем Новый год. А Снежана всё равно одна, без пары. Что ей там с нами делать за столом?". Мне стало не по себе от услышанного. Они все это спланировали за моей спиной, даже не удосужившись предупредить.
"У Снежаны же нет своих детей, – продолжала мама беззаботно, – поэтому она не так устаёт, как мы, родители. К тому же она самая молодая, энергии у нее хоть отбавляй. Поверь, Лид, приводи всех своих. Снежана же каждую субботу возится с Темкой и Вероникой, обожает их. Что ей стоит присмотреть за несколькими детьми еще один вечер?".
Тётя Лида, видимо, что-то пошутила, потому что мама расхохоталась. "Точно! Мы просто оставим всех девятерых со Снежаной, а сами устроим настоящий взрослый Новый год. Хорошее вино, душевные разговоры. Может быть, в карты перекинемся? Будет чудесно". Я попятилась к двери, стараясь не шуметь. Руки тряслись от злости. Значит, вот как: я должна выложить сто пятьдесят тысяч за праздничный стол, а потом торчать весь вечер с девятью детьми, пока все остальные чокаются шампанским.
Я развернулась и ушла. В машине меня трясло. Несколько минут я сидела, вцепившись в руль, пытаясь переварить услышанное. Они всё спланировали за моей спиной. Я должна заплатить за еду, сидеть с девятью детьми и пропустить новогоднее застолье. Значит, я буду торчать с детьми, как прислуга, пока все веселятся за столом, который я оплатила. И самое плохое – они даже не спросили меня.
Просто решили, что я буду нянькой, потому что всегда делала то, что от меня требовала семья. Дома меня колотило от злости. Я ходила по квартире из угла в угол, с каждой минутой заводясь всё больше. И дело даже не только в Новом годе. Вот так ко мне всегда и относились: не как к взрослой женщине со своей жизнью, а как к бесплатной няньке, которой повезло неплохо зарабатывать.
Вспомнились все те субботы, когда сестра появлялась у меня с детьми, как родители всегда вставали на её сторону, как заставляли чувствовать себя виноватой за желание побыть одной. А теперь ещё и эта новогодняя подстава. Все. Достали. Я взяла мобильный. "Здравствуйте, у меня крупный заказ на тридцать первое декабря. Мне необходимо аннулировать весь заказ полностью". Последовала ощутимая заминка.
И затем я услышала: "Отменить? Совсем? Но до наступления Нового года осталось всего семь дней! Хорошо, аннулируем. Но вынуждены будем удержать часть средств в качестве компенсации. К возврату будет около 70 000 рублей из общей суммы в 90 000". "Согласна. Сделайте это немедленно". "Принято. Возврат осуществим в течение пяти рабочих дней".
Положив телефон, я испытала странное сочетание облегчения и тревоги. Только что я отменила новогодний банкет на двадцать пять персон, о чём мои близкие даже не подозревают. Вечером того же дня, сидя на диване и листая ленту в телефоне, меня вдруг осенило. Примерно три месяца назад звонила Жанна, моя бывшая соседка по комнате в общежитии.
После окончания университета она перебралась в Сочи, устроилась в IT-компанию и постоянно делилась живописными фотоснимками гор. "Снежана, приезжай к нам на Новый год!" – звала она еще в сентябре. "Родители сняли замечательный коттедж у подножия горы. Будем кататься на лыжах, пить глинтвейн. Замечательно проведем время!". Я тогда, не задумываясь, отказалась. "Спасибо, Жанна, но у меня традиция – всегда отмечать Новый год в кругу семьи".
И вот, сидя в своей квартире, после того, как узнала о планах родственников использовать меня как бесплатного аниматора, я поняла, что это знак судьбы. Нашла номер Жанны в контактах. Руки все еще дрожали от досады, но решимости было хоть отбавляй. "Снежка, какой сюрприз! Как жизнь?". "Жанн, привет. Слушай, понимаю, что это очень внезапно, но помнишь, ты звала меня в Сочи на Новый год? Твое предложение еще актуально?".
"Ты серьезно?". "Абсолютно. Приезжай. Мы выезжаем двадцать девятого. Ты успеешь?". "Успею. Прилечу двадцать девятого вечером". "Отлично! Я скину адрес. Жду с нетерпением!".
Завершив разговор, я почувствовала, как будто тяжелый камень свалился с души. Двадцать девятого декабря я отпросилась с работы пораньше и поспешила в аэропорт, навстречу Сочи. Я приехала около девяти вечера. Они приняли меня очень тепло: напоили чаем, накормили бутербродами и расспрашивали о дороге. Утром тридцатого мы поехали в арендованный ими коттедж в Красной Поляне – деревянный дом, окруженный заснеженными елками, словно сошедший со страниц новогодней сказки.
Тридцать первого катались на Розе Хутор, а затем вернулись, чтобы приготовить праздничный ужин. Около трех часов дня мой телефон начал вибрировать. Я посмотрела на Жанну. Кажется, пришло время ответить на звонок. И я ответила. "Снежана, где ты?" Ее тон был резким и гневным. "Тебя все ждут, а еда должна была прибыть еще час назад". Я глубоко вздохнула и сказала: "Я не приеду, мам". "Что значит, не приедешь? Не говори ерунды! Немедленно приезжай!".
"Я слышала твой разговор с тетей Лидой на прошлой неделе. Мне известно о вашем плане – запереть меня с девятью детьми, пока вы все празднуете". Наступила тишина. Затем голос мамы стал оправдывающимся. "Не знаю, что ты там наслушалась, но ты все преувеличиваешь".
"Я слышала именно то, что было сказано. Ты смеялась, что можно переложить на меня ответственность за всех детей, потому что у меня своих нет". "Если ты сейчас не приедешь, мы приедем к тебе всей толпой, вместе с детьми!". Я только рассмеялась в ответ. "Удачи, мам. Меня нет в Москве, я в отпуске!". На фоне были слышны голоса. Таня и другие родственники спрашивали, что происходит. Затем трубку выхватила сестра.
"Снежана, что ты творишь? Мы все рассчитывали отдохнуть, пока ты будешь развлекать детей. Совсем совесть потеряла" "Мне надоело быть твоей бесплатной няней, Таня. И особенно противно, что вы строите козни за моей спиной. Кстати, еду не ждите, я аннулировала заказ". Я отключила телефон. Жанна смотрела на меня с изумлением. "Ну и ну! Как ты?".
Я огляделась вокруг. Уютный домик. Семья Жанны, которая приняла меня как родную. Заснеженные горы за окном. "Знаешь что? Мне лучше, чем когда-либо". Я действительно была счастлива. Я выключила телефон на весь остаток новогодней ночи и на весь первый день января. Впервые за много лет у меня был самый замечательный Новый год в моей жизни.
Никто не заставлял меня присматривать за чужими детьми. Никто не ждал, что я буду накрывать на стол и мыть посуду. Никто не относился ко мне, как к бесплатной прислуге. Все просто веселились вместе, и меня принимали во всем, как равную. Мы катались на сноубордах, играли в настольные игры, смотрели фильмы и готовили вместе.
Друзья Жанны оказались очень смешными, а ее родители рассказывали невероятные истории. Я чувствовала себя частью настоящего семейного праздника, а не прислугой. Утром второго января я наконец включила телефон. Десятки пропущенных звонков: пятнадцать от мамы, двенадцать от папы, восемь от сестры, пять от ее мужа и еще от разных родственников.
Но это было только начало. В мессенджере МАХ меня ждал настоящий шквал сообщений. Первые – от мамы: "Немедленно перезвони! Где ты? Это недопустимо!". Затем тон стал более агрессивным: "Ты жестокая эгоистка! Ты испортила всем Новый год! Из-за тебя наш праздник был испорчен! Еды нет!". Сообщения от сестры были еще злее: "Не могу поверить, что ты так с нами поступила! В последний момент мы побежали в ближайший супермаркет и купили полуфабрикаты в Пятерочке. Опозорились перед всей родней!".
Роман тоже не остался в стороне: "Таня плачет из-за твоей выходки! Дети спрашивают, почему нет праздничного стола!". Но больше всего меня тронуло сообщение от папы: "Встретили Новый год, как в кошмаре! Без нормального стола! Дети бегали и кричали, все перевернули вверх дном! Это все твоя вина!". Я читала все это, и вместо чувства вины меня охватил смех.
Я сидела в уютном доме в окружении людей, которым действительно нравилась моя компания, и читала, как их коварный план потерпел крах. Они встретили Новый год, гоняясь за девятью орущими детьми, без еды и какого-либо плана! То, что они хотели переложить на мои плечи, стало их проблемой. После праздников я провела в коттедже с Жанной и ее семьей еще три дня.
Пятого января я улетела домой. Я чувствовала себя отдохнувшей и спокойной, как не чувствовала уже много лет. Впервые я провела праздничные дни так, как хотела, в обществе людей, которым действительно было приятно мое присутствие. По дороге домой телефон время от времени вибрировал от звонков, но я не обращала внимания. Я знала, что семья пытается заставить меня извиниться, но я еще не была готова к этому разговору.
Утром шестого января я готовила кофе, когда в дверь постучали. Стук был громким и требовательным. Я посмотрела в глазок и убедилась, что это мама, папа и сестра. Лица у всех троих были перекошены от злости. Я сделала глубокий вдох и открыла дверь. "Даже не здоровайся!" – выпалила мама и протиснулась в квартиру. "За мной! Нам нужно серьезно поговорить!". Папа заговорил тоном, которым отчитывал меня в подростковом возрасте.
"Хорошо, давайте поговорим". Мама повернулась ко мне: "Как ты могла так с нами поступить, Снежана!? К нам пришло двадцать пять человек в ожидании праздничного стола, но в итоге не было ничего! Абсолютно ничего!". Папа добавил: "Гости спрашивали, где еда. Пришлось врать, что служба подвела!". Таня подошла ко мне вплотную: "Свекровь со свекром теперь думают, что наша семья совершенно неорганизованная! Мать Ромы все время спрашивала, почему у нас нет запасного плана!".
Мама всплеснула руками и воскликнула: "И дети! Все девять носились, кричали, устроили погром! Это был полный кошмар!". Я едва сдержала улыбку. "Боже, звучит ужасно! Как утомительно, наверное, было присматривать за такой оравой детей во время семейного праздника". "Не умничай!", – зарычал папа. "Ты прекрасно знаешь, что ты натворила!".
"Да, знаю. Решила больше не быть вашей бесплатной няней и спонсором новогоднего стола". "Ты наша дочь!". В глазах мамы показались слезы. "Ты должна помогать семье!". "Помогать, конечно! Но дело же не в помощи! Вы хотели, чтобы я оплатила банкет на всех, а потом весь праздник просидела с девятью детьми, пока вы поднимаете бокалы и веселитесь!". Лицо сестры покраснело от злости.
"Какая же ты эгоистка! Мы вкалывали всю неделю! Мы тоже заслужили отдохнуть в праздник!". "А я не работаю? Я не заслуживаю отдыха?" "У тебя нет детей", – заорала она. "Ты не понимаешь, как это тяжело!". "Действительно. У меня нет детей. А это значит, что Новый год – не время для того, чтобы нянчиться с чужими детьми. Это время, когда семья проводит вместе". Мама заплакала.
"Из-за тебя мы опозорились перед всеми родственниками! Тетя Лида сказала, что больше к нам не придет! Дядя Миша с семьей уехали рано!". Папа добавил: "Они сказали, что у нас слишком хаотично! Брат Ромы спросил: 'У нас всегда такие катастрофы на праздниках?'". Таня подхватила: "Я не знала, что им ответить". Я смотрела на них троих: на родителей и сестру, стоящих в моей гостиной и обвиняющих меня в провале их коварного плана.
"Знаете что? Мне все равно! Мне плевать, что ваш Новый год был испорчен! Что гости разъехались! И что вы опозорились!". "Как ты можешь так говорить?", – прошептала мама. "Потому что вы годами меня использовали, и с меня хватит! Каждую субботу Таня спихивает на меня детей без спроса! Каждый праздник вы ожидаете, что я буду платить, готовить, убирать или нянчиться! Вы ни разу не спросили, чего хочу я!".
"Мы – твоя семья!", – сказал папа. "Семья так не поступает! Семья не манипулирует и не строит козни за спиной, чтобы обманом превратить кого-то в бесплатную няньку", – ответила я им. Мама выпрямилась, вытерла слезы, и ее голос стал ледяным: "Хорошо, раз ты так считаешь, то все! Мы больше не будем приглашать тебя на семейные праздники! Отмечай все одна!". "Отлично!", – ответила я без колебаний. Все трое смотрели на меня, как на инопланетянку.
— Ты шутишь? — произнесла Татьяна. — Совершенно нет. Мне надоело быть в роли прислуги. У меня есть собственная жизнь, и я намерена ею распоряжаться. — Пожалеешь, — прозвучал голос матери. — Когда останешься одна в старости, поймешь, что отвернулась от семьи. — Единственное, о чем я сожалею, это что не сделала этого раньше, — ответила я.
Отец указал на выход: — Уходим. Она сделала свой выбор. У самой двери мать обернулась: — Не приходи просить прощения, когда осознаешь свою утрату. — Не приду, — отрезала я. И это было правдой. После их ухода я просидела в тишине на диване около десяти минут. Затем взяла телефон и заблокировала все их номера. В последующие дни звонили родственники, пытаясь вызвать чувство вины.
Тетя Лида упрекала меня в неблагодарности, дядя Миша говорил, что я разбиваю сердце матери, двоюродная сестра настаивала на извинениях. Каждый раз я прерывала разговор. Прошло два месяца после того Нового года. Я не поддерживала связь ни с родителями, ни с сестрой с момента их визита. Мне известно от других родственников, которые еще звонят, что родители хотят примирения, но не знают, как.
Когда родные просят меня сделать первый шаг, мой ответ неизменен: «Я буду готова к разговору только тогда, когда они искренне признают, что годами использовали меня как бесплатную сиделку, иногда видели во мне лишь источник дохода и никогда не считали равной. Пока никто не готов это признать». Но знаете что? Я чувствую себя гораздо счастливее, чем все предыдущие годы. Теперь мои выходные принадлежат только мне.
Я могу выспаться, сходить в сауну, встретиться с друзьями в баре или просто отдохнуть дома. Я начала встречаться с молодым человеком, и как же приятно, что меня никто не отвлекает каждую субботу. Я не испытываю чувства вины и, наконец, осознала, что семья – это не про эксплуатацию. Помощь должна быть добровольной, а не принудительной.
____
Спасибо за прочтение. И не забудьте поставить лайк и подписаться.