В историю Отечественной войны 1812 года золотыми буквами вписаны подвиги не только регулярной русской армии, но и народных героев. Особое место среди них занимают башкирские конники, которых французы с уважением и страхом прозвали «северными амурами». Эти воины, зачастую вооружённые лишь луками и стрелами, прошли славный боевой путь от границ России до самого Парижа, навсегда оставив след в европейской истории и памяти народной.
Впервые французы столкнулись с башкирскими полками во время русско-прусско-французской войны 1806–1807 годов. После боя под Веллау и во время переговоров о Тильзитском мире в июне 1807 года европейские солдаты с изумлением наблюдали за необычными всадниками в русской армии.
Их внешний вид и вооружение поражали. В эпоху, когда на полях сражений господствовало огнестрельное оружие, эти воины сражались древним луком и стрелами. Под влиянием популярного тогда в Европе стиля ампир, вдохновлённого античностью, французские солдаты стали сравнивать их с античным богом любви Амуром (Купидоном), также вооружённым луком. Так родилось ироничное, а позже — исполненное уважения прозвище «северные амуры» или «злые купидоны».
Наполеоновский генерал де Марбо в своих мемуарах позднее писал о глубоком впечатлении, которое произвели эти воины на французскую армию.
Русский поэт позже увековечил этот образ в стихах: «…Когда по нем летал с нагайкою козак, Иль северный Амур с колчаном и стрелами».
Почему же целые полки в войне XIX века были вооружены столь архаичным оружием? Причина уходит корнями в историю взаимоотношений башкирского народа и российского государства. После башкирских восстаний указом от 11 февраля 1736 года башкирам было запрещено иметь огнестрельное оружие, кузни и кузнецов.
Хотя кантонная система управления 1798 года и предполагала ремонт оружия, времени на перевооружение и обучение всего народа новому оружию к 1812 году просто не хватило. Командование признавало этот факт. Командир отряда генерал-адъютант князь П. М. Волконский в письме графу Аракчееву отмечал, что в его распоряжении находится кавалерия, «состоящею из трёх башкирских полков со стрелами».
Воин-башкир (яугир) носил длинный синий или белый суконный кафтан, широкие шаровары с красными лампасами, остроконечную войлочную шапку и сапоги из конской кожи. Многие под кафтан надевали железные кольчуги и налокотники.
Основу составляли лук и колчан с 20–30 стрелами, а также длинная пика, часто украшенная флажком для обозначения офицерского чина, и сабля. Огнестрельное оружие (ружья, пистолеты) было редкостью и часто являлось трофейным.
Описание современника, оставленное в редкой книге Жан-Батиста Бретона (1806–1807 гг.):
«Башкирские воины вооружены длинной пикой, украшенной флажком… луком и колчаном с двадцатью стрелами… Луки у них небольшие, имеют типичную азиатскую форму… Однако, стреляют они отменно, с удивительной легкостью».
Тактика башкирской конницы была уникальна и эффективна. Они действовали как лёгкие кавалеристы: вели разведку, участвовали в стремительных вылазках и партизанских рейдах. В бою башкирец, по описаниям очевидцев, передвигал колчан на грудь, брал две стрелы в зубы, а две клал на лук и выпускал их почти мгновенно одна за другой. Выпустив несколько стрел, он вступал в рукопашную, используя пику или саблю.
Их атака была стремительной и шумной. Они не наступали развёрнутой лавой, как казаки, а налетали «роем», создавая у противника впечатление огромной неорганизованной массы. Этим умело пользовалось русское командование: башкиры вызывали панику и дезорганизацию в рядах неприятеля, а затем эту слабость моментально использовали атаки регулярной тяжёлой кавалерии — гусаров, уланов или кирасиров.
Для башкир война с Наполеоном началась ещё в 1806–1807 годах. Тогда из Оренбургского края на фронт двинулось около 7 тысяч башкирских воинов.
С началом Отечественной войны 1812 года формирование полков стало поистине всенародным делом. По инициативе самих башкир было создано 28 конных полков. Каждый полк состоял из примерно 500 всадников и 30 человек командного состава, включая полкового муллу. На службу отправляли мужчин от 20 до 50 лет, снаряжая их за счёт общины.
Участие в ключевых сражениях:
Бородинское сражение: В этой легендарной битве принимали участие до 28 башкирских полков, выполняя задачи разведки и стремительных атак на флангах.
Осенью 1812 года башкиры особенно отличились в партизанских действиях. Они мастерски совершали внезапные набеги на французские аванпосты и обозы, изматывая отступающего врага.
Заграничные походы русской армии 1813–1814 годов стали звёздным часом башкирской конницы. Вместе с русскими войсками они освобождали европейские города: Гамбург, Эрфурт, Берлин, Веймар, Франкфурт-на-Майне.
Вступление в Париж в марте 1814 года стало историческим триумфом.
В составе победных русских войск в столицу Франции вошли девять башкирских полков, а также 2-й тептярский, 2-й мишарский и 8-й оренбургский казачий полки. Для воинов-кочевников с Южного Урала это было невероятным событием, высшей точкой воинской славы.
Подвиги башкирских воинов были высоко оценены. Участники взятия Парижа получили серебряные медали «За взятие Парижа 19 марта 1814 года». Все без исключения участники войны 1812–1814 годов были награждены медалью «В память войны 1812–1814 годов».
Многие командиры и рядовые воины за личную храбрость были удостоены орденов Святой Анны и Святого Владимира. Среди награждённых были командир 1-го полка Ихсан Абубакиров, командир 14-го полка Абдулла Сурагулов, есаул Кутлугильде Ишимгулов и многие другие.
Вернувшись домой, воины принесли с собой не только славу, но и новые впечатления. В башкирском фольклоре появился целый цикл исторических песен и преданий о войне с Наполеоном: «Марш Кутузова», «Эскадрон», «Кахым туря», «Баик» и другие, которые сохранились в народной памяти до наших дней.
Прозвище «северные амуры» стало символом отваги, верности долгу и неожиданной, но грозной силы. Эти воины, сохранившие верность традициям своих предков, доказали, что в умелых руках даже лук может стать грозным оружием в борьбе за свободу Отечества. Их путь от родных степей до парижских бульваров — это яркая и незабываемая страница общей истории народов России.