Поехала я тут на днях коту своему, Барсику, зубной камень чистить. Дело житейское, но в клинике, как всегда, аншлаг. Сидим, ждем. Смотрю — в дверях мнется мужичок. В спецовке, руки в мазуте, видно, что со стройки или из гаражей, но лицо доброе, растерянное. Пригляделась — дядя Миша, сторож из нашего гаражного кооператива.
Держит за пазухой сверток грязный, трясется весь. Я подошла.
— Михаил, стряслось чего?
— Да вот, дочка... Нашли в смотровой яме. Скулило. Кто-то бросил, видать, а оно туда свалилось, лапу подвернуло, а может и перебило.
Разворачивает куртку, а там щенуля, месяц от роду, не больше. Глаза — бусины, дрожит, к теплу жмется.
— Врач нужен, — говорю. — Хирург.
— Денег-то вот... — дядя Миша полез в карман штанов. Достал горсть мелочи и две мятые сотки. — Рублей пятьсот наскребу. До аванса еще неделя. Но не бросать же душу живую? Мужики в гаражах сказали — топи, а я не могу. Оно ж теплое...
Щенок пискнул. Я прикинула — рентген, прием, гипс, лекарства... Тысяч восемь, не меньше.
Рядом на диванчике сидела дама. Статная, в кашемировом пальто, рядом переноска дорогая стоит, а в ней — мейн-кун огромный, как рысь, с кисточками. Дама на дядю Мишу посмотрела, потом на щенка.
— Вы к администратору идите, оформляйте, — говорит она Мише строго. — Скажите, что за "найденыша" с гаражей платит Власова.
— Да как же... — засуетился Миша.
— Идите, пока я не передумала. И про деньги не заикайтесь там, у них прайс не для ваших нервов.
Щенка забрали. Счет вышел на 11 500. Дама, Елена Петровна, молча карту приложила. Дядя Миша все порывался ей свои пятьсот рублей сунуть.
— Купите ему паштета, — отмахнулась она. — И пеленки.
Миша щенка забрал, назвал Полканом, хоть тот размером с варежку был. Ушел счастливый, прижимая кулек к груди.
Прошло месяца три. Принесла я Барсика на прививку. Очередь, духота. Открывается дверь — и, легок на помине, дядя Миша. Только теперь не в спецовке, а в пиджаке стареньком, но чистом. А в руках коробка из-под обуви.
Сел в уголок, крышку приоткрывает, шепчет что-то.
Я глянула — а там еж. Весь в какой-то леске запутанный, нос в крови.
— Опять вы? — раздался голос от окна.
Смотрю — Елена Петровна. Сидит со своим мейн-куном.
— Здравствуйте, — Миша кепку снял. — Да вот, газонокосильщики в парке работали. Задели серого. Он к нам под сторожку приполз. А у меня, как назло, пенсию задержали...
Елена Петровна вздохнула тяжело, глаза к потолку подняла.
— Карма, видать, у меня такая. По гаражам вашим спонсором работать.
Встала, подошла к стойке.
— Ежа запишите. Оплата по карте Власовой. И обработку от паразитов включите, а то у деда опять денег только на автобус.
Ежа залатали, Миша его Федей назвал. Сказал, будет теперь в сторожке мышей ловить, раз уж кот не справляется.
Лето. Жара. Забежала я в клинику за каплями от клещей. Захожу — и смех разбирает. Сидит Елена Петровна, уже без кота, просто за кормом заехала.
— Что, — говорю, — ждем нашего спасателя?
— Типун вам на язык, — усмехнулась она. — Надеюсь, хоть сегодня пронесет.
Только договорила — дверь распахивается. Дядя Миша. Весь мокрый, запыхался. Тащит ведро пластиковое, сверху марлей накрытое.
Мы с Еленой Петровной переглянулись. Она уже за кошельком полезла.
— Что там, Михаил? — спрашиваю. — Крокодил?
— Беда, девчата, — Миша ведро на пол ставит. — На мусорку кто-то выставил. В аквариуме треснутом. Воды на дне — кот наплакал. Жалко же, живое существо...
Снимает марлю. А там черепаха. Красноухая, здоровая, с тарелку. Шипит, голову втянула.
— Я думал, померла, — оправдывается Миша. — А она меня за палец цапнула. Значит, жить хочет. Тортиллой будет.
Елена Петровна посмотрела на черепаху, на Мишу, на его перебинтованный палец.
— Слушайте, — говорит, — Михаил. Вы мне так весь бюджет на благотворительность выберете.
Достала визитку, черкнула что-то на обороте и администратору протянула.
— Девушка, вот мой номер. Если этот... Ной со своим ковчегом еще кого притащит — мне звоните. Счет выставляйте, я оплачу удаленно. А то у меня сердце не выдержит каждый раз на это смотреть.
Миша расцвел, заулыбался:
— Дай вам Бог здоровья! У нас там кошка приблудная окотилась, котята глазастые, красивые...
— Молчите! — замахала руками Елена Петровна. — Просто идите к врачу. Молча!
Так и повелось. Дядя Миша теперь в клинике свой человек. А Елена Петровна, говорят, даже к себе в фирму его звала, охранником, но он отказался. Говорит, в гаражах спокойнее, да и живности там больше помощи требуется.