Олеся проснулась от солнечного света, пробивающегося сквозь белые занавески. Рука автоматически потянулась к другой половине кровати — пустота. Ярослав уехал вчера вечером, в командировку на месяц.
Женщина потянулась, зевнула, встала. Двухкомнатная квартира казалась непривычно тихой без присутствия мужа. Обычно по утрам Ярослав шумел на кухне, готовя кофе, напевая что-то себе под нос.
Два года брака пролетели незаметно. Олеся познакомилась с Ярославом на вечеринке у подруги — высокий, спокойный парень с добрыми глазами работал инженером в крупной строительной компании. Зарплата у мужа была приличная — сто двадцать тысяч рублей, плюс премии за выполнение проектов.
Олеся трудилась дизайнером интерьеров в небольшой студии, получала восемьдесят пять тысяч. Квартиру снимали вместе — двушка обходилась в тридцать тысяч ежемесячно. Копили на первоначальный взнос по ипотеке, планировали купить собственное жильё через год-полтора.
Жизнь текла размеренно и приятно. Работа, дом, выходные вместе. Никаких серьёзных ссор, только мелкие бытовые споры о том, кто забыл вынести мусор или купить молоко.
С родственниками мужа Олеся почти не общалась. Родители Ярослава жили в другом городе, приезжали раз в год. Сестра Евгения появлялась чуть чаще — на дни рождения, Новый год, иногда случайно сталкивались в торговом центре.
Евгения была на три года младше брата, работала администратором в фитнес-клубе, жила в собственной однокомнатной квартире, оставшейся от бабушки. Отношения у женщин складывались нейтральные — не тёплые, но и не враждебные. Поздоровались, пообщались о погоде, разошлись по своим делам.
— Мне предложили поехать в Прагу на месяц, — сообщил Ярослав как-то вечером за ужином.
— В командировку? — уточнила Олеся, откладывая вилку.
— Да. Европейский филиал открывают, нужен инженер-консультант на время запуска. Платят двойную ставку плюс суточные.
— Это же отлично! — обрадовалась Олеся. — Когда уезжаешь?
— Через неделю. Ты не против?
— Почему должна быть против? Деньги хорошие, опыт ценный. Езжай.
Ярослав обнял жену, поцеловал.
— Спасибо, что понимаешь. Я буду звонить каждый день.
— Лучше присылай фотографии. Хочу посмотреть на Прагу.
Последняя неделя перед отъездом пролетела быстро. Ярослав оформлял документы, покупал необходимые вещи, Олеся помогала упаковывать чемодан.
— Зарядку не забыл? — спрашивала женщина, перебирая содержимое сумки.
— Взял. И адаптер для розеток тоже.
— Лекарства?
— В боковом кармане.
Вечер накануне отъезда провели дома, смотрели фильм, ели попкорн. Ярослав обещал привезти какой-нибудь необычный сувенир, Олеся смеялась и говорила, что достаточно магнита на холодильник.
Утром следующего дня ехали в аэропорт молча. Ярослав вёл машину, Олеся смотрела в окно на серый ноябрьский город.
— Не скучай сильно, — сказал муж, обнимая жену на прощание у входа в терминал.
— Постараюсь, — улыбнулась Олеся. — Ты тоже береги себя.
— Буду на связи.
Ярослав прошёл на регистрацию, помахал рукой напоследок. Олеся постояла ещё немного, наблюдая за мужем издалека, потом вернулась к машине.
Дома встретила тишина. Непривычная, немного давящая. Олеся включила музыку, чтобы заполнить пустоту, начала разбирать посуду после завтрака.
Первый день прошёл спокойно. Вечером позвонил Ярослав, рассказал о перелёте, об отеле, о первых впечатлениях от города. Голос мужа звучал оживлённо, с интересом.
— Как ты? — спросил Ярослав.
— Нормально. Скучаю, но держусь.
— Потерпи. Месяц пролетит быстро.
Второй день Олеся посвятила уборке. Перемыла все окна, разобрала шкафы, выбросила ненужные вещи. К вечеру квартира сияла чистотой, а женщина валилась с ног от усталости.
Третий день начался необычно. Олеся проснулась поздно, около одиннадцати утра. Позавтракала не спеша, включила фильм, который давно хотела посмотреть. На экране разворачивалась история про путешествие по Италии, главная героиня влюблялась в местного художника.
В половине третьего дня раздался резкий звонок в дверь. Олеся нажала на паузу, пошла открывать.
На пороге стояла Евгения. В джинсах, свитере оверсайз, с огромным чемоданом и дорожной сумкой через плечо. Лицо золовки выражало недовольство и усталость одновременно.
— Привет, — сказала Олеся, не скрывая удивления.
— Привет. Пусти, тяжело стоять, — Евгения толкнула чемодан вперёд.
Олеся отступила, пропуская золовку внутрь. Евгения втащила чемодан в прихожую, бросила сумку на пол, выдохнула.
— Что случилось? — спросила Олеся, закрывая дверь.
— Ремонт начался, — коротко ответила Евгения, расстёгивая куртку.
— Какой ремонт?
— В моей квартире. Капитальный. Рабочие уже полстены снесли, жить невозможно. Буду у вас временно.
— Временно? — переспросила Олеся. — На сколько?
— Не знаю. Недели две-три, наверное.
— Евгения, может, лучше к родителям?
— Они в другом городе. Что я там делать буду? — золовка повесила куртку на крючок. — Тут удобнее. Ярослав не против.
— Ты с ним говорила?
— Да, утром звонила. Сказал, что можно пожить у вас.
Олеся растерялась. Ярослав ничего не сообщал о разговоре с сестрой. Отказать золовке было неловко — всё-таки родственница, да и квартира не только её, договор аренды оформлен на мужа.
— Ладно, — кивнула Олеся. — Располагайся.
— Спасибо, — Евгения схватила чемодан за ручку и потащила вглубь квартиры.
Олеся проводила золовку взглядом, чувствуя нарастающее беспокойство. Две-три недели с Евгенией под одной крышей обещали быть непростыми.
Евгения прошла прямо в спальню. Олеся последовала за ней, остановившись в дверях. Золовка бросила чемодан на кровать, оглядела комнату.
— Тут удобно, — заметила Евгения. — Кровать большая, места много.
— Это наша с Ярославом спальня, — осторожно сказала Олеся.
— Ну и что? Ярослава не будет месяц. Зачем тебе одной такая большая кровать?
— Я здесь сплю.
— Обойдёшься, — Евгения начала расстёгивать чемодан. — Я твою спальню заняла, а ты на диване поспи, не барыня!
Золовка развернулась к Олесе, посмотрела в упор. Потом шагнула к двери и захлопнула её прямо перед носом хозяйки квартиры.
Олеся осталась стоять в коридоре. Несколько секунд просто смотрела на закрытую дверь, не веря происходящему. Потом медленно отошла, прислонилась к стене.
Внутри закипало возмущение. Как Евгения смеет так себя вести? Это же чужая квартира! Чужая спальня!
Но сказать что-то Олеся не решилась. Боялась устроить скандал, испортить отношения с родственницей мужа. Да и Ярослав разрешил сестре пожить здесь. Значит, считает нормальным.
— Ладно, — пробормотала Олеся сама себе. — Потерплю пару недель.
Вечером женщина расстелила постель на диване в гостиной. Диван был узкий, неудобный, пружины проваливались под весом. Олеся ворочалась полночи, не находя удобного положения.
Из спальни доносились звуки — Евгения говорила по телефону, смеялась, включала музыку. Около часа ночи наконец наступила тишина.
Олеся заснула под утро, когда в окно уже пробивался рассвет.
Проснулась от резкого звука. Евгения громко хлопнула дверью ванной, включила воду. Шум длился долго, минут сорок. Олеся лежала на диване, смотрела в потолок, ждала.
Когда золовка наконец вышла из ванной, было уже половина десятого.
— Доброе утро, — сказала Олеся, поднимаясь с дивана.
— Привет, — буркнула Евгения, проходя на кухню.
Олеся пошла умываться. В ванной царил хаос — мокрые полотенца на полу, вода разбрызгана по всему периметру раковины, чужая косметика заполнила все полки.
Женщина вздохнула, начала убирать за гостьей. Повесила полотенца, вытерла раковину, расставила флаконы поаккуратнее.
На кухне Евгения сидела за столом с телефоном, листала ленту в социальных сетях.
— Завтракать будешь? — спросила Олеся, открывая холодильник.
— Угу. Сделай яичницу.
— Сама сделай, продукты в холодильнике.
Евгения подняла взгляд от телефона, нахмурилась.
— Я гость. Ты хозяйка.
— Гость обычно спрашивает, а не требует.
— Ой, да ладно тебе. Ярослав всегда готовит мне завтрак, когда приезжаю.
— Ярослав здесь не живёт последние три дня.
— Но ты живёшь. Значит, можешь сама о себе позаботиться.
Олеся сжала кулаки, отвернулась к плите. Спорить не хотелось. Достала яйца, сковородку, молча начала готовить.
Евгения снова уткнулась в телефон, не благодаря за услугу.
День прошёл напряжённо. Олеся пыталась работать удалённо — дорабатывала проект для клиента, рисовала планировку квартиры. Евгения сидела в гостиной, смотрела телевизор на полную громкость, комментировала происходящее на экране вслух.
— Можешь потише сделать? — попросила Олеся после очередного громкого восклицания золовки.
— Не слышно ничего, — отмахнулась Евгения.
— Мне нужно сосредоточиться.
— Закройся в другой комнате.
— В спальне мои вещи. Ты же не пускаешь туда.
— Ну работай на кухне.
Олеся прикусила губу, собрала ноутбук, ушла на кухню. Закрыла дверь, но звук всё равно проникал сквозь тонкие стены.
Вечером позвонил Ярослав.
— Как дела? — спросил муж.
— Нормально, — соврала Олеся. — Устала немного.
— Евгения уже приехала?
— Да. Вчера.
— Как она?
— Хорошо. Устроилась.
— Отлично. Спасибо, что не отказала сестре. Знаю, неудобно с гостями, но что поделаешь.
— Ярослав, а почему ты мне не сказал, что разрешил ей пожить у нас?
— Забыл, честно говоря. Женя рано утром позвонила, я ещё не проснулся толком. Сказал, что не против.
— Она заняла нашу спальню.
— Ну пусть живёт там. Тебе же всё равно? Ты одна.
— Мне не всё равно. Это моя кровать.
— Олесь, ну что ты как маленькая. Подели пространство на время. Месяц пролетит.
— Хорошо, — Олеся почувствовала, как внутри сжимается комок обиды.
— Не дуйся. Всё наладится. Целую.
Разговор закончился. Олеся положила телефон на стол, уставилась в экран. Ярослав не понял. Или не захотел понимать.
Следующие дни превратились в испытание. Евгения вела себя всё более нагло. Занимала ванную по полтора часа, оставляя Олесю ждать под дверью. Разбрасывала вещи по всей квартире — одежда висела на стульях, обувь валялась посреди прихожей, косметика мигрировала из ванной на кухню.
— Можешь убрать за собой? — попросила Олеся, когда споткнулась о кроссовки золовки в четвёртый раз за день.
— Потом уберу, — отозвалась Евгения, не поднимая головы от телефона.
— Когда потом?
— Когда время будет.
Но время не появлялось. Вещи продолжали множиться, беспорядок нарастал. Олеся убирала сама, не выдерживая хаоса.
Еда исчезала из холодильника с пугающей скоростью. Олеся покупала продукты на неделю — к середине недели всё заканчивалось. Евгения ела, не спрашивая, не предлагая скинуться на покупки.
— Завтра схожу в магазин, — сказала Олеся, обнаружив пустой холодильник в очередной раз.
— Купи творог и йогурт, — распорядилась Евгения. — И фрукты. Яблоки люблю.
— Может, сама купишь?
— Некогда мне. Работа, дела.
— У меня тоже работа.
— Ну ты же всё равно идёшь. Заодно и мне возьмёшь.
Олеся молча вышла из комнаты, чувствуя, как терпение подходит к концу.
Каждый вечер звонил Ярослав. Олеся пыталась намекнуть на проблемы с сестрой, но муж не воспринимал слова всерьёз.
— Женя сказала, что ты злая стала, — заметил Ярослав как-то.
— Злая? — переспросила Олеся.
— Ну да. Она говорит, ты постоянно недовольная ходишь.
— Потому что твоя сестра захватила квартиру!
— Не захватила, а временно живёт. Потерпи немного.
— Ярослав, ей плевать на меня! Она даже не убирает за собой!
— Ну скажи ей об этом.
— Говорила. Не слушает.
— Значит, не так говоришь. Найди подход.
— Какой ещё подход?! Это моя квартира!
— Наша квартира. И моя сестра. Будь снисходительнее.
Олеся бросила трубку, не попрощавшись. Слёзы текли по щекам, но женщина не пыталась их остановить.
Прошла неделя. Потом две. Евгения не собиралась съезжать. На вопросы о ремонте отвечала уклончиво — то рабочие задерживаются, то материалов не хватает, то ещё какие-то проблемы.
— Когда закончится ремонт? — спросила Олеся в очередной раз.
— Не знаю точно. Недели через две, может.
— Ты так же говорила две недели назад.
— Ну что я могу сделать? Рабочие медленно работают.
Олеся больше не спрашивала. Поняла, что Евгения просто пользуется ситуацией.
Третья неделя была хуже предыдущих. Евгения начала требовать готовить ей завтраки, обеды, ужины.
— Сделай котлеты на ужин, — говорила золовка, устроившись на диване.
— Сделай сама.
— Я устала. Весь день на ногах была.
— Я тоже работала.
— Ты дома сидишь. Тебе легче.
— Работа на дому не означает отсутствие усталости.
— Да ладно тебе. Пожарь котлеты, не обеднеешь.
Олеся жарила котлеты, варила супы, пекла пироги. Евгения ела, не благодаря, критикуя блюда.
— Суп пересолен, — замечала золовка.
— Котлеты сухие.
— Пирог недопечён.
Каждая критика била по нервам, но Олеся молчала. Боялась конфликта, надеялась, что кошмар скоро закончится.
Стирка превратилась в отдельную проблему. Евгения складывала грязную одежду в корзину Олеси, ожидая, что хозяйка квартиры постирает всё вместе.
— Это твои вещи, — сказала Олеся, доставая чужую футболку.
— Ну и что? Ты же всё равно стираешь.
— Стирай сама.
— Неудобно. Машинка занята.
— Дождись своей очереди.
— Да брось ты. Заодно и мои вещи закинь.
Олеся закидывала. Потому что спорить уже не было сил.
Наконец наступил последний день командировки Ярослава. Олеся ехала в аэропорт с облегчением — муж вернётся, разберётся с сестрой, всё наладится.
Ярослав вышел из терминала загорелый, довольный, с чемоданом подарков. Обнял жену, поцеловал в щёку.
— Соскучился, — сказал муж.
— Я тоже, — Олеся прижалась к плечу Ярослава.
По дороге домой муж рассказывал о Праге, о работе, о европейских коллегах. Олеся слушала вполуха, думая о том, как начать разговор о Евгении.
Дома их встретила Женя. Накрашенная, причёсанная, в новом платье.
— Ярик! — завизжала Евгения, бросаясь на шею брату. — Наконец-то вернулся!
— Привет, — улыбнулся Ярослав, обнимая сестру. — Как дела?
— Отлично. Ремонт почти закончен, но я решила пожить у вас ещё немного. Не возражаешь?
— Конечно, нет. Живи сколько нужно.
Олеся застыла в дверях, сжимая ручку сумки.
— Ярослав, нам нужно поговорить, — тихо сказала женщина.
— Потом, Олесь. Я устал с дороги. Давай вечером.
Вечером муж распаковывал чемоданы, раздавал подарки, рассказывал истории. Евгения сидела рядом, восхищённо слушала, смеялась над шутками брата.
Олеся ждала, когда золовка уйдёт в спальню. Около одиннадцати вечера Евгения наконец ушла, пожелав спокойной ночи.
— Ярослав, — начала Олеся, когда супруги остались наедине в гостиной.
— Да?
— Твоя сестра живёт здесь месяц.
— Знаю. И что?
— Она захватила нашу спальню. Я сплю на диване.
— Ну потерпи ещё немного.
— Ещё немного?! — Олеся повысила голос. — Месяц я терплю! Она ведёт себя как хозяйка! Не убирает, не готовит, требует обслуживания!
— Олесь, успокойся.
— Не успокоюсь! Я устала! Устала от твоей сестры, от её наглости, от твоего равнодушия!
— Какого равнодушия? Я просто прошу помочь родственнице.
— Помочь — это одно. А превратить меня в прислугу — другое!
— Никто тебя не превращал в прислугу.
— Нет?! Я готовлю ей завтраки, обеды, ужины! Стираю её вещи! Убираю за ней! А она даже спасибо не говорит!
— Ну скажи ей, что недовольна.
— Говорила! Десять раз говорила! Ей плевать!
Ярослав вздохнул, потёр переносицу.
— Что ты хочешь от меня?
— Хочу, чтобы ты поговорил с сестрой. Объяснил, что так нельзя.
— Хорошо. Поговорю завтра.
— Не завтра. Сегодня.
— Олесь, я устал. Давай завтра обсудим.
— Нет! Сейчас! Я больше не могу терпеть!
Ярослав встал с дивана, посмотрел на жену холодно.
— Если тебе так плохо, можешь уйти.
Олеся замерла.
— Что?
— Можешь уехать. К родителям, к подругам. Куда хочешь.
— Это и моя квартира! Мы платим за аренду пополам.
— Наша квартира. И моя сестра.
— Значит, сестра важнее жены?
— Не говори глупости.
— Это не глупости! Ты выбираешь её!
— Я не выбираю. Просто прошу потерпеть.
— Месяц терпела. Хватит.
— Тогда решай сама, что делать.
Ярослав развернулся и ушёл в спальню. Дверь захлопнулась. Олеся осталась стоять посреди гостиной.
Внутри всё похолодело. Муж выбрал сестру. Предпочёл удобство родственницы комфорту жены.
Олеся села на диван, обхватила голову руками. Слёзы высохли, осталась только пустота.
Утром женщина проснулась с ясной мыслью. Дальше так жить нельзя. Собрала вещи в сумку — одежду, документы, косметику. Вызвала такси.
Ярослав вышел из спальни, когда Олеся застёгивала сумку.
— Куда собралась?
— К родителям.
— Надолго?
— Насовсем.
— Что? — муж нахмурился.
— Подам на развод. Завтра обращусь к юристу.
— Олесь, ты о чём? Из-за сестры разводиться будешь?
— Не из-за сестры. Из-за тебя.
— Из-за меня?!
— Ты выбрал её. Вместо меня. И я не хочу жить с человеком, который меня не ценит.
— Да брось ты! Не неси чушь!
— Это не чушь. Это правда.
Олеся подняла сумку, пошла к выходу. Ярослав схватил жену за руку.
— Останься. Поговорим спокойно.
— Не о чем говорить.
— Есть о чём! Я не хочу развода!
— А я не хочу быть прислугой в собственном доме.
— Никто тебя не считает прислугой!
— Твоя сестра считает. А ты её поддерживаешь.
— Не поддерживаю! Просто…
— Просто тебе плевать на мои чувства, — договорила Олеся. — Отпусти.
Ярослав разжал пальцы. Олеся вышла из квартиры, не оглядываясь.
В такси ехала молча, смотрела в окно на проплывающий мимо город. Телефон вибрировал — Ярослав звонил, писал сообщения. Олеся не отвечала.
У родителей встретили с удивлением.
— Что случилось? — спросила мать, видя сумку дочери.
— Разошлась с Ярославом.
— Как разошлась?
— Подам на развод.
Мать обняла дочь, не задавая лишних вопросов. Отец поставил чайник, молча налил чай.
Олеся села за стол, держа горячую кружку в руках. Внутри было спокойно. Решение принято, пути назад нет.
Ярослав приезжал на следующий день. Просил встретиться, поговорить. Олеся отказала. Через неделю подала документы на развод.
Суд прошёл быстро. Имущества общего не было, претензий друг к другу формально тоже. Судья задала несколько вопросов, зафиксировала обоюдное согласие на развод, вынесла решение — брак расторгнут.
Олеся вышла из зала суда, вдохнула свежий воздух.
Ярослав окликнул бывшую жену у выхода.
— Олесь, подожди.
— Что?
— Прости. Я был неправ.
— Знаю.
— Можем попробовать снова?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не изменился. А я не хочу повторения.
— Я изменюсь! Обещаю!
— Не обещай. Евгения всё ещё живёт у тебя?
Ярослав замолчал, отводя взгляд.
— Живёт, — признался муж.
— Вот видишь. До свидания, Ярослав.
Олеся пошла к метро, не оглядываясь. Развод был правильным решением. Месяц унижений научил главному — границы нужно защищать сразу. Не надеяться, что кто-то придёт и защитит. Делать это самой.
Жизнь продолжалась. Олеся вернулась к работе с новыми силами, взяла несколько крупных проектов.
Евгения как-то вечером написала сообщение: "Зря ты от Ярика ушла. Он хороший".
Олеся прочитала и удалила, не ответив. Хороший муж не выбирает сестру вместо жены. Не позволяет превращать супругу в прислугу. Защищает, поддерживает, ценит.
А Ярослав так и не научился этому. И вряд ли научится.