Лена вытирала руки кухонным полотенцем, когда раздался звонок в дверь. Она замерла, прислушалась. Суббота, половина второго дня. Никого не ждали. Сердце ёкнуло — неужели опять?
— Андрей, — тихо позвала она мужа, который возился с новым телевизором в гостиной. — Иди сюда.
Звонок повторился, настойчивее.
— Да иду уже, — откликнулся Андрей, выглядывая из комнаты. Увидел её лицо и понял всё сразу. — Думаешь, это они?
— А кто ещё в такое время без предупреждения?
Андрей виновато пожал плечами и направился к двери. Лена проводила его взглядом, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. Она знала, что сейчас произойдёт. Знала наперёд каждое слово, каждый жест.
Дверь распахнулась, и в квартиру ворвался голос Светланы Петровны, свекрови:
— Андрюша! Сынок! Мы к вам! Вот, Вовку с Ритой прихватили, они как раз мимо ехали. И Лёшу с Наташей заодно.
Лена закрыла глаза. Пятеро. Без звонка, без предупреждения. И, как она уже догадывалась, судя по пустым рукам входящей родни — без коробки конфет, без элементарного букета цветов.
— Проходите, проходите, — засуетился Андрей, помогая матери снять пальто. — Лен, смотри кто к нам!
Она вышла из кухни с натянутой улыбкой. Владимир, двоюродный брат мужа, уже развалился на новом диване, листая что-то в телефоне. Его жена Рита стояла у зеркала в прихожей, поправляя макияж. Алексей, младший брат Андрея, тащил из холодильника пиво — просто взял то, что купил Андрей на неделю.
— Леночка, красавица наша! — Светлана Петровна чмокнула её в щёку. — Какая ты у нас молодец, такую квартиру обустроила! Мы с Петровичем всё собирались к вам заехать, посмотреть на ваше новое гнёздышко, да всё недосуг было. Вот сегодня решили — хватит откладывать!
— Здравствуйте, — Лена старалась, чтобы голос звучал ровно. — Мы бы накрыли стол, если б знали, что вы приедете.
— Да ты что! — отмахнулась свекровь. — Мы так, ненадолго, посидим, поговорим. У тебя наверняка что-нибудь найдётся.
Конечно, найдётся. Лена планировала этот вечер совсем иначе. Они с Андреем собирались наконец спокойно поужинать вдвоём, посмотреть фильм, насладиться тишиной после безумной рабочей недели. Андрею дали повышение два месяца назад, и с тех пор он пропадал в офисе допоздна, обрастал новыми обязанностями и ответственностью. А она только вчера закрыла сложный проект и мечтала просто выспаться.
Но теперь эти планы можно было смело выбрасывать в окно.
— Садитесь, гости дорогие, — проговорила она, направляясь на кухню.
Следующие полчаса Лена провела в непрерывной суете. Достала из холодильника мясо для отбивных — оно предназначалось для воскресного обеда, но теперь пришлось пустить в ход. Нарезала салат, открыла банку с маринованными огурцами, которые собственноручно закатывала осенью. Поставила вариться картошку. Испекла в хлебопечке хлеб.
Из гостиной доносился смех, гул голосов. Андрей развлекал родственников рассказами о новой должности. Лена слышала, как Владимир интересуется его зарплатой, как Светлана Петровна восхищается квартирой, как Рита спрашивает, где они купили такую чудесную мебель.
Никто не заглянул на кухню. Никто не предложил помощь.
Когда Лена наконец выставила на стол нарезки, горячее, салаты и закуски, часы показывали половину четвёртого. Родня набросилась на еду, не стесняясь в комплиментах.
— Ленка, ты волшебница! — восклицал Алексей, накладывая себе третью отбивную. — Вот бы моя Наташа так готовила!
Наташа, его жена, хмыкнула, не отрываясь от салата оливье.
— А помнишь, Андрюш, как мы в старой твоей квартире на твой день рождения собирались? — Светлана Петровна налила себе вина из бутылки, которую Андрей достал из бара. — Там и развернуться было негде! А тут — красота! Теперь все праздники будем у вас отмечать!
Лена почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Все праздники. У них. Именно этого она и боялась.
После переезда в новую квартиру и повышения Андрея всё изменилось. Раньше они жили скромно, в однушке на окраине, и родня мужа особо не жаловала их своим вниманием. Виделись по большим праздникам, поздравляли формально, встречались редко.
Но стоило им купить трёшку в хорошем районе, стоило зарплате Андрея вырасти вдвое — и словно плотину прорвало. Сначала на Новый год объявились все разом. Потом на день рождения Андрея. Потом на восьмое марта к ней пожаловала вся женская половина семейства. А недавно отметили именины свекрови — естественно, у них дома, потому что у Светланы Петровны квартира маленькая, а у них просторно.
И каждый раз — одна и та же история. Приходят с пустыми руками, едят и пьют за её счёт, разваливаются на её диване, а потом ещё и увозят с собой контейнеры с остатками еды.
— Лен, а у вас кофе есть? — Рита бросила салфетку на стол. — Что-то захотелось.
— Сейчас сварю, — машинально ответила Лена, поднимаясь из-за стола.
— И нам тоже! — подхватила Светлана Петровна. — А может, тортик какой-нибудь есть? К кофе как раз.
В холодильнике стоял чизкейк, купленный вчера к их с Андреем тихому романтическому вечеру. Лена достала его, нарезала, разложила по тарелкам. Сварила кофе. Вынесла всё на стол.
— Объедение! — Владимир уплетал торт, не церемонясь. — Андрюх, ты везучий, жена у тебя — золото! И готовит отлично, и квартиру в порядке держит, и зарабатывает небось неплохо, раз на такое жильё замахнулись.
Андрей смущённо улыбнулся:
— Мы вместе стараемся.
— Вот именно, вместе, — подхватила свекровь. — А раз вместе, значит, и родню надо принимать. Семья — это святое. Правда ведь, Леночка?
Лена кивнула, чувствуя, как челюсти начинают сводить от фальшивой улыбки.
Гости засиделись до вечера. В девятом часу, наконец, стали собираться. Светлана Петровна прошлась по кухне, складывая в пакеты остатки еды.
— Ты не против, Леночка? А то у меня завтра гости, как раз пригодится.
— Конечно, берите, — Лена уже не могла сопротивляться. Усталость навалилась свинцовой тяжестью.
Когда дверь за последним гостем закрылась, она прислонилась к стене и закрыла глаза.
— Ну вот, неплохо посидели, — довольно проговорил Андрей, собирая грязные тарелки. — Мама довольная была.
— Андрей, — тихо позвала Лена. — Мы должны поговорить.
— О чём? — он обернулся, и по его лицу она поняла, что он прекрасно знает, о чём.
— О твоей родне. Это уже пятый раз за два месяца. Пятый! Они приезжают без предупреждения, не приносят ничего, сметают всё, что у нас есть, и ещё увозят остатки с собой. Я устала, Андрей. Я работаю наравне с тобой, а в выходные превращаюсь в повара и официантку для твоих родственников.
— Лен, ну это же семья, — начал он привычную мантру. — Нельзя же им отказывать.
— Почему нельзя? — она почувствовала, как голос дрожит. — Почему мы должны всех кормить? Мы что, обязаны теперь содержать всю твою родню только потому, что у тебя повысилась зарплата?
— Они просто рады за нас, хотят разделить нашу радость.
— Разделить? — Лена горько усмехнулась. — Они хотят пожрать на халяву, Андрей! Твоя мать прямым текстом сказала, что теперь все праздники будут отмечать у нас. Ты понимаешь, что это значит? Каждый праздник, каждые выходные — толпа народу, которую я должна кормить!
— Ты преувеличиваешь.
— Я? Андрей, открой глаза! Когда мы жили скромно, они нас и в грош не ставили. А теперь мы стали для них бесплатной столовой. И удобной, между прочим, потому что я молча всё терплю.
Андрей отвернулся, засунув руки в карманы.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Запретил им приходить?
— Я хочу, чтобы ты поговорил с ними. Объяснил, что нужно хотя бы предупреждать заранее. Что неплохо было бы что-то приносить с собой, а не являться с пустыми руками. Это же элементарная вежливость!
— Лен, я не могу им такое сказать. Мама обидится.
— А на меня тебе плевать, да? — она почувствовала, как к горлу подкатывает комок. — Мне можно обижаться, уставать, надрываться — ничего страшного, я же жена, я потерплю. А мамочка — святое, к ней слова не скажи!
— Не надо так, — Андрей виновато посмотрел на неё. — Я просто не хочу ссоры в семье.
— Ссоры уже есть, — устало проговорила Лена. — Между нами. И если ты не поставишь границы, будет только хуже.
Они разошлись по разным комнатам, не договорившись. Лена долго не могла уснуть, прокручивая в голове этот разговор. Она понимала, что Андрей слабохарактерный, что он не умеет говорить матери «нет». Но она надеялась, что хоть в этот раз он её поддержит.
Две недели прошли относительно спокойно. Никаких незваных гостей. Лена почти расслабилась, почти поверила, что буря миновала.
А потом пришла Пасха.
В субботу утром они с Андреем красили яйца, пекли куличи. Лена собиралась в воскресенье сходить в церковь, освятить всё, а потом устроить тихий семейный обед только вдвоём. Может быть, позвать её родителей — они всегда предупреждали заранее, всегда приносили что-то с собой, всегда помогали на кухне.
В семь вечера субботы раздался звонок.
Лена открыла дверь и обмерла. На пороге стояла вся семья Андрея. Абсолютно вся. Светлана Петровна с мужем, Алексей с Наташей, Владимир с Ритой, даже дальняя тётя Валя, которую Лена видела один раз в жизни на свадьбе.
— Христос воскресе! — радостно возвестила свекровь. — Мы решили Пасху у вас встретить! Правда, здорово?
У всех были пустые руки. Ни одного кулича, ни одной крашенки, ни бутылки вина. Ничего.
— Здравствуйте, — Лена стояла в дверях, не двигаясь с места. — Андрей дома?
— Да вот он! — Светлана Петровна махнула рукой, и муж появился из комнаты. — Андрюш, сынок, мы приехали! Будем праздновать вместе!
Андрей растерянно посмотрел на Лену. Она видела вину в его глазах, видела, что он знал — знал и не предупредил её.
— Проходите, — пробормотал он.
Что-то внутри Лены щёлкнуло. Тихо, почти неслышно. Но после этого щелчка что-то изменилось безвозвратно.
— Подождите, — она подняла руку, останавливая толпу родственников на пороге. — А что вы принесли?
Воцарилась тишина. Светлана Петровна недоуменно моргнула:
— Что принесли? В смысле?
— В прямом. На стол. Что вы принесли на стол?
— Лена, ты о чём? — Андрей попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Я о том, что вы постоянно приезжаете к нам с пустыми руками, — голос её звучал ровно и холодно. — Вы не приносите ни еды, ни напитков, ни элементарного букета цветов. Вы приходите на всё готовенькое, едите то, что я готовлю, пьёте то, что мы покупаем, а потом ещё и увозите остатки с собой.
— Лен! — Андрей побледнел. — Что ты себе позволяешь?
— Я позволяю себе сказать правду, — она посмотрела ему в глаза. — То, что ты должен был сказать давно. Мы не обязаны кормить всю твою родню только потому, что у нас стало больше денег.
— Вот это да, — протянула Рита. — Вова, ты слышишь, что она говорит?
— Слышу, — Владимир нахмурился. — Андрюх, ты свою жену в руках держи. Совсем обнаглела.
— Обнаглела? — Лена усмехнулась. — Это я обнаглела? Не вы, которые в десятый раз приезжаете без звонка, без предупреждения, с пустыми руками, рассчитывая, что я буду метаться по кухне, чтобы вас накормить?
— Ленка, мы же семья! — вмешалась Светлана Петровна. — Как ты можешь так говорить? Родственники друг другу всегда помогают!
— Помогают? — Лена почувствовала, как годами сдерживаемое раздражение вырывается наружу. — А вы чем нам помогли? Когда мы переезжали, кто пришёл помочь с ремонтом? Никто. Когда у Андрея был завал на работе, кто предложил поддержку? Никто. А когда у нас появились деньги и новая квартира, вы все тут как тут. Странно, правда?
— Лена, прекрати немедленно! — Андрей схватил её за плечо.
— Не смей меня трогать, — она отстранилась. — Все эти месяцы я молчала и терпела. Готовила, убирала, улыбалась. А ты мне даже не помог, не поддержал, не сказал им ни слова. Ты предпочёл, чтобы я сломалась, лишь бы мамочка не обиделась!
— Как ты смеешь так говорить о моей матери?!
— Я говорю правду! — Лена повернулась к родственникам. — Вы хотите праздновать Пасху? Прекрасно. Но не у нас. Не сегодня. И не с пустыми руками.
— Это наш сын! — возмутилась Светлана Петровна. — Мы имеем право!
— Нет, не имеете, — твёрдо проговорила Лена. — У вас нет права приходить когда вздумается и требовать, чтобы вас обслуживали. Если хотите быть гостями — ведите себя как гости. Предупреждайте заранее. Приносите что-то с собой. Уважайте наше время и наш труд.
— Андрей, ты это слышишь?! — взвизгнула свекровь. — Твоя жена выгоняет нас!
Андрей стоял бледный, растерянный. Лена видела, как он мечется между ней и матерью, не в силах выбрать сторону.
— Выбирай, — тихо сказала она. — Или ты сейчас скажешь им, что я права, что так больше продолжаться не может. Или я ухожу. Не из квартиры — из этого брака. Потому что я не собираюсь всю жизнь быть бесплатной прислугой для твоей родни.
Тишина была оглушающей. Светлана Петровна открыла рот, но ничего не сказала. Владимир нахмурился. Алексей покашлял.
— Лена... — Андрей посмотрел на неё умоляюще.
— Выбирай, — повторила она.
Он медленно повернулся к родственникам.
— Мама... может быть, правда, не сегодня? Мы не готовились, не ждали...
— Не готовились? — Светлана Петровна всплеснула руками. — А куличи чьи на кухне пекутся? Чьи яйца крашеные? Не готовились!
— Мы готовились для себя, — сказала Лена. — И да, если вы приедете завтра, предупредив заранее и принеся с собой хоть что-нибудь, мы вас примем. А сейчас...
Она сделала паузу, глядя на их возмущённые лица. На Свету, которая краснела от негодования. На Владимира, который презрительно кривил губы. На Алексея, который не знал, куда деть глаза. На тётю Валю, которая явно жалела, что приехала.
— Вы снова с пустыми руками? Тогда до свидания, — сказала Лена и закрыла дверь перед носом ошарашенной родни.
Со стороны лестничной площадки донеслось возмущённое гудение голосов, потом шаги, хлопок лифта.
Лена прислонилась спиной к двери и посмотрела на Андрея. Он стоял посреди прихожей, словно громом поражённый.
— Ты... ты их выгнала, — выдавил он наконец.
— Да, — она устало кивнула. — Выгнала. И знаешь что? Мне полегчало. Впервые за два месяца.
— Моя мать... она теперь...
— Она теперь поймёт, что мы не бесплатная столовая, — перебила его Лена. — И если захочет нормальных отношений, будет уважать наши границы. Как и все остальные.
Андрей молчал. Лена видела, как он переваривает произошедшее, как пытается совместить образ покорной жены с той женщиной, которая только что стояла перед ним.
— А если она не простит? — тихо спросил он.
— Тогда это её выбор, — Лена пожала плечами. — Андрей, я люблю тебя. Но я не готова жертвовать собой ради того, чтобы твои родственники могли халявно объедаться. Если для твоей матери это важнее, чем отношения с нами... что ж, значит, так тому и быть.
Она прошла на кухню, где пахло свежеиспечёнными куличами, где на столе сохли разноцветные крашенки. Села на стул и вдруг почувствовала, что руки дрожат. Адреналин схлынул, оставив после себя опустошение и странное облегчение.
Андрей вошёл следом, налил ей воды из графина.
— Выпей.
Она послушно сделала глоток.
— Ты права, — негромко сказал он, присаживаясь рядом. — Прости меня. Я... я не хотел конфликтов, боялся обидеть маму. Но ты права. Это было неправильно.
Лена подняла на него глаза.
— Ты правда так считаешь? Или просто хочешь помириться?
— Правда, — он взял её руку. — Я видел, как ты устаёшь. Видел, как тебя это достало. Но мне было проще делать вид, что всё нормально. Проще переложить это на тебя, чем самому разбираться. Прости.
Она молча сжала его пальцы.
— Завтра я позвоню маме, — продолжил Андрей. — Объясню, что мы рады видеть родню, но только по приглашению. И что было бы здорово, если бы все вели себя как нормальные гости.
— Она взбесится, — предупредила Лена.
— Пусть, — он улыбнулся. — Главное, что у меня есть ты. И наш дом, в котором теперь будут только те, кого мы оба хотим видеть.
Они сидели в тишине, держась за руки. За окном сгущались сумерки. В духовке допекался последний кулич, наполняя квартиру уютным ароматом ванили и изюма.
— Знаешь, — задумчиво проговорил Андрей, — а ведь мои родители тоже когда-то столкнулись с чем-то подобным. Папа рассказывал, как бабушка — мамина мать — повадилась к ним ходить каждый день и командовать. Пока мама не поставила её на место.
— Серьёзно? — Лена удивлённо посмотрела на него.
— Ага. Мама тогда устроила скандал, сказала бабушке, что это их дом и их правила. Бабушка неделю дулась, а потом смирилась. И знаешь, отношения у них от этого только улучшились.
— Надеюсь, с нами будет так же.
— Будет, — уверенно кивнул Андрей. — Обязательно будет.
На следующий день, в светлое воскресенье Пасхи, они действительно позвали гостей. Приехали родители Лены — с куличами, крашенками, бутылкой хорошего вина и букетом весенних цветов. Они помогли накрыть стол, весело пообедали, поделились новостями, а вечером уехали, поблагодарив за гостеприимство.
Андрей позвонил матери, как и обещал. Разговор был долгим и непростым. Светлана Петровна кричала, обвиняла Лену в разрушении семьи, требовала, чтобы сын выбрал между женой и матерью. Андрей держался твёрдо. Объяснил, что любит и мать, и жену, но правила в их доме будут такими, какими их установят хозяева.
Две недели свекровь не звонила. Лена уже начала привыкать к мысли, что конфликт зайдёт слишком далеко, что отношения разрушены окончательно.
А потом, в обычный четверговый вечер, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Светлана Петровна. Одна. С тортом в руках и виноватой улыбкой на лице.
Лена впустила её. Это было началом новых отношений с близкими. Деликатных и уважительных.