— Так не на что нам нанимать, ведь все ваши деньги ушли на стройматериалы! — развела руками Лена.
—Как это... А больше у нас нет... Что-то твой Паша там набедокурил... Что-то он или лишнего купил или утаил? Зачем столько было всего покупать? Там и так всё хорошо было сделано! — уже вмешался Михалыч.
— Хорошо? Да там вся стяжка в трещинах! Её сначала отколупать надо, а потом новую заливать, да так, чтобы кабель-каналы с проводами по полу закрыть миниум на 3 сантиметра. А стены... Там же ни одного ровного угла нет, они все пузатые..., — проговорила с недоумением Лена.
— Ну так их можно зашлифовать! — умничал Михалыч.
— Зашлифовать, пап? Застывшую цементную штукатурку? Ты хоть сам такую штукатурку шлифовал? — усмехнулась Лена. — Там заново маяки ставить и выравнивать всё это безобразие.
— Ну хорошо, а вот полы... Можно трещинки чем замазать, да и дело с концами! — заявил Михалыч.
— Замазать-то можно если не себе делаешь... Только вот потом со временем, вся эта стяжка так бухтеть начнет, что мама не горюй, а с мебелью и чистовым ремонтом уже ничего не заменишь! — резонно проговорила Лена.
— Ну что же, дочка... Денег сколько было, мы тебе перечислили, а дальше с Павлом решайте сами. Нам результат нужен. Делайте! — заявил Михалыч и положил трубку.
— Слышал?! - проговорила Лена Павлу.
— Выходит, я виноватым стал?! — проговорил Павел. — Я же как "по уму" хотел, как по правильному. Да любая бригада бы тоже самое сказала!
— Выходит что так, Паша... , — лишь констатировала слова мужа Лена.
— Ну а куда деваться, раз влезли в это всё, придется расхлебывать... Возьму отпуск, сделаю сам... Тем более на нас понадеялись! — лишь тяжело вздохнул Павел.
Предыдущая серия тут:
Начало рассказа тут:
К огромному удивлению Лены, Павел воспринял идею помочь с ремонтом квартиры Антона не просто как очередную семейную обязанность, а почти с энтузиазмом.
Тем более он считал себя виноватым перед тестем с тещей, что потратил все их сбережения на материалы, которые были необходимы для ремонта, не оставив денег на оплату работ, поэтому решил реабилитироваться, сделав все работы собственными силами.
Но «помощь» обернулась для Павла настоящей марафонской дистанцией, где он оказался единственным бегуном.
Павел всегда отличался трудолюбием и упорством. Даже после изнурительных ночных смен он не позволял себе расслабиться. Едва переступив порог дома, умывшись и выпив чашку крепкого чая, он тут же собирался и ехал на объект — в ту самую квартиру, которая должна была стать жильём Антона. Там его ждала очередная порция строительных испытаний.
Первой серьёзной задачей стала штукатурка стен. Паша решил сэкономить на металлических маяках, сделал самомесные из гипса, обильно прогрунтовал кривые стены и начал замешивать раствор, закидывать стены гипсовым раствором и выравнивать всё это дело правилом.
Паше было не впервой делать такую работу, да и материал штукатурки он взял не самый дешевый. В итоге за один раз у Павла получались почти идеальные стены. Да, под покраску их было нельзя использовать, но под обои - самое то.
Так Паша за неделю оштукатурил белой гипсовой штукатуркой всю квартиру. Пространство внутри Антоновой квартиры преобразилось - квартира стала сразу светлее, просторнее, в ней захотелось что-то делать дальше.
Лена пыталась приобщить хозяина квартиры - брата Антона к ремонту, как и говорил отец, чтобы научить Антона строительному ремеслу, а дальше бы он ремонтировал своё жилье своими силами.
— Антон! — с пятого раза дозвонилась до брата сестра, — тебе не стыдно? Пашка мой тебе все стены заштукатурил, а ты чего трубку не берешь? Не хочешь помочь свояку в отделке своей же квартиры?
—Я-то? А мне это надо? — хмыкнул Антон. — Еще неизвестно кому эта квартира достанется... Нет уж, меня и так всё устраивает. У меня тут съемное жилье - с отделкой, с ремонтом, с телевизором... Еще я строительной пыли не нюхал!
— Так за съемное жилье тебе родители платят, плюс за эту квартиру тоже. Ведь кому она достанется? Тебе родители её купили, весь стройматериал купили, хотят, чтобы ты в своей квартире жил, да и им полегче, чем две квартиры тебе оплачивать? — пыталась достучаться до брата сестра.
— А... Неохота..., — лишь позевывал Антон и бросал трубку.
А Павел, чувствуя вину за "перерасход" стройматериала, уже притащил свой строительный миксер, чтобы начать заливку пола. При этом перед этим вся старая стяжка была выдолблена перфоратором и вынесена с 9 этажа вручную.
Так прошел еще месяц. Вот уже квартира Антона была похожа на что-то дельное - появились ровные белые стены, стяжка на полу была ровной - хоть плитку укладывай, хоть ламинат, ванная была готова под отделку плиткой: не квартира, а конфетка для мастеров-отделочников.
— Ну вот, Ленок, а твои родители говорили, что много материалов закупил - всё ушло в дело, лишь пара мешков штукатурки осталось, так я их обратно в магазин сдал! — довольный своей работой проговорил Павел.
С этими самыми словами Лена с торжествующим видом звонила уже своему отцу:
— Вот, пап, а ты говорил, куда столько денег ушло? Приехал бы сам разок, да посмотрел, какая теперь красота в квартире у Антона - полы идеально ровные, будто водичка в пруду замерзла, стены - идеально белые, хоть их грунтуй, да так оставляй, электрика - всё по уму, чтобы никаких переносок. Пашка и щиток новый собрал - вот куда все ваши деньги ушли! — докладывалась Лена.
— Да я уж съездил, полюбопытствовал, что твой муженек там накуролесил... Да всё тоже самое осталось, только дырок под розетки прибавилось - больше теперь розеток придется ставить, да стены из серых в белые превратились, ну и на полу стяжка новая, без трещин пока. А щиток зачем он такой разложил на всю стену, там бы одного автомата на квартиру хватило бы, а он туда цельный шкаф вмонтировал! — возмущался Михалыч.
— Ну, пап, так ведь это азы нормального ремонта. Так все нормальные бригады делают, всё по нормам строительным! — удивилась реакции отца Лена.
— Впрочем, какие к нам теперь претензии? Материалы куплены на ваши деньги, работа для вас вышла бесплатно, Паша всё сделал по-родственному! Так что... спасибо надо сказать, поблагодарить! — заявила Лена с обидой.
— Ну-ну... А мы с матерью чего... Мы благодарны! Только ведь Антон в бетон-то не въедет. Там дело за малым осталось, обои поклеить, да линолеум раскидать, ну и ванную плиточкой облагородить. Я тебе, дочка, денег на карту скинул, так что в ближайшие выходные давайте, дуйте с Павликом в строймаркет, закупайтесь, ни в чем себе не отказывайте..., — хихикал Михалыч.
Лена посмотрела на свой телефон и увидела перевод от отца в 200 000 рублей, значительно удивившись.
— Ты же говорил, что у вас денег нет на работы? Это Паша за свой счет горбатился? Да я бы знала, лучше бы рабочих на стяжку наняла..., — удивилась Лена.
— Так накопились, пока твой Паша два месяца там тянул кота за хвост со штукатуркой. Да и, если бы я эти деньги Вам отдал,
— Ах кота он тянул... Ну тогда знаешь что... Тогда считай, вот вы и оплатили ему работы! Вот так-то! — заявила Ирина.
— Эй, дочка, не дури... Да за что? Там как было, так всё и осталось, только дырок в стенах больше стало, ну стены чутка ровнее стали, ну что же из этого? 200 000 за это платить? — возмутился Михалыч.
— За что?! — удивилась Лена, а это я тебе калькуляцию отправлю по текущим тарифам. А то вы хитрые, Пашка - бесплатно работай, а на сэкономленные деньги для работ ты снова материал покупаешь и нас заставляешь квартиру отделывать! — возмутилась Ленка.
— Я сказал! Покупайте обои, рулоны обоев и работайте! — кричал Михалыч.
— А вот и фигушки! Хочешь за бесплатно работы делать, приезжай сам и работай! — заявила поумневшая Ленка.
— Ах ты... воровка! Воры, обокрали! — возмущался Михалыч.
Но Лена уже не слушала Михалыча и положила трубку. А сама, оформив самозанятость, прислала ему чеки за услуги:
- закупка материалов;
- демонтаж старой стяжки;
- вынос строительного мусора с девятого этажа;
- вывоз мусора на свалку с вызовом мусорного бака (были чеки);
- штукатурка стен за квадратуру;
- заливка стяжки за квадратуру;
- установка электророзеток по нормативу за каждую розетку;
- штробление стен под проводку;
- монтаж внутриквартирного электрощитка;
— Нет, Леночка, так дела не делаются. Мы эти деньги скопили на другие нужды — на обои, на полы, на плинтуса! — уже вечером звонила Лене мать - Петровна.
— Ну да, только мы не договаривались, что мы будем работать за "бесплатно". А то хорошо устроились: материалы закупи, сноси на 9 этаж, всё сделай, а вы снова подкидываете, еще работать надо! Не... так дело не пойдет..., - заявила Лена.
— Ну знаешь... Так дела не делаются! — лишь обиженно проговорила Петровна. — Ты давай возвращай деньги, Ленка!
— А фигушки... Честно заработанные деньги мы направили на досрочное погашение своего ипотечного кредита! — заявила Ленка.
— Что? Присвоили?! — кричала Петровна.
— Нет, мама, раз такая петрушка пошла, мы отказываемся помогать! А то оказались крайними! А деньги никто возвращать нам не за что! — заявила Лена.
Долго еще Ленке звонили и Михалыч, и Петровна, и сам Антон, но она больше не брала трубку.
Конец истории.
Лена с малышом на руках тоже находила способы помочь: готовила еду для Павла, привозила инструменты, держала лестницу, пока он красил потолок. Они вместе превращали пустую бетонную коробку в уютное жилое пространство, но с каждым днём Лена всё острее ощущала несправедливость ситуации.
Время от времени раздавался звонок от Михалыча. Его бодрый голос в трубке звучал так, словно он наблюдал за процессом издалека, не замечая реальной картины.
— Ну что? Как там дела продвигаются? Ещё не всё закончили? Павел Антону помогает? — спрашивал он с искренним интересом.
Лена не могла сдержать горькой усмешки.
— Что? Павел Антону помогает?! — её голос дрогнул от едва сдерживаемой иронии. — Да твоего Антона и не видно, не слышно. Мы с Пашкой вдвоём тут вкалываем!
Она старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело. Как объяснить отцу, что его сын даже не появляется на объекте? Что все решения, все физические нагрузки, все бессонные ночи — на плечах её мужа?
— В следующую субботу приедут потолки натягивать, в воскресенье — двери устанавливать, а Паша пока будет плитку в ванной класть, — докладывала она, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать накопившегося раздражения.
— Ну, благодарю за службу! — с довольным тоном произнёс Михалыч и завершил разговор.
«Какую ещё службу?!» — мысленно воскликнула Лена, глядя в окно на усталого Павла, который только что вернулся с объекта. Он был весь в строительной пыли, с тёмными кругами под глазами, но улыбался: «Ну, ещё немного — и почти готово!»
В душе Лены копилось горькое осознание: их готовность помочь близким превратилась в одностороннюю обязанность. Родители, кажется, даже не задумывались о том, какую цену платит их семья за этот ремонт. Они видели только результат — красивую квартиру для Антона — и искренне считали, что Павел просто «помогает брату».
Лена смотрела на мужа и понимала: он делает это не ради похвалы и не ради денег. Он делает это потому, что не может иначе — потому что он ответственный, потому что он семьянин, потому что он просто хороший человек. Но ей было больно видеть, как его силы и время расходуются на чужие мечты, в то время как их собственные планы откладываются в долгий ящик.
****
Месяц пролетел незаметно.
Новая квартира Антона преобразилась до неузнаваемости. Казалось, что пространство расширилось, прибавив пару квадратных метров. Полы сияли свежестью, стены радовали глаз ровными обоями, потолки выглядели безупречно, а кафель в санузле блестел так, что в нём можно было увидеть собственное отражение.
Даже воздух в квартире наполнился особым ароматом новизны и чистоты. Последние штрихи вносили рабочие, которых Лена наняла для сборки мебели под ключ.
Павел, осматривая результаты их труда, не мог сдержать довольной улыбки:
— Н-да… Повезло Антошке с родителями! За каких-то два месяца — новая квартира с ремонтом. Заходи и живи. Осталось только интернет провести да телевизор на стену повесить.
— А с нами Антону не повезло?! Всё же нашими руками тут всё сделано, — с лёгкой горечью в голосе заметила Лена.
— Нам с ремонтом квартиры никто так не помогал…
Павел, не желая конфликта, попытался сгладить ситуацию:
— Да ладно тебе, Ленок… В том-то и дело, что мы уже всё это умеем делать. А Антошка что? Он отвёртку в руках держать не может, а тут — ремонт в квартире! Шутка ли?
— Да и Михалыч со своей ручной пилой и молотком тут бы такой ремонт наделал… Мама не горюй!
Лена лишь хмыкнула, но спорить не стала. Она понимала, что дело не в умении держать инструменты, а в том, что их семья вложила в этот ремонт свои силы, время и душу, пока сами ютились в ипотечной однушке.
— Ладно, сделали и сделали, — вздохнула она. — Одной проблемой меньше. Наконец-то своими делами займёмся. Напомни мне сегодня ключи от квартиры Антону отвезти, пусть вселяется!
В её голосе звучала усталость, но и определённая решимость. Пора было заканчивать с чужими делами и возвращаться к собственным планам, которые постоянно откладывались из-за бесконечной помощи другим.
Павел кивнул, понимая, что этот этап их жизни подходит к концу. Впереди их ждали собственные заботы и мечты, которые они так долго откладывали ради помощи другим.
****
Пять лет пролетели как один миг.
Лена вернулась из декрета на работу, и вместе с Пашей они совершили то, что казалось почти невозможным — досрочно закрыли ипотеку на свою небольшую, но такую родную однушку. Не останавливаясь на достигнутом, они ввязались в новую гонку за мечтой — просторную трёхкомнатную квартиру.
Сделка состоялась: продали свою уютную «однушку» с тщательно продуманным ремонтом и вложили вырученные средства в первый взнос за совершенно пустую, необустроенную «трёшку».
Жизнь снова закрутилась в привычном ритме: Паша с энтузиазмом взялся за косметический ремонт в новой квартире, а Елена готовилась стать мамой во второй раз.
Новые цели, новые масштабные задачи стояли перед молодой семьёй. Казалось, что наконец-то они могут сосредоточиться на собственном счастье, но судьба распорядилась иначе....
Телефонный звонок от Петровны ворвался в их размеренную жизнь:
— Так, Леночка, надо тебе срочно заняться одним очень важным делом, — голос матери звучал привычно настойчиво.
— Надо привести новую трёшку Антона в порядок, а потом будем её сдавать в аренду, чтобы коммуналку нам не платить и хотя бы проценты по кредиту отбить за её покупку.
— Подожди, мама, я не могу понять! Вы что, купили Антону ещё и «трёшку»? А что же с однокомнатной, в которой мы пять лет назад сделали ему ремонт? — ничего не понимала Елена.
— Да, Лена, мы с Михалычем подумали и решили купить тоже Антону трёшку. Вы же себе купили трёшку, а чем Антон хуже? — оправдывалась Петровна.
— Ну нам трёшку никто не покупал, мы сами за неё кредит платим… — обиженно проговорила дочь.
— Так у Антона за эти пять лет ничего не изменилось. Он также продолжает жить один, зачем ему ещё одна квартира?!
— Антоша нам с отцом поставил ультиматум, что не женится, пока трёшкой как у вас с Павликом не обзаведётся. Ведь как можно жить вдвоём с ребёнком в однокомнатной квартире? — резонно вещала дочери Петровна.
— Действительно, мам, как мы с Пашей и ребёнком пять лет в ипотечной однушке жили? — хотела уколоть Петровну Лена.
— Так, когда ремонт в новую «трёшку» Антона придете делать? Ему уже тридцать лет: жениться пора, а трёшка неотделанная! — пропустила мимо ушей колкости дочери Петровна.
В трубке повисла тяжёлая пауза. Лена молча смотрела на свой округлившийся живот, чувствуя, как внутри закипает раздражение. История повторялась, словно заколдованный круг, из которого невозможно вырваться.
Конец истории.
