Анна Петровна всегда говорила: «Пока дышу — буду помогать». И держала слово. Даже когда сын Игорь переехал в другой город, она каждую неделю отправляла ему посылки: домашние соленья, шерстяные носки, банку малинового варенья «на случай простуды».
— Мам, мне уже 35, я сам могу купить носки, — смеялся Игорь по телефону.
— Знаю, — отвечала она. — Но мои теплее.
Первые звоночки
Когда у Игоря начались проблемы на работе, он не хотел тревожить мать. Но Анна Петровна почувствовала неладное:
— Ты голос изменишь, а сердце — нет, — сказала она при встрече. — Рассказывай.
Он сдался: признался, что проект под угрозой, начальник недоволен, денег едва хватает.
— Ничего, разберусь, — добавил поспешно.
— Конечно, разберёшься, — кивнула мать. — А я пока сварю тебе твой любимый борщ.
На следующий день она тайком отнесла в банк свои сбережения — те, что копила на лечение. Перевела сыну на карту с подписью: «До зарплаты. Вернёшь, когда сможешь».
Не только деньги
Но помощь Анны Петровны никогда не сводилась к финансам. Когда Игорь встретил Машу и впервые привёз её в гости, мать сразу поняла: девушка растерянная, городская, не привыкла к деревенскому быту.
— Давай я тебя научу печь пироги, как Игорь любит, — предложила она Маше. — А то он без моих пирогов скучает.
Так за тестом и разговорами Маша расслабилась. А через месяц призналась Игорю:
— Твоя мама… она как будто уже моя тоже.
Когда силы на исходе
Годы шли. Анна Петровна стала чаще уставать, но по‑прежнему:
- звонила узнать, позавтракал ли Игорь;
- вязала внукам варежки, хотя пальцы уже плохо слушались;
- присылала вырезки из газет: «Тут пишут, как укрепить иммунитет. Выпей чаю с лимоном!»
Однажды Игорь приехал без предупреждения и застал мать за столом: она держала в руках фотографию его детства и тихо плакала.
— Мам?
— Прости, — она вытерла глаза. — Просто думаю: вот вырастила тебя, а теперь…
— А теперь я тебя выращу, — перебил он твёрдо. — Как ты меня.
Последний разговор
Перед операцией Анна Петровна собрала семью: Игоря, Машу, внуков.
— Если что‑то пойдёт не так… — начала она.
— Всё пойдёт так, — оборвал сын.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Тогда обещай: будешь жить спокойно. Не потому что я прошу, а потому что так надо.
Игорь кивнул. Он знал: её помощь всегда была не о контроле, а о любви. О желании, чтобы у него всё получилось — даже если ей самой придётся отдать последнее.
Операция прошла успешно. Но с тех пор Игорь стал приезжать чаще. А в кармане всегда носил сложенную записку, которую нашёл в старой книге:
«Мой мальчик, если я не рядом — просто представь, что я шепчу: „У тебя получится“».
Эпилог
Родители хотят помогать детям до самой смерти — не из чувства долга, а потому что любовь так устроена. Она не спрашивает, вырос ли ты, хватает ли у тебя денег или есть ли у тебя своя семья. Она просто продолжает греть — как тот самый борщ в термосе, который Анна Петровна до сих пор кладёт в сумку Игорю, когда он уезжает:
— На дорогу. Мои — вкуснее.
