Найти в Дзене

«Белые розы, или Как Шатунов свёл нас вместе»

Всё началось с ностальгии. В тот вечер я зашёл в кафе неподалёку от дома — просто выпить кофе перед сном. И вдруг из колонок полились знакомые с детства аккорды: «Белые розы, белые розы…» Я невольно улыбнулся. Поднял взгляд — и увидел её. Она сидела за соседним столиком, прикрыв глаза, и чуть слышно подпевала. В руках — чашка капучино, на плече — рюкзак с нашивкой «Кино». Казалось, она перенеслась сюда прямиком из 90‑х. Песня закончилась, но девушка продолжала что‑то напевать себе под нос. Я решился:
— Вы тоже росли на Шатунове?
Она открыла глаза, слегка смутилась:
— Да. Мама включала его кассеты в машине, когда мы ездили на дачу. А вы?
— То же самое. Только мне доставались бобины — у отца был старый магнитофон.
Мы рассмеялись. Разговор завязался сам собой. Выяснилось, что её зовут Лена, она недавно переехала в город и пока не успела обзавестись друзьями. Мы проговорили час — о музыке, детстве, о том, как странно, что песни Шатунова до сих пор цепляют за живое.
— Хотите, покажу место,
Оглавление

Всё началось с ностальгии. В тот вечер я зашёл в кафе неподалёку от дома — просто выпить кофе перед сном. И вдруг из колонок полились знакомые с детства аккорды: «Белые розы, белые розы…»

Я невольно улыбнулся. Поднял взгляд — и увидел её.

Она сидела за соседним столиком, прикрыв глаза, и чуть слышно подпевала. В руках — чашка капучино, на плече — рюкзак с нашивкой «Кино». Казалось, она перенеслась сюда прямиком из 90‑х.

Первая попытка заговорить

Песня закончилась, но девушка продолжала что‑то напевать себе под нос. Я решился:
— Вы тоже росли на Шатунове?
Она открыла глаза, слегка смутилась:
— Да. Мама включала его кассеты в машине, когда мы ездили на дачу. А вы?
— То же самое. Только мне доставались бобины — у отца был старый магнитофон.
Мы рассмеялись. Разговор завязался сам собой.

Неожиданное продолжение

Выяснилось, что её зовут Лена, она недавно переехала в город и пока не успела обзавестись друзьями. Мы проговорили час — о музыке, детстве, о том, как странно, что песни Шатунова до сих пор цепляют за живое.
— Хотите, покажу место, где можно услышать его песни вживую? — вдруг предложила она.
Оказалось, в старом клубе по пятницам проходили вечера ретро‑музыки.
— Там поют всё: от «Ласкового мая» до «Миража», — сказала Лена. — Но атмосфера… как будто вернулся в лето 1991‑го.

Концерт, который всё изменил

На следующий вечер мы встретились у клуба. Внутри пахло деревом и кофе, а на сцене парень в джинсовой куртке хрипловато выводил: «Седая ночь, ты не знаешь…»
Лена поймала мой взгляд и улыбнулась. Мы встали у стены, чтобы не мешать танцующим, и начали подпевать.
В какой‑то момент она взяла меня за руку — просто чтобы не потеряться в толпе. Но я почувствовал: это не просто жест. Это было
начало.

Почему именно Шатунов?

Позже, когда мы уже встречались регулярно, я спросил:
— Если бы не та песня в кафе, ты бы со мной заговорила?
Лена задумалась:
— Наверное, нет. Было что‑то в том, как ты слушал. Как будто не просто музыку — а кусочек своего детства.
Шатунов стал для нас не просто исполнителем. Он оказался мостом — между двумя людьми, которые иначе могли бы никогда не заметить друг друга.

Сегодня

Прошло три года. Мы до сих пор иногда заходим в то кафе. Если играет Шатунов — обязательно заказываем два капучино и вспоминаем тот вечер.
А на годовщину знакомства я подарил Лене виниловую пластинку «Ласкового мая» — ту самую, с «Белыми розами». Она сказала:
— Теперь это наш саундтрек.

Послесловие
Иногда самые важные встречи случаются случайно. И даже песня, которую ты слышал сотни раз, может вдруг зазвучать по‑новому — если рядом тот, кто слышит её так же, как ты.