Вообще словосочетание «белые вожди» у многих вызывает если не критику, то как минимум «ухмылку». Вожди... Как у индейцев? Или как у большевиков?
Но в реальности лидеров белого движения называли «вождями» сами белоэмигранты. В том числе — в прессе.
Так что да, формально, Н. Н. Юденич — один из «белых вождей». Более того, его фамилия весьма часто упоминалась в различных советских источниках как синоним угрозы.
Он представлялся как один из «лидеров контрреволюции». В 1919 году чаще всего упоминали «троицу» — А. И. Деникина, А. В. Колчака, Н. Н. Юденича.
Но случай Н. Н. Юденича реально во многом уникален. Он на протяжении большего периода существования Северо-Западной армии (имевшей разные названия) не возглавлял там даже полк.
Скажем, А. И. Деникин стал лидером Добрармии, а затем Главкомом ВСЮР как «преемник Корнилова-Алексеева».
А. В. Колчак — сложнее, путь военного переворота, фигура в Сибири малоизвестная, морской офицер возглавляет самый многочисленный фронт и становится Верховным (хотя его «стаж борца с большевизмом» мягко говоря скромный — оттуда во многом и условность власти).
А вот Н. Н. Юденича реально «навязали» северо-западникам британцы и А. В. Колчак. Так как ранее это была прогерманская армия со своими командирами.
Решающим моментом в военно-политической карьере Н. Н. Юденича периода Гражданской войны стало решение Верховного А. В. Колчака, который уполномочил его 24 мая 1919 года принять на себя «главнокомандование всеми русскими силами Северо-Западного фронта».
Опять не могу не обратить внимание на этот бесконечный пафос: с каких это пор 15 — 18 тысяч человек у нас превратились аж в целый фронт?
Но вот такими категориями мыслили, ждали успешного штурма Петрограда (но и красные потом могли спокойно писать о разгроме белого фронта).
В тот же день Н. Н. Юденич объявил о создании Политического совещания — органа, призванного взять на себя «политическую ответственность и правительственную работу».
Задачи нового органа были предельно практичными. Он должен был вести переговоры с Финляндией и прибалтийскими государствами о совместных действиях против Советской России, а также выполнять функции «зачаточного и временного правительства Северо-Западной области».
Однако на практике власть Н. Н. Юденича оказалась далеко не безусловной (ещё более условной, чем власть А. В. Колчака). Генерал А. П. Родзянко и его штаб не спешили признавать руководство Юденича, а глава британской военной миссии на Балтике генерал Х. Гоф отмечал, что «ни эстонцы, ни Северный корпус не приветствуют появление Юденича на этом берегу по политическим причинам».
Да, часть местных северо-западных панов-атаманов поменяла «дружбу с немцами» на «дружбу с эстонцами». В числе таких — известный деятель С. Н. Булак-Балахович.
Другая часть белых в регионе так и осталась официально на прогерманских позициях, отказавшись подчиняться Н. Н. Юденичу (так называемая Западная Добровольческая армия Бермондт-Авалова, хотя значительная часть её личного состава и была представлена немцами).
Короче говоря, Н. Н. Юденич «приплыл» в клубок противоречий между британцами, немцами, эстонцами и разномастными белыми полевыми командирами. Причем происходило это уже летом 1919 года.
Ситуация вроде как изменилась в начале июня, когда Колчак подписал указы от 5 и 10 числа, официально назначив Юденича «главнокомандующим всеми российскими сухопутными и морскими силами, действующими против большевиков в прибалтийском районе».
Формулировка на первый взгляд не оставляла пространства для двусмысленностей: Юденич из уполномоченного превращался в полновластного командующего.
Британская военная миссия почти сразу усилила вмешательство в дела региона, стремясь преодолеть разногласия и объединить антисоветские силы. В середине июня в Таллин прибыл заместитель Гофа генерал Ф. Марш вместе с тремя членами Политического совещания.
На координационном совещании А. П. Родзянко получил прозрачный сигнал: «всю помощь Северной армии Антанта предоставляет исключительно в распоряжение генерала Юденича». Формальное единство было достигнуто — но только внешне и под давлением.
23 июня Н. Н. Юденич прибыл в Нарву и впервые за всю кампанию выехал на фронт для смотра частей.
То бишь первое наступление белых Н. Н. Юденич частично пропустил. Но и во втором, осеннем, у него на практике не было полной власти. Его слушались «постольку поскольку», а иногда и не слушались вообще.
Согласно некоторым дневникам (например, контр-адмирала В. К. Пилкина) имела место настоящая «фронда», интриговавшая против Н. Н. Юденича.
И уж совершенно точно он не являлся авторитетом для всех этих разнородных «полевых командиров» поменьше и побольше (Родзянко, Глазенап, Пермикин, Вандам-Едрихин, Ветренко, Булак-Балахович, Арсеньев, Пален и т.д., про каждого можно отдельно писать, но все вместе они напоминали лебедя, рака и щуку в абсолюте, даже обгоняя другие белые армии).
Недавний «герой Кавказского фронта» превратился в «полководца без армии».
«Один Николай Николаевич сидит, в своем холодном пальтишке, насупившись, как индюк, на которого он так похож.
Изредка он бредит, кричит что-то странным, диким голосом. Мне жаль его! Очень жаль, старенького, одинокого, всеми критикуемого, ничего, в сущности, не могущего сделать, не могущего слабой человеческой рукой изменить течение стихии...
Вандам рассказывает о вчерашнем дне. Он, как всегда, недоволен Юденичем. Это умный человек, но не полководец, по его словам.
Он не умеет говорить с солдатами. Он застенчив, конфузится, кланяется, кланяется (?), кивает головой (Вандам передразнил Юденича).» (с) В. К. Пилкин. В Белой борьбе на Северо-Западе: Дневник 1918–1920.
Много ли может навоевать армия, в которой офицеры не выполняют приказы командующего или в лучшем случае передразнивают его? Это не считая всех прочих проблем северо-западников.
Всего через несколько месяцев Северо-Западная армия (Фронт!) была разгромлена, личный состав — частично интернирован эстонцами, частично — ушел в Советскую Россию.
Сам Н. Н. Юденич был по сути «арестован» бойцами упомянутого Булак-Балаховича при поддержке эстонцев. Спасло вмешательство британцев и французов.
Николай Николаевич Юденич дожил до 1933 года. Но ушел совсем от политики, мемуары писать не стал. Немногочисленные публичные выступления касались в основном Первой мировой войны.
Если А. И. Деникин, П. Н. Врангель, Л. Г. Корнилов и даже А. В. Колчак удостоились некоторого «культа» в белой эмиграции, то Н. Н. Юденич оставался скорее «случайным командующим», в ещё большей степени, чем А. В. Колчак.
Получается, что советская сторона даже создала какой-то более благостный что ли образ «опасного царского генерала, что угрожает Петрограду» (очень часто северо-западников в 1918 - 1919 гг. до сих пор зовут «армией Юденича», хотя повторюсь, «командовал» он несколько месяцев). Но в реальности Н. Н. Юденич был совсем одинокий старик, весь авторитет которого держался на вмешательстве британцев и приказах А. В. Колчака (причем скорее на первом — снабжение ведь).
И это тоже характеристика Гражданской войны: даже в белом лагере произошла «смена элит и руководителей», генералы старой службы вовсе не пользовались безусловным авторитетом. Даже такие, как Н. Н. Юденич. Он даже на общем фоне «слабости белой власти» выделяется именно методом прихода к власти и временем «формального руководства».
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!