Между Уфой и «Казино

Между Уфой и «Казино»

Уфа была в пору золотой осени. Гостеприимная, тёплая, как мамины тортики.

Уезжал я, когда листва уже опадала. Оголённые ветки за окном «Фатии» напоминали: лето кончилось.

А в Москве меня ждал золотой дебют. Не в ютуб-блоге — в настоящей рекламе. Там, где всё должно быть идеально.

И это было идеально. Грим, свет, команда, которая не спорит. Чувство, будто ты — шестерёнка в дорогих швейцарских часах. Ты нужен, тебя ценят, ты блестишь.

Больше всего запомнилось не то, сколько я успел снять сам. А то, что снимали меня. Вспомнил, как друг Андрей устроил мне первую профессиональную фотосессию. Та же смесь паники и блаженства: «Я — объект. Я — достаточно хорош для этого кадра?»

И я понял — мне нравится быть в кадре.

Это зависимость. Сначала — репортажи на журфаке (съёмки длились по 10 минут, а адреналина хватало на сутки). Потом — блоги на ютубе, где камера становится собеседником. Потом — фотосессии, где ты учишься жить внутри одного кадра.

А потом — вот он, настоящий кадр. Рекламный ролик. Идеальный.

Тогда же, в этой золотой лихорадке, попал на съёмки сериала «Казино». Познакомился с Хабенским — не как зритель, а как коллега по площадке. Набрал кучу групп с актёрскими движухами. Казалось, вот он — вход в другой мир.

Успел вырваться на кастинг для СТС. Снялся в короткометражке. А потом… всё. Золотой дебют оказался не началом, а кульминацией.

Не знаю, сколько счастья отпустила мне судьба на всё это. На Хабенского, на идеальный свет, на ощущение, что ты — шестерёнка в часах.

Но знаю точно: от себя я сделал не всё, чтобы эта радость возвращалась чаще.

Только сейчас понимаю: я ошибался.

Уфа не осталась позади, на тех оголенных ветках. Она — здесь, в сердце. Потому что там, в том доме с тортиками, до сих пор сидит Адель. Сидит на кухне с мамой. Её «трезвый октябрь» давно кончился, и теперь она готовится к самому важному переезду в жизни — ко мне, в Москву.

И, кажется, это и есть та самая радость, которую стоит испытывать чаще. Та самая главная роль. А то, как мы съезжались — это была уже другая история. Неоправданно нервная для нас двоих. Но об этом — в другом посте.