– А почему скатерти бежевые? Это же цвет старости, – раздался за спиной скрипучий, недовольный голос, от которого у Лены мгновенно напряглись плечи. – На юбилей надо что-то яркое, праздничное. Красное или хотя бы золотое. А это… как в больничной столовой.
Лена глубоко вздохнула, досчитала до трех и только потом обернулась. Тамара Ивановна, ее свекровь, стояла посреди банкетного зала и критически осматривала сервировку. Она приехала на час раньше гостей, якобы чтобы «помочь», но Лена знала: истинная цель визита – найти изъяны и успеть испортить настроение имениннице до первого тоста.
– Тамара Ивановна, это цвет «шампань», он выглядит благородно и дорого, – спокойно ответила Лена, поправляя букет роз на центральном столе. – И он отлично сочетается с моим платьем. Мы это обсуждали еще неделю назад.
– Платье… – свекровь поджала губы, словно проглотила лимон. – Ну да, платье. Я бы на твоем месте выбрала фасон, который скрывает бедра, а не подчеркивает их. Но дело твое, конечно. Твой праздник, тебе и позориться. Ой, то есть, тебе и блистать.
Лена проглотила колкость. Сегодня ей исполнялось тридцать пять лет. Она полгода откладывала деньги, выбирала ресторан, составляла меню и список гостей. Ей хотелось идеального вечера. Андрей, ее муж, поддерживал ее во всем, но, как всегда, старался держать нейтралитет в холодной войне между женой и матерью.
– Где Андрюша? – Тамара Ивановна переключила внимание. – Ему надо галстук поправить. Он у тебя вечно ходит как сирота казанская, будто жены у него нет.
– Андрей встречает курьера с тортом, – ответила Лена, проверяя рассадку гостей. – И с галстуком у него все в порядке, я сама завязывала.
Отношения со свекровью не задались с самого начала, пять лет назад. Тамара Ивановна была убеждена, что Лена – это временное недоразумение в жизни ее драгоценного сына. «Недоразумение» затянулось, переросло в крепкий брак и ипотеку, но свекровь не сдавалась. Она жила прошлым, в котором существовала «идеальная» первая жена Андрея – Юлия. Юля была дочерью подруги Тамары Ивановны, работала в банке и, по мнению свекрови, подходила Андрею по статусу куда больше, чем Лена, обычный дизайнер интерьеров. Тот факт, что Юля изменила Андрею через два года брака и ушла к богатому бизнесмену, Тамара Ивановна предпочитала игнорировать или оправдывать тем, что «Андрей сам виноват, не уделял внимания женщине».
Гости начали собираться. Зал наполнился шумом, смехом, звоном бокалов и шелестом подарочных упаковок. Лена, стараясь не думать о ядовитых комментариях свекрови, принимала поздравления. Андрей был рядом, держал ее за руку и смотрел с любовью.
– Ты сегодня просто сногсшибательна, – шепнул он ей на ухо, когда они садились за стол. – Не слушай маму. Ей просто скучно.
– Я стараюсь, – улыбнулась Лена. – Главное, чтобы она не устроила скандал.
– Не устроит. Я с ней поговорил. Попросил вести себя прилично.
Первый час прошел на удивление гладко. Тосты, легкая музыка, вкусные закуски. Лена начала расслабляться. Тамара Ивановна сидела с каменным лицом, но молчала, лишь изредка бросая выразительные взгляды на пустую тарелку перед собой, всем видом показывая, что еда несъедобна.
Гром грянул, когда официанты начали разносить горячее. Входная дверь распахнулась, и в зал вошла женщина. Высокая, эффектная брюнетка в облегающем красном платье с глубоким декольте. Она держалась уверенно, по-хозяйски, и несла в руках огромный букет лилий – цветов, от запаха которых у Лены всегда начинала болеть голова.
В зале повисла тишина. Музыка показалась неуместно громкой. Лена застыла с вилкой в руке. Это была Юля. Бывшая жена Андрея.
Андрей побледнел. Он растерянно переводил взгляд с вошедшей на мать, а потом на жену.
– Добрый вечер! – звонко произнесла Юля, ослепительно улыбаясь. – Надеюсь, я не опоздала к самому главному?
Тамара Ивановна тут же вскочила со своего места, ее лицо просияло так, будто она увидела ангела, спустившегося с небес.
– Юлечка! Деточка! Наконец-то! – она кинулась к гостье, раскинув руки. – Мы уж заждались. Проходи, проходи скорее!
Лена почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она повернулась к мужу.
– Андрей, что это значит? Ты ее пригласил?
– Нет! – Андрей выглядел искренне шокированным. – Лена, клянусь, я понятия не имел!
Тем временем Тамара Ивановна уже вела Юлю к главному столу.
– Леночка, подвинься немного, – безапелляционно заявила свекровь. – Надо гостью посадить. Не будет же она у порога стоять.
– Тамара Ивановна, – голос Лены дрогнул, но она заставила себя говорить твердо. – Это частное мероприятие. Здесь только близкие друзья и родственники. Юля не входит ни в одну из этих категорий.
– Что за глупости! – возмутилась свекровь. – Юля – практически член семьи. Столько лет мы знаем друг друга! Не будь букой. Сегодня праздник, нужно быть великодушной. Юлечка специально приехала тебя поздравить.
Юля подошла ближе, окутав стол облаком тяжелых, сладких духов.
– С днем рождения, Елена, – проворковала она, протягивая лилии. – Тамара Ивановна сказала, что вы будете рады меня видеть. Мы ведь взрослые люди, к чему эти старые обиды? Я вот искренне желаю вам счастья.
Она положила букет прямо на стол, едва не опрокинув бокал Лены.
Андрей встал.
– Мама, Юля, – начал он, но Тамара Ивановна его перебила.
– Андрюша, ну что ты стоишь как истукан? Поухаживай за дамой. Юля, садись вот здесь, рядом с Андреем. Лена, пересядь на то место с краю, там тоже хорошо видно.
Это было уже за гранью. Свекровь предлагала имениннице освободить место рядом с мужем для его бывшей жены на ее собственном юбилее. Гости зашептались. Подруга Лены, Света, уже начала подниматься со своего места с явным намерением вмешаться, но Лена жестом остановила ее.
– Никто никуда пересаживаться не будет, – громко и четко сказала Лена. – Андрей, объясни своей маме и ее гостье, что здесь происходит.
Андрей посмотрел на мать. В его глазах впервые за долгое время Лена увидела не привычную сыновью покорность, а настоящую злость.
– Мама, зачем ты это сделала? – спросил он глухо.
– Что я сделала? – картинно удивилась Тамара Ивановна. – Я пытаюсь наладить мир в семье! Вы с Юлей были такой прекрасной парой. Столько общего! Ошибки молодости у всех бывают. Юлечка осознала, она изменилась. Я подумала, что юбилей – отличный повод забыть распри и начать все с чистого листа. Втроем. То есть, вчетвером. Дружить домами.
– Дружить? – переспросила Лена. – Тамара Ивановна, вы серьезно считаете, что я буду дружить с женщиной, которая изменяла вашему сыну?
– Ой, ну кто старое помянет! – отмахнулась свекровь. – Зато Юля умеет готовить твой любимый жюльен, Андрюша. Помнишь? А Лена вечно его пересушивает. И вообще, Юля сейчас замдиректора филиала, она могла бы помочь тебе с карьерой. Умная женщина всегда думает о будущем мужа, а не о своих амбициях.
Юля стояла рядом, скромно потупив глазки, но на губах играла торжествующая ухмылка. Она наслаждалась спектаклем.
– Присаживайся, Юля, – вдруг сказала Тамара Ивановна, хватая стул от соседнего столика и втискивая его между Андреем и Леной. – В тесноте, да не в обиде. Андрюша, налей Юле вина.
– Я не буду пить, я за рулем, – жеманно сказала Юля, но села. Прямо боком к Лене, полностью отгородив ее от мужа.
Праздник стремительно превращался в фарс. Лена чувствовала, как внутри нее закипает ярость, горячая и неудержимая. Она столько сил вложила в этот вечер. Она хотела быть счастливой. А ее просто отодвинули на второй план на ее же празднике, превратив в декорацию для бенефиса свекрови.
Андрей не налил вина. Он стоял, сжимая салфетку так, что костяшки пальцев побелели.
– Юля, уходи, – сказал он тихо.
– Что? – Юля удивленно вскинула брови. – Андрюш, ты шутишь? Мама пригласила меня…
– Моя мама ошиблась, – Андрей повысил голос. – Это праздник моей жены. Елены. И здесь нет места бывшим. Ни в каком качестве.
– Как ты смеешь так разговаривать с гостьей! – взвизгнула Тамара Ивановна. – Я ее пригласила! Это мой подарок тебе… то есть вам! Я хотела как лучше! Юля – родной человек!
– Родной человек – это Лена, – отрезал Андрей. – А Юля – это прошлое, которое я забыл как страшный сон. Мама, ты перешла все границы. Я просил тебя, умолял не вмешиваться. Но ты решила устроить цирк.
– Цирк устроила твоя жена, настроив тебя против матери! – Тамара Ивановна перешла в наступление. – Раньше ты был добрым, отзывчивым мальчиком. А с ней стал черствым сухарем! Юля бы никогда не позволила тебе так со мной разговаривать!
– Конечно, – вдруг подала голос Лена. Она встала. Руки ее дрожали, но она спрятала их за спину. – Юля бы просто врала вам в лицо, как врала Андрею, а за спиной делала бы то, что ей удобно. Тамара Ивановна, вы пять лет пытаетесь разрушить наш брак. Вы критикуете мою еду, мою внешность, мою работу. Я молчала из уважения к вашему возрасту и к тому, что вы мать моего мужа. Но сегодня вы попытались унизить меня публично. Привести любовницу бывшего мужа на день рождения нынешней жены – это не «попытка помирить». Это подлость.
В зале стало так тихо, что было слышно, как гудит кондиционер.
– Ты… ты меня подлой назвала? – Тамара Ивановна задохнулась от возмущения. Она схватилась за сердце. – Андрюша, ты слышишь? Она меня оскорбляет! У меня сейчас приступ будет! Где мои таблетки?
Это был ее коронный номер. Спектакль «Сердечный приступ» разыгрывался каждый раз, когда аргументы заканчивались. Обычно Андрей тут же бросался искать воду и корвалол. Но сегодня он не шелохнулся.
– Таблетки у тебя в сумке, мама, – спокойно сказал он. – А вода на столе. Если тебе плохо, я вызову такси, и вы с Юлей поедете домой.
– Ты меня выгоняешь? – прошептала свекровь, мгновенно забыв про сердце. – Родную мать? Ради этой… этой…
– Ради моей жены, – твердо закончил Андрей. – Юля, пожалуйста, покинь зал. Сейчас же.
Юля, поняв, что триумфального возвращения не получилось, и что «тюфяк» Андрей вдруг отрастил зубы, медленно поднялась. С ее лица слетела маска дружелюбия.
– Да больно надо, – фыркнула она. – Я думала, ты поумнел, Андрюша. А ты так и остался подкаблучником. Тамара Ивановна, пойдемте. Мне здесь тоже не нравится. Атмосфера дешевая, как и скатерти.
Она развернулась и, стуча каблуками, направилась к выходу. Тамара Ивановна замешкалась. Она смотрела на сына, ожидая, что он одумается, остановит, извинится. Но Андрей смотрел на нее тяжелым, незнакомым взглядом.
– Ты совершила большую ошибку, мама, – сказал он.
Свекровь всхлипнула, схватила свою сумочку и, гордо задрав подбородок, побежала догонять Юлю.
– Ноги моей здесь больше не будет! – крикнула она уже от дверей. – И не просите потом сидеть с внуками, когда они появятся! Неблагодарные!
Дверь захлопнулась. В зале повисла пауза. Лена почувствовала, как адреналин отступает, и наваливается дикая усталость. Ей хотелось сесть прямо на пол и разрыдаться. Праздник был безнадежно испорчен.
Но тут к ней подошел Андрей. Он обнял ее крепко-крепко, прижал к себе.
– Прости меня, – прошептал он ей в макушку. – Я должен был это прекратить раньше. Гораздо раньше.
Лена уткнулась носом в его плечо.
– Ты не виноват, что она такая.
Вдруг раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом громче. Хлопала Света, за ней подтянулись коллеги, родственники Лены, друзья. Люди поддерживали их. Кто-то крикнул: «Молодцы!», кто-то поднял бокал.
– Ну что, – сказала Света, подходя к ним с полным бокалом шампанского. – Мусор вынесли, воздух стал чище. Ленка, с днем рождения! А ты, Андрей, мужик. Уважаю.
Лена улыбнулась. Сквозь слезы, но искренне. Да, начало вечера было ужасным. Но финал… Финал стоил того. Она наконец увидела, что муж действительно на ее стороне. Не на словах, а на деле.
Остаток вечера прошел на удивление душевно. Никто больше не вспоминал о скатертях, никто не критиковал еду. Андрей не отходил от Лены ни на шаг, ухаживал, шутил и был душой компании. Лилии Юли официанты тихо убрали в подсобку, и воздух снова стал свежим.
Поздно вечером, когда они вернулись домой и смывали макияж и усталость, Андрей сел на край ванной, пока Лена снимала сережки перед зеркалом.
– Лен, – сказал он серьезно. – Я завтра поеду к маме. Один. Заберу запасные ключи от нашей квартиры. И скажу, что пока она не извинится перед тобой – искренне, а не для галочки – общения не будет. Никаких звонков, никаких визитов.
Лена обернулась.
– Ты уверен? Она же твоя мама. Она начнет манипулировать, болеть, звонить родственникам в Саратов жаловаться.
– Пусть звонит. Мне все равно. Я сегодня понял одну вещь. Семья – это не те, с кем у тебя общая кровь. Семья – это те, кто тебя уважает и бережет. Она не уважает ни меня, ни мой выбор. Она хотела сломать нас, Лена. Прямо там, у всех на глазах. Я больше не позволю.
Лена подошла к нему и поцеловала в лоб.
– Спасибо. Это лучший подарок на день рождения.
Прошло три месяца. Тамара Ивановна так и не извинилась. Она выбрала тактику «обиженного молчания», ожидая, что сын приползет первым. Но Андрей не приполз. Он забрал ключи, заблокировал бесконечный поток гневных сообщений в мессенджерах и, казалось, впервые за долгие годы вздохнул полной грудью.
Юля, как выяснилось позже через общих знакомых, пыталась занять денег у Тамары Ивановны на какой-то сомнительный бизнес-проект, и когда получила отказ (у свекрови деньги были только для "любимой невестки" на словах, а не на деле), исчезла с радаров, обозвав Тамару Ивановну старой жадиной. Этот факт, по слухам, сильно подкосил веру свекрови в идеальность первой жены, но гордость не позволяла ей признать это перед сыном.
Лена и Андрей жили своей жизнью. Спокойной, без внезапных визитов и критики цвета штор. Лена поняла, что тот юбилей стал не просто праздником, а точкой отсчета их настоящей, взрослой семейной жизни, где границы охраняются надежно, как государственная граница. А бежевые скатерти, кстати, на фотографиях смотрелись просто великолепно.
Если эта история нашла отклик в вашем сердце, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. Жду ваших мнений в комментариях!