– Юленька, это тетя Наташа! – голос в трубке звенел такой фальшивой радостью, что сводило зубы. – Мы через неделю будем в городе, нужно кое-какие документы оформить. Поживем у тебя, недельку-другую, хорошо?
Юлия едва не поперхнулась чаем. Вот так, без «здравствуй», без «как дела», сразу – поживем. Не «можно ли», не «удобно ли». Поживем. Точка.
– Теть Наташ, – Юлия постаралась, чтобы голос звучал мягко, – я рада тебя слышать. Но насчет пожить… Давай я лучше помогу вам гостиницу подобрать? Сейчас хорошие варианты есть, недорого совсем.
– Какую еще гостиницу? – тетка хмыкнула так, будто племянница сморозила несусветную глупость. – Зачем деньги выбрасывать? У тебя же трешка от отца осталась! Целая трехкомнатная квартира на одного человека!
Юлия прикрыла глаза. Начинается.
– Это моя квартира, тетя.
– Твоя? – в голосе прорезалось что-то острое, неприятное. – А отец твой – он чей был? Не из нашей семьи, что ли? Кровь – не водица, Юля. Мы тебе не чужие люди, а ты нас в гостиницу гонишь, как собак каких-то!
– Я никого никуда не гоню. Просто у меня остановиться не получится.
– Это еще почему?
«Потому что в прошлый раз вы мне жизнь превратили в филиал ада», – подумала Юлия, но вслух сказала иначе:
– Обстоятельства, теть Наташ. Не смогу вас принять.
– Обстоятельства у нее! – тетка уже не скрывала раздражения. – Три комнаты пустых стоят, а у нее обстоятельства! Отец твой, между прочим, семью нашу никогда бы за порог не выставил. А ты вся в мать пошла, такая же…
– Тетя...
– Что – тетя? Мы приедем в субботу, к обеду. Максим и Павлик со мной. Встретишь нас нормально.
– Я же сказала – не смогу.
– Юля! – голос стал жестким, командным. – Это не обсуждается. В субботу будем.
В трубке запикали короткие гудки.
Юлия медленно положила телефон на стол. Посидела минуту, глядя в одну точку. Потом тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула.
Вот так всегда.
Два года назад тетя Наташа уже «гостила». Заявились тогда вчетвером, обещали на три дня – растянулось на две недели. Юлия до сих пор помнила этот морок: Максим, теткин муж, разваливался на ее диване в уличной обуви и щелкал пультом до трех ночи. Павлик, их сынок-переросток двадцати трех лет, таскал еду из холодильника и ни разу не помыл за собой тарелку. Сама тетя Наташа царствовала на кухне, критикуя все – от занавесок до «неправильной» плитки.
А когда они наконец съехали, Юлия обнаружила прожженную обивку кресла, разбитую полку в ванной и какие-то подозрительные пятна на ковре в гостиной. Про деньги – ни слова никто не сказал. Ни на продукты, ни на коммуналку, которая за две недели набежала ощутимая, не дали и копейки. Просто собрали сумки и уехали, бросив напоследок: «Спасибо, Юленька, ты настоящая умница».
Юлия потерла виски.
Нет. Больше такого не будет. Пусть тетя хоть обкричится про отца и семейные узы. Пусть приезжает в субботу – дверь останется закрытой.
Она потянулась к телефону и открыла браузер. Надо найти им гостиницу. Хорошую, приличную, со всеми удобствами. Скинуть адрес и четко объяснить: это все, чем она готова помочь.
А если не поймут – это уже не ее проблема.
Два дня прошли в блаженной тишине. Юлия работала, гуляла по вечерам, готовила себе ужины на одну персону и почти убедила себя, что теткин звонок был страшным сном. Мало ли, может, передумают. Может, найдут других родственников, на которых можно сесть и свесить ноги.
Телефон зазвонил в четверг, ближе к вечеру. На экране высветилось «Тетя Наташа», и желудок неприятно сжался.
– Юля, это я! – бодрый голос ворвался в тишину квартиры. – Мы завтра приезжаем, поезд в два часа дня приходит. Ты нас встреть, и стол накрой, с дороги поесть надо по-человечески!
Юлия медленно села на край дивана. Пальцы побелели на корпусе телефона.
– Тетя Наташа, – она говорила медленно, четко, разделяя каждое слово, – я уже сказала. Я вас не пущу в квартиру. Не приезжайте ко мне.
– Ой, да брось ты! – тетка хохотнула, будто услышала неудачную шутку. – Что ты как маленькая, ей-богу. Не пущу, пущу… Мы уже билеты купили!
– Это ваши проблемы.
– Юля, ты чего? – в голосе мелькнуло недоумение, быстро сменившееся привычным напором. – Ты родственница или кто? Должна помочь семье, это святое!
– Я никому ничего не должна.
– Еще как должна! Отец твой, царствие небесное…
– Тетя, хватит про отца. Я сказала нет. Это мое последнее слово.
Тетка вздохнула – громко, показательно, будто набиралась терпения перед капризным ребенком:
– Юленька, твое мнение тут никого не волнует, понимаешь? Мы – семья. А ты тут характер показываешь, как будто мы тебе враги какие-то. Завтра в два, не забудь!
– Я же говорю…
– Все, целую, до встречи!
Гудки...
Юлия несколько секунд смотрела на погасший экран. Внутри поднималось что-то горячее, злое, распирающее грудную клетку. Она швырнула телефон на диван и зашагала по комнате – три шага туда, три обратно, как зверь в клетке.
Значит, ее мнение никого не волнует. Замечательно. Просто прекрасно.
Она резко остановилась.
Держите карман шире, дорогая тетушка.
Юлия схватила телефон и нашла в контактах «Мама».
– Алло? Юлечка? – мамин голос был теплым, немного удивленным. – Что-то случилось?
– Мам, привет. Слушай, я хочу к тебе приехать. Завтра. На недельку, может, чуть больше.
Пауза.
– Завтра? Доченька, ты же только месяц назад была…
– Знаю. Но очень нужно. Я работаю удаленно, мне без разницы, откуда. Примешь?
Мама помолчала еще секунду, и Юлия почти видела, как она хмурится, пытаясь понять, что происходит.
– Конечно, приезжай. Я тебе всегда рада, ты же знаешь. Но у тебя точно все в порядке?
– Да, мам, все нормально. Просто соскучилась.
Она сбросила вызов и позволила себе улыбнуться. Завтра к обеду тетя Наташа с семейством подъедет к запертой двери. Можно сколько угодно названивать, ломиться, скандалить на весь подъезд – хозяйки не будет дома. И не в магазин вышла, не к подружке заскочила. В другом городе, за триста километров.
Юлия открыла приложение с билетами. Утренний поезд, шесть сорок пять. Идеально. К тому времени, как тетка доберется до подъезда, она уже будет пить чай на маминой кухне.
Пусть кровь и не водица, но иногда и родне полезно услышать «нет».
В поезде Юлия слушала стук колес и думала о том, какое лицо будет у тетки перед запертой дверью. Глаза слипались, голова гудела, но на душе было спокойно.
Мама встретила на перроне, обняла крепко, повезла домой. Накормила блинами с творогом, напоила чаем и погнала спать.
– Потом поговорим, – сказала она, забирая пустую чашку. – Сначала отдохни.
Юлия провалилась в сон, едва коснувшись подушки.
Проснулась она от визгливой трели телефона. Рука машинально нашарила его на тумбочке, глаза с трудом сфокусировались на экране. «Тетя Наташа».
– Юля! – тетка орала так, что пришлось отодвинуть трубку от уха. – Мы стоим под твоей дверью уже двадцать минут! Почему не открываешь?!
Юлия села на кровати, потерла лицо ладонью. За окном садилось солнце – проспала полдня.
– Потому что меня там нет, – ответила она и не смогла сдержать усмешку.
– Что значит нет?! Где ты?!
– В другом городе.
Тишина. Потом – взрыв:
– Ты обнаглела совсем?! Знала, что мы приедем, и свалила?! Как ты могла?!
– Легко. Я предупреждала, что не пущу вас. Вы не послушали.
– Да как ты смеешь! – тетка захлебывалась от возмущения. – У тебя же наверняка ключи у кого-то есть! У соседки там, у подруги! Позвони, пусть принесут! Мы и без тебя поживем, не маленькие!
Юлия замерла. Вот это номер. Вот это наглость.
– Тетя, ты серьезно сейчас?
– Абсолютно! Мы с дороги, устали, а ты тут цирк устраиваешь!
– Я не собиралась жить с вами в одной квартире. И уж тем более – пускать вас туда без меня.
– Да ты!..
Дверь комнаты скрипнула. На пороге стояла мама – халат, растрепанные волосы, прищуренные глаза. Она молча протянула руку, и Юлия, сама не понимая почему, отдала ей телефон.
– Наталья, – мамин голос был ледяным, – это Вера. Слушай меня внимательно и не перебивай.
Из трубки донеслось что-то невнятное, похожее на бульканье.
– Юрий терпеть тебя не мог, – продолжила мама. – Всю жизнь терпеть не мог. И я знаю это лучше, чем кто-либо. Так почему ты лезешь к его дочери? Что тебе от нее нужно?
Юлия услышала, как тетка пытается что-то сказать, заикается, сбивается.
– Вот и хорошо, – отрезала мама. – Больше Юле не звони. Никогда. Ей есть к кому обратиться за помощью, и это точно не ты. Все, разговор окончен.
Она нажала отбой и вернула телефон дочери.
Юлия смотрела на мать так, будто видела ее впервые.
– Мам… Ты… Я тебя такой никогда не видела.
Та фыркнула, поправила халат:
– Это отец твой меня научил. Говорил, с Наташкой только так и надо. Один раз рявкнешь как следует – потом годами не суется.
Она вдруг улыбнулась, и морщинки разбежались лучиками вокруг глаз:
– Работает до сих пор, представляешь?
Юлия расхохоталась – громко, от души, выпуская все напряжение последних дней. Мама подхватила смех.
– Ладно, – она махнула рукой в сторону кухни, – пойдем чай пить. Расскажешь, что там вообще произошло.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!