Мимо сестринской тенью промелькнула фигура подростка.
Ребёнок уныло плетётся вслед за нашим психологом.
Начались рабочие будни.
Я, краем глаза заметив их, уточняю у медсестры Ирочки:
- А это мальчик или девочка?
- Рыженький? Мальчик.
Я ушла в отпуск в декабре 25 года, вышла уже после праздников в 26.
Дети прошлогодние. Многих не знаю. Старого журнала нет. В новом одна фамилия...
Наблюдаю за детьми. Большинство мне знакомо. Я им лыблюсь, они мне улыбаются.
Рыженький мальчик держится особняком. Пытаюсь в гвалте игровой узнать его фамилию.
Фамилию не расслышала, зато узнаю, что парень поступил 31 декабря. Следовательно, интересный персонаж.
Беру историю болезни. Она увесистая. С вложенными в неё корявыми записками.
От мамы. Ответы пацана маме. И записки от какой-то девицы уже со взрослого отделения.
Да, в нашем учреждении секретов нет. Но я читать такое не люблю. Полуграмотные курячьи записульки.
В самой же истории читаю, что Андрюшка часто бывает в дурном настроении, особенно... когда пьян.
Это в неполных 14 лет.
- С какого возраста употребляешь алкоголь? - спрашиваю уже в личной беседе.
Пацан бледный, с тремя волосинами на голове, сожжёнными многочисленными перекрашиваниями. Татуировками на кистях. Кресты там, летучие мыши... Партаки. Простите. Корявые, уродливые... Естественно, с многочисленными порезами на руках. Глубокими... Брррр.
- С одиннадцати лет. Ну не водку же, так, шампанское с мамой по праздникам...
Водку Андрюшка предпочитает употреблять один. И дома, и на улице...
И чего пристали к ребёнку?Хороший парень. Добрый даже. Когда трезвый. В свои неполные 14 лет...