Орхан Памук - современный турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии 2006 года за роман "Стамбул. Город воспоминаний". Стамбул - "действующее лицо" многих книг этого автора, но в романе "Снег" (вышел в 2002 году) основные события происходят не в турецкой столице, а в Карсе - маленьком провинциальном городке на границе с Арменией.
Маленькая историческая справка: Карс для России - не пустой звук. Это древний армянский город, с XVI века находившийся под властью Османской империи, в XIX веке русские войска его брали раз и другой, по условиям мирных договоров он возвращался Турции, а по итогам русско-турецкой войны 1877-1878 годов вошел в состав Российской империи, где и пребывал вместе с Карсской областью почти четыре десятка лет, дальше не стало Российской империи, а затем и Карс отошел туркам, окончательно - в 1921 году.
Среди населения традиционно преобладали армяне, в российский период заселилось несколько тысяч русских. Отсюда армянские и русские мотивы в истории, архитектуре и культуре. Известный многим, в частности, по "Двенадцати стульям", шашлык по-карски 😊, хоть и с одним "с", именуется так как раз в честь Карса, со времен российского "подданства" последнего.
А это и подобные сохранившиеся с тех времен здания до сих пор можно увидеть на улицах Карса:
Краткие впечатления по итогам прочтения романа.
Что мне понравилось:
1) стиль (автора или переводчика, не знаю, тут с оригиналом не сравнить 😊; перевод, наверное, не самый точный, но читается приятно). Не вызывает отторжения, даже когда перестает нравиться содержание (а это произошло очень быстро), благодаря этому и не бросил, наверное.
Первые, поверхностные ассоциации - с Мураками, и не только с Крысой из-за имени главного героя "Снега"- Ка, но и, например, с тем, когда герой "Охоты на овец" попадает в домик в глуши, где ему предстоит провести зиму, и там тоже идет снег: "А зимой - так вообще благодать. Кроме снега, ничего не видать..."
На седьмой день выпал снег. Утро выдалось на удивление тихим, безветренным, и только в небе скапливались, набухая, угрюмые свинцовые тучи. Я вернулся с пробежки, сходил в душ, потом, поставив пластинку, сел пить утренний кофе – и тут начался снегопад. Твердые, неправильной формы снежинки звонко зацокали об оконные стекла. Вскоре поднялся ветер, и мириады снежинок устремились к земле под углом в тридцать градусов, расчертив косыми штрихами пейзаж за окном. Поначалу это напоминало абстрактный узор на оберточной бумаге какого-нибудь фирменного магазина; но вскоре снег повалил еще гуще, весь пейзаж побелел до последнего уголка – и ни гор, ни рощи в долине стало просто не разобрать. То был не хлипкий снежок, что иногда выпадает в Токио. Валил отменный хокайдосский снежище – хороня под собой все и вся, превращая всю землю вокруг в одну гигантскую ледяную могилу.
Даже стиль в чем-то сходный местами. Такая некая отстраненная описательность. И некоторая мистическая абсурдность, как в ситуации с предсказанием редактора о посещении Ка театра, которое тот не планировал, со стихотворением, которого еще нет;
2) первые две главы, дающие напрасную 😊надежду на то, что и дальше будет спокойно и философски-психологично о серьезном, но жизненно-бытовом;
3) фоновый историко-культурный аспект, уважительное отношение к истории и народам, множество интересных содержательных сведений, которые в большем или меньшем количестве, даже просто вскользь, вкраплены в повествование, при этом без каких-то негативных эмоций, авторских или читательских;
4) многонациональность Карса при отсутствии межэтнических конфликтов, даже курдские экстремисты на втором плане не являются для персонажей объектом неприязни по национальному признаку;
5) по традиции - возможность углубиться в какие-то моменты, например, выяснить, что штаб русской кавалерии - это, очевидно, о стоявшей в Карсе 1-й Кавказской казачьей дивизии, или названия 5 улиц, переименованных в честь турецких военачальников (сопоставляя план русского Карса 1910 года с современным на Яндекс-картах), или какая еда имеется в виду и что она собой представляет (тут пришлось заглянуть даже в турецкий вариант текста);
6) наличие иронически-сатирических пассажей, типа мексиканского сериала "Марианна" (турецкие тогда и близко не могли конкурировать с мексиканскими или бразильскими по количеству и популярности) или характеристики демократий Запада, где "все, даже самый заурядный бакалейщик, горды тем, что имеют личное мнение" ("бакалейщик" смотрится очень мило, прямо как-то так по-карсски).
В общем, благодаря этим положительным моментам не жалею, что прочитал.
Что не понравилось:
1) главным образом то, что достаточно быстро повествование свернуло в политико-религиозный конфликт, даже конфликты. Вся эта история с переворотом (тут почему-то возникла странная смесь ассоциаций с книгами "Короли и капуста", "Джин Грин - неприкасаемый" и "Бесы"). Я был бы совершенно не против, если роман был бы посвящен теме Турции между Азией и Европой, светскостью и религиозностью, но без всего этого, тем более временами в не самом удачном гротескно-сатирическом ключе, совершенно не мое;
2) практически нет положительных героев, тех, кому действительно можно симпатизировать.
Ка - такой интеллигентный инфантильный неприкаянный хаотично-бестолковый либерал-конформист-хамелеон, не определившийся ни со страной, ни с убеждениями, а возможно, и с отношениями тоже. "Чувство одиночества, которое впоследствии он все время будет чувствовать повсюду в городе" - это, по-моему, не о пребывании в Карсе, а о жизни вообще, где бы он ни был. В Турции ему некомфортно, при этом женой своей он видит именно турчанку (и только потом уже конкретную), а существо его сопротивляется немецкому. Турецкая версия "лишнего человека", как можно предположить.
Кстати, возвращаясь к ассоциациям. Как ни забавно, в качестве иллюстрации к мироощущению Ка на протяжении всего повествования вполне подошла бы песня Евы Польны с тем же названием, что и роман:
Это как нечаянный детский страх
Я прошу - не он, только бы не он
Как не потерять себя в этих снегах…
Не потерять себя у Ка в итоге не получилось, да, наверное, и не могло.
Все остальные (Ипек, Кадифе, Мухтар, Тургут, Ладживерт, Неджип и т.д., не говоря уже об актере Сунае), на мой взгляд, отличаются разной степени ненормальностью (разве что Сердар-бей похож на обычного циничного и делового редактора газеты, но такая нормальность тоже не повод для симпатий), и, по-моему, автор делает это вполне осознанно;
3) туманность основной идеи - или, если это интерпретация тезиса "Запад есть Запад, Восток есть Восток" на примере Турции, ее недостаточная раскрытость и финальная неопределенность, которая скорее характеризует мировосприятие писателя, но не проблему.
Переводчица о Памуке:
Мне кажется, что популярность Памука связана с тем, что он стал первым автором, которому удалось так нам всем показать мусульманский Восток, чтобы он не отпугивал своей неизвестностью или жестокостью, а явился нам таким красивым, таким чарующим.
Допускаю, что в других его книгах все так и есть, но только не в "Снеге", "Снег" вызывает совершенно противоположные чувства.
В целом нам предлагается отстраненно-критический, с позиции тихого превосходства, затуманенный печалью взгляд светского турецкого эмигранта, выбравшего благополучную на тот момент европейскую цивилизацию (выражаясь его же словами из интервью - "западный демократический порядок"), гораздо более успешного, чем Ка, но не лишенного некоторых свойственных тому черт, на Турцию и ее население, на их не слишком лестное прошлое, невзрачное настоящее и беспросветное будущее (очень упрощенно говоря, потому что турки не были, не являются и, вероятно, не станут европейцами).
(В качестве небольшой иллюстрации - момент, где речь о том, что турки, вернувшись в город, назвали пять русских улиц в честь пятерых известных в истории Карса генералов, потому что не нашли никого более достойного, чем военные. Русских улиц, естественно, было не пять, они все были с русскими названиями и все раньше или позже были переименованы, и совершенно не обязательно в честь военных. С другой стороны, ряд русских улиц тоже носил имена генералов, отличившихся при взятии Карса (Лорис-Меликовская, Чавчавадзевская, Рыдзевская, Лазаревская...), обычное дело, так что иначе как необоснованную придирку этот пассаж расценить трудно.)
В этом смысле, мне кажется, роман абсолютно соответствует времени написания (конец 90-х - начало 2000-х). Но, на мой взгляд, если страна не имеет, не знаю, условно говоря, выраженной нацистской сути, она не заслуживает такого отношения, люди тем более;
4) неопределенность значения снега. 😉 Ипостаси весьма противоречивы.
С одной стороны:
Снег обычно будил в нем чувство духовной чистоты, покрывая собой грязь, нечистоты и темноту города, позволял забыть их, но в первый же день, проведенный в Карсе, Ка утратил чувство безгрешности, навеянное снегом.
С другой:
Все усиливающийся снег вновь пробудил в Ка чувство одиночества, нарастая, это чувство сопровождалось страхом, что пришел конец той части общества, в которой он воспитывался и рос в Стамбуле, и вообще конец европейскому образу жизни в Турции.
Снег - это одновременно позитив и негатив, свет и тьма, вдохновляет на что-то хорошее (стихи, любовь) и становится причиной чего-то ужасного (предательство и убийства). Снег всегда и везде. О чем этот снег? Обо всем и ни о чем. Какое-то такое смутно-сумбурное впечатление.
Но, как бы то ни было, зато теперь я могу говорить: "Орхан Памук, "Снег"? Как же, знаю, читал…" 😎