– Ты зачем его в музыкалку записала?
Людмила Петровна прошла мимо невестки, на ходу стягивая перчатки.
– Здравствуйте, Людмила Петровна. Проходите, пожалуйста. Я тоже вам очень рада.
Сарказм пролетел мимо цели. Свекровь швырнула перчатки на тумбочку и развернулась к Марии.
– Мне Костя по телефону рассказал. Сияет весь, говорит – буду на пианино играть! Это что вообще такое? Он что тебе, девчонка?
Маша закрыла входную дверь. Медленно. Аккуратно. Лишь бы не сорваться прямо сейчас и не заорать изо всех сил.
– Это значит, что ваш внук будет учиться музыке. Ему очень нравится.
– Нравится! – Людмила Петровна фыркнула так, будто Мария сморозила несусветную глупость. – Ему шесть лет, он сам не знает, что ему нравится. Это ты должна направлять. Мальчик, наследник, мой внук – а ты из него кого растишь?
Свекровь прошла на кухню, по-хозяйски щелкнула кнопкой чайника. Мария двинулась следом, сжав зубы так, что заныли скулы.
– Я ращу из него счастливого ребенка.
– Ты растишь из него мямлю и тряпку! – Людмила Петровна развернулась, уперла руки в бока. – На футбол надо было записать! На борьбу! Чтобы мужиком рос, а не... не пианистом каким-то!
Мария прислонилась к дверному косяку. Досчитала до пяти. Не помогло.
– Костя сам попросил. Сам. Он любит музыку.
– Любит он! – свекровь махнула рукой. – Сергей в его возрасте во дворе с мальчишками носился, в хоккей играл! А твой что? Гаммы свои играть будет? Позорище!
Что-то внутри Марии лопнуло. Она оттолкнулась от косяка и шагнула к свекрови.
– Вы закончили?
– Нет, не закончила! Я тебе давно хотела сказать...
– А я давно хотела сказать вам, – Мария понизила тон почти до шепота. – Костя – мой сын. Мой. И я сама решу, как его воспитывать. А вам лезть не дам.
Людмила Петровна побагровела.
– Ты... ты как со мной разговариваешь?!
– Уходите.
– Что?!
Мария прошла мимо свекрови в прихожую, сдернула с вешалки ее пальто и сунула Людмиле Петровне в руки.
– Уходите из моего дома.
– Ты меня выгоняешь?! Меня?!
Мария распахнула входную дверь. Взяла свекровь за локоть и потащила к выходу. Людмила Петровна упиралась, пыталась вырвать руку, но Мария оказалась настойчивее. Она изловчилась и вытолкнула свекровь за порог.
– Я своего добьюсь! – Людмила Петровна развернулась на лестничной площадке, лицо ее перекосило от злости. – Слышишь меня?! Не позволю тебе испортить моего единственного внука!
– До свидания, Людмила Петровна.
– Сергей узнает все! Я все ему расскажу!
Мария захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной и выдохнула. Долго, медленно, выпуская весь воздух до последней капли.
Из-за двери еще какое-то время доносились приглушенные крики, потом затопали шаги вниз по лестнице. Тишина наступила минуты через две.
Свекровь достала ее окончательно. Эти постоянные придирки, советы, нотации – как воспитывать, чем кормить, во что одевать. А Сергей просто не видел проблемы. «Мама желает добра», «Она опытная», «Ну что тебе стоит выслушать». Мать он боготворил. Каждое ее слово – истина в последней инстанции. А Мария вынуждена была терпеть. День за днем, визит за визитом.
Но не сегодня.
Сергей вернулся с работы в восьмом часу. Мария услышала, как щелкнул замок, и сразу поняла – свекровь уже позвонила сыну. По тому, как муж швырнул ключи на тумбочку. По тому, как тяжело прошел в кухню, даже не заглянув в комнату, где Костя смотрел мультики.
– Костя, солнце, посиди тут, – Мария присела перед сыном, натянула ему на уши большие наушники, включила на планшете его любимый сериал про роботов. – Мы с папой поговорим.
Костя кивнул, уткнулся в экран. Мария прикрыла дверь в детскую и пошла на кухню.
Сергей стоял у окна, скрестив руки на груди. Не обернулся, когда Мария вошла.
– Ты выгнала мою мать.
Не вопрос. Констатация факта.
– Я попросила ее уйти.
– Вытолкала за дверь! – Сергей развернулся, желваки на скулах ходили ходуном. – Она два часа рыдала в трубку! Два часа, Маша!
Мария села за стол. Ноги гудели после целого дня на работе, а теперь еще это.
– А тебя не смущает, что она обидела меня?
Сергей осекся на секунду. Потом махнул рукой.
– Она просто переживает за внука. Что в этом плохого?
– Она назвала моего сына мямлей и тряпкой. Нашего сына, Сереж. Шестилетнего ребенка.
– Ну она погорячилась, бывает. Но в чем-то мама права, Маш. Мальчику нужен спорт. Командный дух, закалка...
Мария подняла на мужа глаза. Долго смотрела, пока тот не отвел взгляд.
– Меня в детстве заставляли ходить на гимнастику. Мама решила – будешь гимнасткой, и точка. Пять лет, Сережа. Пять лет я рыдала перед каждой тренировкой. Тянула шпагат через боль, худела от нагрузок, умоляла забрать меня оттуда.
Сергей молчал.
– Я до сих пор видеть не могу спортзалы. До сих пор. И сыну своему такого не пожелаю. Захочет на футбол – пожалуйста. Но только если сам захочет. Но через силу – ни за что.
– Мама просто хочет как лучше...
– Тогда пусть родит себе еще одного сына и воспитывает как хочет, – Мария поднялась из-за стола. – А в воспитание Кости лезть я ей больше не дам. И тебе тоже, если ты на ее стороне.
Сергей дернулся, будто хотел что-то сказать, но Мария уже вышла из кухни.
Остаток вечера они не разговаривали. Мария уложила Костю, потом долго сидела в темноте детской, слушая ровное сопение сына.
Следующие два дня прошли в натянутом молчании. Потом Сергей как-то за ужином пошутил, Мария улыбнулась – лед начал таять. К пятнице они уже нормально разговаривали, хотя тему свекрови оба старательно обходили.
Субботним утром Мария резко проснулась. Лежала пару секунд, щурясь на часы – восемь утра. Рано. Слишком рано для выходного. Сергей сопел рядом, Костя наверняка еще спал.
Что ее разбудило?
А потом услышала – тихий металлический звук из прихожей. Поворот замка.
Мария подскочила, сердце заколотилось где-то в горле. Воры? Среди бела дня? Она схватила с тумбочки телефон и на цыпочках выскользнула в коридор.
Входная дверь распахнулась.
На пороге стояла Людмила Петровна. В руке – связка ключей. На лице – торжествующая улыбка.
– Доброе утро, невестушка.
Мария стояла босиком на холодном полу, в растянутой футболке и пижамных штанах, а свекровь смотрела на нее сверху вниз с таким видом, будто имела полное право вламываться в чужой дом в восемь утра субботы.
– Откуда у вас ключи?
Людмила Петровна помахала связкой перед носом Марии.
– Сережа дал. Позавчера заехал, привез. Сказал – мама, прости ее, она не хотела тебя обидеть. Вот так прощения замаливал за твои выходки.
Мария моргнула. Раз. Другой. Пытаясь уложить в голове услышанное.
– Что вы здесь делаете? В такое время?
– За внуком пришла, – свекровь уже снимала пальто, вешала его на крючок. – Собирайся, Костенька! Бабушка тебя на футбол записала, сегодня первая тренировка!
Ярость накрыла ее мгновенно. Горячая, душная, ослепляющая, до бешенства. Мария развернулась и бросилась в спальню.
Сергей лежал, отвернувшись к стене. Притворялся спящим – Мария видела, как напряглись плечи под одеялом.
– Вставай!
– Маш, давай потом...
Мария сдернула с него одеяло, схватила за руку и потащила в гостиную. Сергей спотыкался, пытался вырваться, но Мария не отпускала.
Людмила Петровна уже расположилась на диване. Сидела, закинув ногу на ногу, листала журнал с кофейного столика.
– Ты дал ей ключи, – Мария остановилась посреди комнаты, все еще сжимая запястье мужа. – От моей квартиры.
Сергей молчал. Мялся, переминался с ноги на ногу.
– Это моя квартира, Сережа. Моя. Я ее купила до брака. На свои деньги. Как ты посмел дать своей матери ключи от моего дома?
– Ой, какая мелочная! – Людмила Петровна отбросила журнал. – Мое, не мое... Только о себе и думаешь! А вот Сережа думал о сыне, поэтому и дал ключи. Чтобы я могла с внуком нормально общаться, раз ты меня на порог не пускаешь.
– Закройте рот!
Людмила Петровна задохнулась от возмущения, но Маша смотрела только на мужа.
– Костя не будет ходить ни на какой футбол. Пока сам не захочет.
– Не тебе это решать! – свекровь вскочила с дивана. – Ты вообще никто! Временное явление в жизни моего сына! Думаешь, ты единственная? Думаешь, незаменимая? Сережа тебя терпит только ради ребенка!
Тишина.
Мария медленно повернулась к мужу. Тот стоял, опустив голову. Молчал.
– Сереж?
Ничего. Ни слова в ее защиту. Ни единого.
– Хорошо, – Мария кивнула. Странное спокойствие накрыло ее, холодное и ясное. – Временное явление. И это явление заканчивается прямо сейчас. Забирайте своего сына, Людмила Петровна. Больше он мне не муж.
– Ты не посмеешь! – свекровь побелела. – Не имеешь права сама его бросать!
– Сережа, – Мария говорила тихо, глядя мужу в глаза. – У тебя полчаса. Собери вещи и уходи. Или я тебя выставлю прямо в пижаме – мне все равно.
– Маша, подожди, давай поговорим...
– Мы уже поговорили.
Она повернулась к свекрови и криво улыбнулась.
– Ключи можете оставить себе. Я сегодня сменю замки.
...Развод занял четыре месяца. Сергей пытался вернуться, звонил, писал, приезжал с цветами. Людмила Петровна грозила судом, опекой, какими-то связями. Мария наняла хорошего адвоката и перестала отвечать на звонки.
Два года пролетели слишком быстро...
...Актовый зал школы искусств гудел от голосов. Мария сидела в третьем ряду, сжимая в руках программку. «Константин Воронов, 8 лет. Бетховен, Ода к радости».
Костя вышел на сцену – серьезный, сосредоточенный, в белой рубашке и черных брюках. Сел за рояль, положил руки на клавиши.
Первые ноты заполнили зал, и Мария перестала дышать.
Ее мальчик играл Бетховена. Ее восьмилетний сын, который сам попросился в музыкалку, сам часами сидел за инструментом, сам выбрал эту пьесу для концерта.
Когда отзвучал последний аккорд, зал взорвался аплодисментами. Костя встал, поклонился, нашел глазами маму в зале и улыбнулся – широко, счастливо.
Мария хлопала вместе со всеми, и слезы катились по щекам.
Все правильно. Она все сделала правильно. Поставила сына превыше всего – превыше чужого мнения, превыше брака, превыше собственного страха остаться одной.
Так и должна поступать мать...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!