Прямо хочется написать не зачем, а за - отдельно, чем- отдельно) Давайте поразбираемся вместе.
Речь не об измене, не о соседке или коллеге. Речь о вебкаме, о той параллельной реальности, куда мужчина с головой ныряет после работы, пока жена думает, что он «засиделся с отчетом». С профессиональной иронией гештальт-терапевта и с непрофессиональной горечью человека скажу: это не измена, это хуже, это полная и окончательная капитуляция перед реальностью. Симулякр близости, который не оставляет шрамов на теле, но методично выжигает душу.
Давайте без иллюзий. Вебкам не про секс, а про управляемую иллюзию. Настоящая проституция - это честный, циничный и рискованный бартер: тело на деньги, с возможностью получить по физиономии, заразиться или быть обманутым . Вебкам же - «проституция с человеческим лицом», если это лицо считать пикселями на экране. Девушку нельзя потрогать, она не потребует дополнительных денег в темном переулке и не подарит венерическое заболевание. Более того, она не припрется к тебе домой и не заявит, что она новая любовь твоего мужа. Вэбкаминг - безопасно, стерильно и… безнадежно одиноко: вы платите не за контакт, а за его карго-культ.
Что за голод мужчина пытается утолить? Гештальт-диагноз.
С точки зрения гештальта любая зависимость - это гениально извращенное творческое приспособление. Мозг нашел способ не встречаться с невыносимой болью. Вебкам-зависимость - идеальный побег.
Бегство от контакта (и к нему же). Мужчина, сидящий в чате с моделью, совершает парадоксальный трюк. Он жаждет близости, но панически боится реального контакта с живой, непредсказуемой женой, которая может отказать, устать, потребовать, расстроиться. В цифровой камере всё под контролем. Её улыбка стоит 200 рублей, откровенный жест наверное 4000. Нет риска быть отвергнутым как личность, но есть гарантированная, оплаченная реакция на нажатие кнопки. Это фундаментальный страх провала, несостоятельности, который проецируется из реальных отношений.
Голод по привязанности, маскирующийся под секс. Как точно подметили Вайнхолды, большинство мужчин в нашем обществе не умеют отличать сексуальное влечение от потребности в нежности, заботе и простом человеческом тепле. Они не научены этому с детства. И когда душа ноет от экзистенциального одиночества, стресса на работе, ощущения себя «дойной коровой» для семьи, они идут не на разговор, не на объятия, а в приватный чат. Ищут не секс, а иллюзию, что они — желанный, могущественный, всемогущий объект обожания для красивой женщины.Семья становится формальностью, вебкам - эмоциональной реальностью.
Что он теряет и что (мнимо) приобретает: итоговая бухгалтерия души.
Приобретает, порой иллюзорно:
👉Чувство контроля. Всё по тарифу, всё по правилам, девушка не выйдет за рамки.
👉Избавление от страха. Страха реальной близости, неидеальности, отказа, требований.
👉Нарциссическую подпитку. Он - центр вселенной для плачущей на экране модели (которая, возможно, в этот момент просто режет лук для ужина).
👉Простое решение. Не нужно работать над отношениями, договариваться, быть уязвимым, достаточно кредитной карты.
Теряет, чаще безвозвратно:
👎Способность к настоящей близости. Нейронные пути, отвечающие за эмпатию и реальный контакт, атрофируются.
👎Контакты с собственной жизнью. Он перестает замечать, как растут его дети, как тускнеют глаза жены, как он сам день за днем становится призраком в собственном доме.
👎Чувствительность. Для возбуждения ему требуется все более жесткий и специфичный контент. Обычная, простая нежность жены перестает что-либо в нем отзываться.
👎Себя. Постепенно происходит деперсонализация, но не модели, а клиента. Он больше не муж, не отец, не человек. Он - аватар с кошельком, вечно голодный призрак, блуждающий по коридорам порносайтов.
Здесь же работает дефлексия высшей пробы. В гештальте дефлексия - это механизм ухода от прямого контакта с болезненным чувством. Невыносимая тревога, гнев на начальника, обида на жену, стыд за свои неудачи,- всё это психическое напряжение сбрасывается в ритуал: зайти на сайт, выбрать модель, начать шоу. Происходит подмена объекта потребности. Вместо того чтобы осознать: «Я в ярости от своего бессилия на работе», человек мобилизует энергию для действия: «Мне срочно нужно купить 10 минут у узкоглазенькой Мии».
Парадокс семьянина-клиента: почему он не уходит?
Самый частый и болезненный вопрос от жен. Если ему так плохо со мной, если там лучше, почему он не уходит? Он и не уйдет, потому что вебкам - не альтернатива семье, а ее дополнение, костыль и анестезия одновременно.
· Семья нужна для статуса, стабильности, социальной нормы. Это часть его интроекта «надо быть хорошим мужем и отцом».
· Вебкам нужен для сброса напряжения, которое копится при исполнении этой роли. Он бежит не к другой женщине. Он бежит от себя самого, от того «я», которое должно соответствовать, обеспечивать, быть сильным. В цифровом борделе он может быть инфантильным, капризным, требовательным или, наоборот, «спасителем» для «несчастной студентки». Он расщепляет свою личность, чтобы не взорваться.
Он не хочет разрушать семью. Он хочет, чтобы семья (как структура) существовала, пока он в ее рамках отгораживается от реальной близости виртуальной симуляцией. Это порочный круг: чем больше
👆Вебкам - это не грех, а симптом тотального бегства от диалога с миром, с близкими, с самим собой. Это крик души, которую с детства учили, что мужчина не должен нуждаться, бояться, просить о ласке. И эта душа, не находя выхода, строит себе высокотехнологичную камеру пыток, где палачом и жертвой выступает она сама.
Он платит не девушке на экране, а тюремщику, который держит его в камере под названием «безопасное одиночество». И самая жесткая ирония в том, что ключ от этой камеры он всегда носил в собственном кармане. Но ему страшнее повернуть его в замке, чем до конца дней притворяться, что он на свободе.
Автор: Славина Марина Валентиновна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru