- Ты мой сын. И ты плохо следишь за собой с тех пор, как... - и она многозначительно замолчала.
Вероника сидела с прямой спиной и улыбалась. Она уже знала, чем закончится вечер.
***
Вероника узнала ее по стуку каблуков. Регина Станиславовна входила в любое помещение так, будто заранее знала, что ей там не понравится. Но она, так уж и быть, до него снизойдет.
Это был обычный четверг. За окном моросил дождем октябрь, в салоне пахло апельсиновым маслом и гель-лаком, на ресепшн скучала Лиза, листая ленту в телефоне. Вероника заканчивала с постоянной клиенткой Татьяной Сергеевной, учительницей английского из соседней школы, которая приходила раз в три недели и всегда выбирала один и тот же оттенок. «Розовый, но чтобы незаметно».
- У вас такие ручки, Вероничка, - говорила Татьяна Сергеевна, - прямо золотые. Я в другие салоны теперь не хожу.
Вероника улыбнулась. Она любила эту работу за предсказуемость, за тихое удовлетворение от результата, за то, как женщины уходили от нее чуть более уверенными в себе. Ничего героического, конечно. Просто ногти.
Но иногда, а Вероника знала это точно, хороший маникюр помогал выдержать плохой день.
Каблуки простучали к стойке.
- Мне к мастеру, - донеслось до Вероники, - к любому свободному.
Тон Регины Станиславовны был таким, каким она разговаривала с обслуживающим персоналом, ровным, без интонаций, без «пожалуйста».
У Вероники похолодели пальцы. Она не видела будущую свекровь, если вообще можно было так ее называть, почти месяц. После того ужасного ужина.
- Одну минуточку, - пропела Лиза и заглянула в расписание. - Вероника освободится через десять минут, могу записать...
- Вероника?
Повисла пауза. Вероника почувствовала, как Татьяна Сергеевна напряглась, словно уловила что-то в воздухе.
- Прекрасно, - сказала наконец Регина Станиславовна, - я подожду.
Она появилась в жизни Вероники пять месяцев назад вместе с Вадимом. Точнее, сначала был Вадим. Он пришел за подарочным сертификатом для мамы на день рождения, запутался в прайсе, попросил помочь выбрать. Потом спросил телефон Вероники, «чтобы уточнить, если что».
Уточнял он три дня подряд, все более настойчиво, пока Вероника не сдалась и не согласилась на чашечку кофе.
«Чашечка кофе» превратилась в ужин. А потом все завертелось… Вероника была счастлива три месяца, но подсознательно ждала подвоха.
И он не замедлил появиться. Звали подвох Регина Станиславовна.
- Мама у меня... специфическая, - предупредил Вадим перед знакомством. - Но ты ей понравишься. Ты всем нравишься.
Вероника тогда еще не знала, что «специфическая» - это мягко сказано.
Первая встреча прошла в ресторане. Регина Станиславовна оглядела Веронику так, как оглядывают мебель на распродаже, придирчиво, но без интереса.
- Вадик говорил, вы работаете в сфере услуг?
- Я мастер маникюра, - сказала Вероника.
- Хм... мило.
Это самое «мило» было произнесено тем особым тоном, которым говорят «какая жалость».
- Мама, - начал Вадим.
- Что? Я просто спросила, - улыбнулась Регина Станиславовна. - Вадик, закажи мне рыбу. Не эту, другую, которая без соуса. И скажи официанту, что в прошлый раз вода была теплой.
Вероника сидела очень прямо и улыбалась.
- А родители у вас кто? - спросила Регина Станиславовна, не глядя на нее.
- Мама - медсестра. Отца я не знала.
- Понятно.
Опять... Короткое слово, а звучало оно как приговор.
- Мама вырастила меня одна, - добавила Вероника.
- Какая... сильная женщина, - сказала Регина Станиславовна.
Вадим под столом сжал Вероникину руку.
После ужина в машине он говорил:
- Ну видишь, нормально же! Она просто… Ну вот такая она. Папы не стало три года назад, она одна, ей сложно...
Вероника все понимала и готова была ждать.
***
Как-то Регина Станиславовна пригласила их с Вадимом на чай в свою огромную трехкомнатную квартиру с видом на набережную. Чай оказался обедом с допросом.
- Вадик сказал, вы снимаете квартиру? - начала Регина Станиславовна
- Да.
- Однокомнатную?
- Да.
- М-м-м.
- Мама! - Вадим покраснел.
- Я просто интересуюсь, как вы живете. По-моему, это вполне естественно, - Регина Станиславовна передала Веронике блюдо с нарезкой. - Колбаса хорошая, итальянская. Положи себе побольше, а то ты такая худенькая... Хотя, наверное, в твоей профессии - это плюс? Клиентки наверняка не любят, когда мастер... крупнее их, а?
Вероника молча положила на тарелку два кружка колбасы.
- А у тебя есть... планы? - продолжала Регина Станиславовна. - Получение образования, например? Вадик, ты помнишь, я всегда говорила, как важно образование?
- У меня есть образование, - сказала Вероника, - я окончила колледж.
- Колледж, - Регина Станиславовна как-то обреченно кивнула. - Что ж… Это... практично.
Она произнесла «практично» так, как говорят «примитивно».
После обеда, когда Вадим зашел в уборную, Регина Станиславовна наклонилась к Веронике.
- Девочка, послушай меня, я хочу тебе кое-что сказать. И не обижайся на меня, я вижу, что ты милая… Простая, но милая. Так вот, Вадик - увлекающийся мальчик. Но… ты же понимаешь, что ваши отношения - это несерьезно? У него хорошая карьера, есть планы на будущее, его папа был...
Тут она вдруг осеклась.
- В общем, ты для него только этап. Не обижайся, так всегда бывает. И мой тебе совет, уйди красиво. Пока еще вы с ним можете остаться друзьями. А то потом…
Вероника смотрела на нее и молчала.
- Я понимаю, что ты привязалась к нему, - продолжала Регина Станиславовна уже чуть мягче, - но подумай о себе. Ты хорошенькая, обязательно найдешь кого-нибудь... Ну, своего уровня. И будешь счастлива.
- Спасибо за обед, - сказала Вероника.
Она ничего не рассказала Вадиму. Не хотела ставить его перед выбором. Не хотела быть той, из-за которой сын ссорится с матерью.
И, если честно, надеялась, что время поможет.
***
Увы, время не помогло.
Регина Станиславовна совершенствовала технику. Она больше не говорила прямо, она намекала.
- Вадик, а помнишь Олесю? - спросила она как-то. - Ну, дочку К-в? Она окончила экономический с красным дипломом, сейчас работает в солидной компании. Красивая девочка.
Или:
- Я видела сегодня Марину Львовну, она спрашивала про тебя. Говорит, ее племянница вернулась из-за границы, такая умница...
Вадим отшучивался. Он не понимал… Или не хотел понимать.
А потом был тот ужин…
Они сидели в гостиной у Регины Станиславовны. Вероника принесла шоколадный торт, который сама испекла по рецепту мамы. Регина Станиславовна попробовала кусочек и вдруг отодвинула тарелку.
- Вкусно, но слишком… сладко. У меня от сладкого давление. Вадик, тебе тоже нельзя столько сахара. Ты что, забыл?
- Мама… - закатил глаза Вадим. - Я взрослый дядя, как-нибудь сам разберусь с тем, что мне можно, а чего нельзя.
- Ты мой сын. И ты плохо следишь за собой с тех пор, как... - и она многозначительно замолчала.
Вероника сидела с прямой спиной и улыбалась. Она уже знала, чем закончится вечер. Она будет лежать в постели, смотреть в потолок и пытаться как-то справиться со своими комплексами.
***
- Вадик сказал, вы думаете о... серьезных отношениях? - спросила Регина Станиславовна.
Вероника чуть не поперхнулась чаем. Вадим не говорил ей, что рассказал матери об их планах.
- Мы... обсуждали это, - осторожно сказала она.
- Понятно, - Регина Станиславовна со стуком поставила чашку на стол. - Вадик, выйди на минуту.
- Мама, я...
- Выйди.
И он вышел. Послушный мальчик…
Регина Станиславовна смотрела на Веронику долго, не мигая, как удав.
- Вот что, девочка, - сказала она наконец, - я честно пыталась по-хорошему. Я давала тебе шанс. Но ты не поняла.
- Я...
- Молчи. Я говорю, - она наклонилась вперед. - Слушай сюда. Ты мне не подходишь. Ты не подходишь моему сыну. Ты никто. Какой-то мастер маникюра из однушки. Никаких связей, никакого будущего. Ты думаешь, я отдам Вадика... тебе?
Вероника молчала. Слова попросту застряли в горле.
- Уйди сама, - продолжала Регина Станиславовна. - Красиво, тихо. Скажи ему, что разлюбила его. Найдется тебе другой, не переживай. А если не уйдешь...
Она тонко улыбнулась.
- Я сделаю так, что ты пожалеешь. Я знаю многих людей в этом городе. Очень многих. Ты ведь работаешь в салоне у Инги?
Вероника встала.
- Спасибо за вечер, - сказала она.
- Пожалуйста. И подумай над моими словами.
Вадим отвез невесту домой. Он спрашивал, что случилось, почему она такая бледная.
- Устала, - сказала Вероника. - Просто устала.
Она так и не рассказала ему.
***
И вот теперь Регина Станиславовна сидела в зале ожидания и ждала. Татьяна Сергеевна ушла, довольная своим незаметным розовым маникюром. Вероника вымыла руки и продезинфицировала инструменты. Пальцы чуть дрожали.
- Добрый день, - ровно сказала она будущей свекрови, - проходите, присаживайтесь.
Регина Станиславовна села в кресло. Оглядела рабочее место Вероники - лампу, баночки, пилки.
- Значит, вот где ты... трудишься.
- Да. Чего желаете?
- Классический маникюр. Без покрытия.
Вероника кивнула. Взяла ее руку, сухую, ухоженную, с обручальным кольцом на безымянном пальце. Три года она вдова, но кольцо не сняла…
- Руки держите хорошо, - сказала Вероника, - у вас кутикула немного сухая, рекомендую масло.
Регина Станиславовна молча смотрела, как Вероника работает.
- Ты так и не ушла, - сказала она наконец.
- Нет.
- Хм… Ну что ж… Жаль. Я думала, ты умнее.
Вероника не ответила.
- Он хочет сделать тебе предложение на следующей неделе, - продолжала Регина Станиславовна. - И думает, я не знаю… Он плохо прячет коробочки. Кстати, я видела кольцо. Дешевка.
Вероника невольно дернулась, пилка соскользнула.
- Осторожнее, - холодно сказала Регина Станиславовна, - это Картье.
Она указала на свое кольцо.
- Знаешь, сколько стоит? Хотя откуда тебе знать? Так вот, Вероника. Я даю тебе последний шанс. Откажи ему. Скажи, что не готова. Уезжай к своей маме. Она ведь в другом городе живет, правильно? Вадик погрустит месяц и забудет. А я найду ему нормальную девушку.
- А если я не откажу?
Регина Станиславовна улыбнулась.
- Тогда я начну с этого салона. Инга должна мне кое-что. Ну а потом... посмотрим. Это маленький город. Тебе здесь не жить.
Вероника продолжала работать. Руки уже не дрожали.
- Готово, - сказала она.
Регина Станиславовна посмотрела на маникюр, кивнула.
- Неплохо. Я оставлю чаевые?
- Не надо.
Она встала и одернула юбку.
- Подумай, девочка. Хорошо подумай.
И вышла.
Вероника сидела неподвижно минут пять, а потом достала телефон и набрала Вадима.
- Приезжай, - попросила она. - Прямо сейчас, ладно? Мне нужно тебе кое-что рассказать.
***
Она рассказала все. Про «ты - никто». Про сегодняшний визит, про Картье, про угрозы, про «этот город маленький».
Вадим слушал молча.
- Почему ты мне не сказала раньше? - спросил он наконец.
- Не хотела... - Вероника сглотнула. - Не хотела, чтобы ты выбирал. Думала, само пройдет.
- Само? - нахмурился он. - Она угрожала тебе. Все это время она тебя унижала! А ты молчала. Чтобы что? Чтобы я не расстроился?
- Вадик...
- Нет… - он закрыл лицо ладонями, его плечи напряглись. - Нет… Это моя мать. И моя ответственность. Я...
Он взглянул на нее и тепло сжал ее ладонь.
- Ника, послушай меня. Я люблю тебя. Я хочу на тебе жениться. Мне плевать, что она думает. Мне плевать на ее связи, на ее салоны, на ее...
- Она может сделать то, что говорит, - тихо сказала Вероника. - И ты это прекрасно знаешь.
- Может… - кивнул Вадим. - Поэтому мы поступим по-другому.
- Как?
- Мы ее переиграем.
***
План был простой. Вероника «расстанется» с Вадимом. Публично, со слезами, перед общими знакомыми. Он «попробует ее вернуть», тоже публично. Она «откажет». Регина Станиславовна узнает и успокоится.
А через месяц они тихо распишутся в родном городе Вероники. Там, где Регина Станиславовна со своими «связями» не сможет до них дотянуться.
- Свидетельство о браке - это документ, - сказал Вадим, - против которого не попрешь. А когда она узнает, будет поздно. И тогда я поговорю с ней. По-другому уже. Как твой муж, а не как ее сын.
- А если она...
- Тогда я выберу тебя, - сказал он и посмотрел ей в глаза.
***
Расставание разыграли в кафе. При подруге Вадима Соне, которая дружила с дочкой пресловутых К-в. Идеальный канал связи.
- Нет, Вадя, нет! - громко сказала Вероника. - Я больше не могу! Твоя мать была права, мы слишком разные!
- Ника, пожалуйста...
- Все, хватит! - она встала и схватила свою сумочку. - Я ухожу. И не звони мне.
Она выбежала из кафе и едва не расхохоталась.
Вадим написал ей через полчаса: «Соня уже донесла маме. Мама звонила, утешала. Все идет по плану!»
Вероника написала в ответ: «Артистка из меня так себе».
«Ты была великолепна!» - заверил ее Вадим.
***
Через неделю к Веронике подошла Инга, владелица салона.
- Вероника, зайди ко мне, пожалуйста.
Вероника знала, что это значит.
- Послушай, - Инга смотрела в стол, - ты хороший мастер. Но у меня... обстоятельства.
- Я понимаю…
- Я дам тебе хорошую рекомендацию. Просто... не здесь. Ну, не в этом районе… Хорошо?
Вероника молча собрала свои инструменты.
- Мне очень жаль, - сказала Инга ей в спину.
- Не настолько жаль, чтобы что-то сделать, - подумала Вероника.
Но вслух она, разумеется, ничего не сказала.
***
Она уехала к маме, Вадим приехал следом через два дня. Они сняли квартиру и подали заявление.
Месяц ожидания тянулся медленно. Вероника устроилась в местный салон, временно, как думала она, но откуда-то появились клиентки, и к концу третьей недели у нее была почти полная запись.
Мама, кстати, приняла Вадима сразу.
- Нормальный, - одобрительно сказала она.
- А если бы он был не нормальный? - улыбнулась Вероника.
- Тогда я бы тебе сказала… И ты бы не послушала. И все равно вышла бы замуж. И через три года прибежала бы ко мне плакать. И я бы сказала: «Я же говорила». И ты бы обиделась, - мама усмехнулась. - Но он нормальный. Так что обойдемся без этого.
***
Свадьба была тихой. Свидетели - мама и подруга детства. Платье Вероника купила простое, кремовое, не для свадьбы даже. Вадим был в обычном костюме.
Регистраторша зачитывала стандартные слова, но Вероника нервничала и почти не слушала ее.
- Согласны?
- Да.
- Согласны?
- Да.
- Объявляю вас мужем и женой.
Подружка всхлипнула, мама смахнула что-то с глаза, а Вероника и Вадим облегченно улыбнулись друг другу.
Вечером они сидели вчетвером в маленьком ресторанчике, пили шампанское и смеялись. Вероника чувствовала себя счастливой. Ей вдруг показалось, что все эти месяцы она несла на плечах что-то тяжелое, а теперь поставила на землю.
- Когда вы скажете ей? - спросила мама.
- Завтра, - сказал Вадим, - вернемся и скажем.
***
Они вернулись вместе и отправились к Регине Станиславовне. Она открыла дверь, да так и замерла на месте.
- Вадик? Ты... - она увидела Веронику, и ее лицо окаменело. - Что это значит?
Вадим показал кольцо.
- Мы женаты, мама.
Повисла долгая пауза.
- Ты шутишь, - Регина Станиславовна замотала головой, в глазах у нее читался ужас.
- Нет.
- Вадя, но это какой-то...
- Мы расписались. Вот свидетельство, - он достал документ. - Ника моя жена. Юридически, официально, навсегда.
Регина Станиславовна смотрела на бумагу так, будто это была похоронка.
- Ты... - она подняла глаза на Веронику. - Это ты его уговорила, ты его обманула. Он не мог...
- Я все решил сам, - перебил Вадим. - Я знаю, что ты сделала. Угрожала ей, давила на нее. Но все, мама. Все.
- Вадик, я пыталась тебя защитить...
- Нет! - грубо оборвал он. - Ты пыталась меня контролировать! Но я больше не твой маленький мальчик. Я Никин муж. И тебе придется с этим жить.
Регина Станиславовна тяжело осела на стул.
- Уходите, - глухо молвила она.
- Уже, - Вадим взял Веронику за руку. - Когда ты будешь готова уважать мою жену, позвони. Но до тех пор...
Он не договорил, и они вышли.
***
Вероника и Вадим сняли небольшую двухкомнатную квартиру на другом конце города. Вероника нашла работу в новом салоне и с хорошей хозяйкой. Клиентки появились быстро… Впрочем, ей всегда везло с клиентками.
Жизнь потихоньку налаживалась. Когда Вадим приходил с работы, они вместе готовили ужин, смотрели что-нибудь и засыпали рядом.
Иногда на работе Вероника ловила себя на том, что прислушивается, не стучат ли на лестнице каблуки… Но их не было целых три месяца.
***
А потом все-таки она пришла.
Был февраль. Вероника заканчивала с клиенткой, новенькой, нервной, которая хотела «что-нибудь яркое, но не вызывающее». Она колдовала над оттенками, когда дверь открылась.
Каблуки...
Она слишком хорошо знала этот стук.
Регина Станиславовна стояла в дверях. За эти три месяца она изменилась, будто постарела, или Веронике просто показалось? Темное пальто, лицо без макияжа…
- Можно? - спросила она.
Голос был другой, чуть тише, без привычного тона.
- Мне нужно закончить, - отозвалась Вероника, - подождите минут пять.
Регина Станиславовна села в зоне ожидания. Вероника закончила с клиенткой, приняла оплату и вымыла руки.
- Проходите, - пригласила она.
Регина Станиславовна села в кресло и положила руки на подлокотники.
- Я не за маникюром, - сказала она.
- Я поняла.
Они немного помолчали.
- Он... Вадик... не звонит мне, - Регина Станиславовна смотрела на свои руки. - За три месяца ни разу не позвонил...
Вероника молчала.
- Я...
Она сглотнула и вымученно добавила:
- Я была неправа. Ну, насчет тебя.
- Это все?
- Я не знаю, что еще тут сказать.
Вероника посмотрела на эту женщину, которая несколько месяцев превращала ее жизнь в ад, на ее сухие руки, на темные круги под глазами, на сжатые губы.
Она могла выгнать ее, более того, она имела полное право на это.
Но… Вадим скучал по матери. Он не говорил, но Вероника видела, как он замирает, когда кто-то произносит «мама», как листает старые фото на телефоне.
И еще она победила. Это было ясно теперь.
- Хорошо, - сказала Вероника, - вы поговорите с Вадимом. При мне. Вы извинитесь передо мной и перед ним. А он уже решит, хочет ли продолжать общение с вами. Если да, мы начнем с чистого листа. Если нет… Ну что ж, на нет и суда нет, правда? И вот еще мое условие, вы не вмешиваетесь в наш брак. Никогда. Договорились?
- Договорились.
- Тогда жду вас в субботу в шесть. Адрес запишите.
Регина Станиславовна поднялась и молча вышла.
***
Суббота выдалась солнечной. Регина Станиславовна пришла вовремя, минута в минуту. И принесла с собой торт из дорогой кондитерской.
- Это... вам, - сказала она Веронике.
Вадим стоял рядом, напряженный. Он не знал, чего ожидать от матери.
Они сели в гостиной, Регина Станиславовна внимательно оглядела простенькую комнату, но ничего не сказала.
- Мама, - начал Вадим.
- Погоди, - Регина Станиславовна подняла руку. - Дай мне сказать. Пожалуйста.
Он замолчал.
- Я вела себя... неправильно, - слова явно давались ей тяжело. - Я угрожала Веронике. Я хотела вас разлучить. Я думала, что знаю лучше. Я... ошибалась.
Она выдержала небольшую паузу и продолжила:
- Вадик, ты мой сын. Единственный. Я хотела для тебя самого лучшего…
Свекровь посмотрела на Веронику.
- Вероника, - сказала Регина Станиславовна. - Я прошу прощения за все.
Вадим взял Веронику за руку и тихонько сжал.
- Я... - он откашлялся. - Я очень хочу, мама, чтобы ты была частью моей жизни и семьи. Но…
Он посмотрел на мать почти строго.
- Если что-то подобное повторится, я вычеркну тебя из своей жизни. Я понятно выразился?
- Да, я… все поняла, - глухо отозвалась Регина Станиславовна.
- Тогда давайте пить чай.
***
Нет, она не стала идеальной свекровью, но она все же старалась. На день рождения Вероники свекровь подарила ей сертификат в спа. А на Новый год Регина Станиславовна долго смотрела на них, а потом выдала:
- Вам идет быть счастливыми.
Вероника чуть не выронила бокал.
- Спасибо, - сказала она.
***
С этой поры прошел год. Вероника с помощью свекрови открыла свой салон, это был подарок Регины Станиславовны к годовщине свадьбы.
За окном снова дождил октябрь. Пахло апельсиновым маслом и гель-лаком. На ресепшен сидела Маша, студентка, которую Вероника взяла на полставки.
- Вероника Андреевна, к вам клиентка!
- Зови.
В дверях появилась Регина Станиславовна. В светлом пальто, с новой стрижкой.
- Здравствуй, - сказала она, - я на маникюр. К тебе, если есть время.
- Есть.
Регина Станиславовна села в кресло и положила руки.
- Классический, без покрытия.
- Как обычно.
Вероника взяла ее руку и начала работать.
- Вадик сказал, вы думаете о ребенке? - спросила Регина Станиславовна.
Вероника усмехнулась.
- Думаем.
- Это... хорошо, - заметила свекровь.
Какое-то время слышался только звук пилки.
- Вероника, - сказала Регина Станиславовна.
- Да?
- Спасибо. Что… ну, что дала мне шанс.
Вероника подняла глаза.
- Спасибо, что вы им воспользовались.
Она закончила маникюр и отпустила руку свекрови.
- Готово.
Регина Станиславовна посмотрела на ногти. Кивнула.
- Красиво.
Встала. Положила на стол купюру - больше, чем было нужно.
- Сдачи не надо.
Она вышла. Каблуки простучали к двери, но теперь этот звук не заставлял Веронику вздрагивать. Она достала телефон и написала Вадиму: «Твоя мама была. Все хорошо».
Он ответил смайликом-сердечком. Жизнь продолжалась🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇