Если есть на свете место страшнее кабинета стоматолога и если существует личный ад для интровертов, то это — караоке-бар «Пить и Петь» в день встречи выпускников. Дешёвая позолота, запах салата «Цезарь» с майонезом и тридцать человек, которые собрались, чтобы помериться успехами, животами и кредитными лимитами.
Я стояла перед входом, вцепившись в ручку двери так, что побелели костяшки. Мне было двадцать девять, но я снова чувствовала себя прыщавой девятиклассницей Аней с зализанными волосами и крысиным хвостиком, которая забыла выучить физику.
— Ну, и чего мы ждём? — раздался над головой ленивый голос. — Пока твоё платье выйдет из моды? Хотя, судя по фасону, это случилось ещё в 2000-ом.
Полупрозрачная фигура Яны висела в воздухе вниз головой, зацепившись ногами за неоновую вывеску бара. Эта стервозная копия меня из параллельного мира (да-да, у меня в жизни всё сложно) обожала такие моменты.
Оказалось, что в параллельной вселенной существует мой двойник — могущественная колдунья и вообще роковая женщина. Но там её предали, лишили тела и вышвырнули в наш мир. С тех пор, как мой двойник Янина де Л’Амор из магического мира сбежала ко мне через огромное зеркало в прихожей, моя жизнь превратилась в цирк. Она — призрак, которого вижу только я. Она умеет по щелчку менять нас местами и брать моё тело под контроль, пока я болтаюсь бесплотным духом. И периодически вселяется в моё тело, чтобы «научить меня жить». И, к сожалению, у неё ужасный характер.
— Я не пойду, — твердо сказала я. — Там будет Ирка Соколова. Я слышала, что она сейчас директор какой-то клиники. Вон белый Мерседес, её наверное. И... Пашка Морозов, я была в него влюблена, а он смотрел на меня как на пустое место. Он в банке работает сейчас. Ленка за депутата замуж вышла. А я кто? Менеджер среднего звена с ипотекой и котом? Они меня засмеют. Снова. И снова.
Яна коснулась моего платья, и оно превратилось в вечернее платье из золотистого шёлка с глубоким декольте, а старенькие туфли в золотые босоножки. — Вот так -то лучше... Хотя... дело не в одежде, а во внутреннем содержании.
— Какое красивое! — восликнула я, рассматривая на себе новое платье.
— А хочешь, я верну старое платье и мы в нём всем утрём носы?
— Нет, нет, не надо, пожалуйста! Оставь эту красоту! — испугалась я.
— Соколова? — Яна указала пальцем через стекло — Это вон та, у которой губы живут отдельной от лица жизнью? — Яна спрыгнула на асфальт и прошла сквозь меня, поправляя мне причёску своими полупрозрачными руками. — Засмеют они тебя, если ты будешь стоять тут с лицом побитой собаки, даже в этом платье. А если зайдёшь с лицом королевы, которая просто заехала проверить своих подданных — они будут целовать твои туфли. Идем. Я давно не видела столько лицемерия в одном месте. Будет весело.
Она призрачной рукой подтолкнула меня в спину. Я споткнулась и ввалилась в двери ресторана.
В зале звучала музыка, Ленка Потапова с микрофоном в руках пела «Рюмка водки на столе» в свете мелькающих цветных прожекторов . Одноклассники уже сидели за длинным столом. Во главе, как и ожидалось, царила Ирка Соколова. Она звенела браслетами, смеялась слишком громко и всем видом показывала: жизнь удалась. Рядом сидел Пашка Морозов — тот самый красавчик школы, моя безответная любовь. Сейчас он немного облысел и отрастил животик, но всё ещё был преступно обаятельным и смотрел на всех всё так же свысока.
— О! Омарова! — гаркнул кто-то. — Явилась - не запылилась! Как всегда с опозданием.
Все повернулись. Десять пар глаз оценивающе скользнули по моему платью, по сияющим босоножкам, и... по отсутствию кольца на пальце.
Я почувствовала, как краснею. Захотелось провалиться сквозь землю.
— Привет, ребята, — пропищала я. — Пробки...
— Что, на трамвае тоже пробки? — кто-то хихикнул.
— Садись, садись! — махнула рукой Ирка. — Мы тут как раз обсуждаем, кто чего добился. Я вот третью клинику открываю. Пашка — замначальника отдела. А ты где сейчас? Всё там же, в своей конторе бумажки перекладываешь?
В её голосе было столько яда, что можно было травить тараканов. Кто-то хихикнул.
— Я... ну... — я начала мямлить.
— Боже, какой стыд, — раздался голос Яны у меня в голове. — Аня, если ты сейчас скажешь про свой оклад в сорок тысяч, я сделаю харакири твоему астральному телу.
— Садись же, — махнула рукой Ирка. — Мы тут как раз тосты говорим.
Я плюхнулась на стул, мечтая исчезнуть.
Ирка поднялась, держа бокал с шампанским.
— А давайте выпьем за Анечку! — провозгласила она с ядовитой улыбкой. — Она у нас молодец. Мы все меняемся, растём, бизнесы открываем, замуж выходим... А Аня — кремень! Как была серой мышкой в школе, так и осталась. Ни карьеры, ни мужа, ни амбиций. За стабильность, друзья! В наше время это редкость — ничего не добиться к тридцати годам!
Все засмеялись. Пашка Морозов неловко уставился в тарелку. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Не смей реветь, — раздался ледяной голос Яны прямо у меня в мозгу. — Если ты сейчас проглотишь это, я тебя уважать перестану. Меняемся. Живо!
— Я не могу... — подумала я.
— Можешь. Освобождай место. Сейчас мы покажем этой курице, где её место в пищевой цепочке.
— А что мне говорить?! — мысленно взвыла я. — Это правда!
— К черту правду! Правда — это для скучных людей. У нас тут вечер легенд. Меняемся. Живо!
Щелчок.
Меня привычно выдернуло из тела, и я повисла над люстрой, болтая ногами.
Внизу за столом Аня Омарова (вернее, Яна в моей оболочке) вдруг перестала сутулиться. Она медленно отложила салфетку. Взяла бокал с вином, покрутила его, разглядывая на свет, и поморщилась.
— Интересный тост, Ира, — произнесла Яна моим голосом. Тон был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как выстрел. — Стабильность — это действительно важно.
Она взяла бокал и встала.
— Например, стабильность в личной жизни. Кстати, как твой муж? Тот, который, судя по твоим соцсетям, дарит тебе розы каждую пятницу?
Лера засияла, не чувствуя подвоха:
— Прекрасно! Он меня обожает и на руках носит!
— Я так и поняла, — кивнула Яна, делая глоток вина и морщась от его качества. — Именно поэтому ты сегодня весь вечер проверяешь телефон каждые три минуты? И вздрагиваешь, когда приходят сообщения? Счастливые женщины так не нервничают, Лера. Так нервничают женщины, которые боятся, что муж сегодня «задержится на совещании».
Улыбка сползла с лица Леры, как плохая штукатурка. В зале повисла гробовая тишина. Кстати, Ирина, у тебя браслет «Картье»? Мило. Муж подарил? Очень качественная реплика. Китай? Я видела такие на Садоводе, почти не отличить от оригинала. Только застёжка выдаёт.
В зале повисла тишина. Ирка покраснела так, что стала сливаться со скатертью. Она поспешно спрятала руку под стол.
— Это... это оригинал! — взвизгнула она.
— Конечно-конечно, — успокаивающе кивнула Яна. — Мужья, они такие. Любят экономить на жёнах.
За столом кто-то прыснул. Потом ещё кто-то. Через секунду половина класса уже откровенно ржала.
Я под люстрой схватилась за голову.
— Что ты несёшь?! — заорала я. — Какой «Картье»?! Я в брендах разбираюсь как свинья в апельсинах!
— Зато я разбираюсь в людях, — ответила мне Яна. — У неё глаз дергается, когда она врёт. Смотри дальше.
— Или, давайте выпьем за Сашу, — она указала бокалом на парня, который смеялся громче всех и выкрикивал издёвки. — Витя, ты ведь купил этот костюм специально для встречи, даже бирку на спине забыл срезать. Ты хочешь казаться успешным, чтобы мы забыли, как ты списывал у меня математику? Но успешные люди не самоутверждаются за счет других. Это удел слабых и неудачников.
Она поставила бокал на стол. Стук стекла показался оглушительным. И улыбнулась. От этой улыбки у половины парней за столом перехватило дыхание.
— Здесь стало слишком душно от вашего пафоса. Душа требует музыки.
Яна развернулась и пошла к сцене, где скучал диджей.
— Маэстро! — крикнула Яна. — Уберите эту попсу. Поставьте Queen. «Show Must Go On». И басы на максимум.
Диджей ухмыльнулся и врубил музыку.
— Нет! Я не умею петь! — заверещала я.
— Зато я умею. В моем мире заклинания нужно пропевать на древних рунах. У меня диапазон четыре октавы. Мы устроим этой Лере такой концерт, что у неё силикон в губах свернется.
Яна сняла микрофон со стойки. Когда она начала петь, я под люстрой чуть не упала от восторга. Это был не голос — это была магия. Мощный, глубокий вокал, от которого вибрировали стекла.
Она не просто пела. Она играла. Она спустилась в зал, проходя между столиками. Она смотрела мужчинам в глаза так, что они забывали, как дышать.
Она подошла к Пашке Морозову, провела рукой по его плечу и пропела строчку про «разбитое сердце» прямо ему в лицо. Пашка покраснел до корней волос, но смотрел на неё как завороженный.
Это был триумф. Полный, безоговорочный разгром. Ирка Соколова со своим «успешным успехом» померкла на фоне этой дикой, живой энергии.
Когда музыка стихла, зал взорвался аплодисментами. Хлопали даже официанты.
— Браво, Омарова! — орал Витя, забыв про обиду. — Ну ты даешь!
Яна небрежно бросила микрофон диджею.
— Спасибо, — бросила она залу. — А теперь извините, у меня еще дела.
— Слушай, Ань, ты так изменилась. Похорошела. Может... может, сбежим отсюда? Выпьем кофе? Поболтаем ... — услышала она голос Пашки сзади.
Яна обернулась, окинула его взглядом с головы до пят. Она посмотрела на него. На того самого Пашку, по которому я сохла пять лет.
— Паша, — сказала она мягко. — У тебя обручальное кольцо оставило след на пальце. Ты его снял перед входом в ресторан?
Пашка побледнел и рефлекторно накрыл левую руку правой.
— Я... нет, просто... оно жмёт...
— Ну, Анька! — восхищённо хлопнул по плечу Серега, наш вечный двоечник и хулиган (который, кстати, стал нормальным автомехаником). — Уела! А мы думали, ты всё такая же тихоня. А ты, оказывается, акула!
— Жизнь учит кусаться, Сергей, — подмигнула ему Яна.
Серега расплылся в улыбке.
Яна развернулась и направилась к выходу походкой победителя.
За углом Яна щелкнула пальцами.
Меня вернуло в тело. На душе было странно легко.
— Ну как? — спросила призрачная Яна, закуривая несуществующую сигарету. — Понравилось быть роковой женщиной?
Я вспомнила лицо Ирки и невольно хихикнула. — Очень!
— Вот и умница. А теперь пошли домой. У нас дома шампанское и сериал. Я заслужила. То есть... мы.
И я пошла к такси, чувствуя себя, пожалуй, впервые в жизни настоящей Королевой Выпускного. Пусть и с опозданием почти на десять лет.
Конец.
Ола Романо.
Скоро продолжение серии коротких рассказов «Кира Ветрова — богиня абсурда или СОБР (Семейный Отряд Бабулиного Реагирования) приходит на помощь», а также серия рассказов про Аню Омарову и её двойника Янину де Л’Амор из мистического пятого измерения. Читайте про увлекательные приключения героинь, которые не сдаются.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Как вы думаете, в какую абсурдную ситуацию Кира попадёт в следующий раз?
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом.