Через какое-то время Тася, вглядываясь в густую темноту, тихо произнесла, чувствуя, что волнение её никак не отпускает:
- Как же там мама? Она будет волноваться... Испугается за нас. Она у меня такая, что и искать пойдёт нас, несмотря на дождь.
Василий вздохнул и ответил:
- Да, ситуация…
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226011201381
Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
******
На реке
Тася поддерживала обессилевшего Василия, обхватив его и прижав спиной к своей груди одной рукою. Их начало крутить течением в том месте, где река делала плавный поворот, и вот, наконец-то, они смогли приблизиться к берегу.
Когда ноги коснулись вязкого, илистого дна, Тася радостно выдохнула и подтолкнула парня сильным рывком рук к берегу.
Как только Василий почувствовал опору под ногами, он повернулся и подал руку Тасе. И как раз вовремя, так её чуть снова не подхватило течением, и не унесло на глубину.
И вот, наконец-то, парень с девушкой смогли выбраться на размокший от ливня, поросший высокими травами берег.
Дождь с небес всё также лил плотной завесой.
Василий и Тася, скользя на жиже и накалывая подошвы ног о поваленные стебли трав, теперь двигались в сторону поля, засаженного подсолнухами. Жёлтого цвета головки высоких растений, с ещё не вызревшими в них семенами, раскачивались под напором стихии, словно волны в океане.
Ветер и сильный дождь создавали невообразимый шум вокруг, и поэтому Тасе пришлось кричать, чтобы парень, ведущий её куда-то за руку, услышал:
- Вася! Куда мы идём?
- Туда! Там должны быть люди! – Вытянув руку и показав на грунтовую дорогу, разделяющую два поля, и кажущуюся сейчас не дорогой, а ещё одной рекой, так как по ней текут мутные дождевые воды, ответил Василий.
Но Тася в своей душе сомневалась, что ожидания Василия оправдаются. Дело в том, что это поле уже не требует ухода, так как подсолнечник достиг пика своего роста. И охранять его урожай рано. Семечки в головках ещё молочной спелости. Поэтому ни полевых работников, ни сторожа здесь сейчас может и не быть. И жилых домов поблизости нет.
Но Тася вслух свои мысли не озвучила, и только шла за Василием, скользя босыми ногами по размокшей земле.
Переохлаждение организма давало о себе знать стуком зубов во рту, крупной дрожью по телу, и онемевшими губами.
Они шли по раскисшей дороге, по щиколотку утопая в мутной воде, спешащей достичь берегов реки, оставшейся уже далеко позади.
С каждой минутой серая дождевая завеса становилась всё темнее.
Вечер близился к ночи.
И вот, наконец-то, они заметили на развилке полевых дорог низкое строение с плоской крышей, и торчащей из маленького, темного оконца железной трубой.
Рядом с этим зданием не росла даже трава, так как здесь обычно стоят трактора, или другая техника, используемая на полях. Но сегодня на этом голом, закатанном тяжёлыми колёсами «пятаке» между дорогами, разграничивающими поля, не стояло ни одной машины.
Судя по темноте в оконце, сторожка сейчас тоже пустовала.
****
Дверь сторожки оказалась запертой лишь на деревянную вертушку. Теперь сомнений не было – сторожа нет сейчас на месте. И Василий, с силой дёрнув покосившуюся дверь на себя, первым зашёл в тесное, тёмное, низкое помещение. Следом за ним зашла и Тася.
Парень с девушкой остановились на пороге, и, дрожа от холода, теперь напряжённо всматривались в очертания предметов и мебели, находящихся здесь.
У дальней, глухой стены сторожки был сооружён примитивный топчан из досок, как место отдыха для сторожа. Эта узкая «кровать» была накрыта каким-то старым одеялом.
У окна, впритык к топчану, стоял небольшой, но крепкий на вид деревянный стол, а рядом со столом была установлена на подставке из кирпичей железная, круглая печка-«буржуйка». Возле этой печки лежали в ящике мелкие щепки, ветки и высохшая солома, видимо, используемые как розжиг и топливо.
Труба от буржуйки, делая поворот в «колене», выведена была в окно. На печке стоял чайник. В углу, у самых дверей, рядом с Василием и Тасей, висел шкафчик с двумя дверками, выкрашенный в белый цвет, с нарисованным на нём красным крестом.
Пока Тася рассматривала всё, что есть в этой сторожке, Василий начал действовать. Первым делом он открыл «медицинский» шкафчик, и обрадовался, когда ожидаемо для себя нашёл там коробок спичек.
Затем парень подошёл к топчану, и сдёрнул с него одеяло. От его действий в воздухе образовалось густое облако пыли.
- На, укройся. – Василий передал одеяло Тасе.
Пока замёрзшая девушка куталась в одеяло, как в кокон, парень присел возле печи и попытался развести огонь.
Через несколько минут яркий огонёк лизнул скрученную в жгут солому и тонкие, сухие веточки, обещая уже совсем скоро превратиться в хороший огонь, с жаром, достаточным прогреть это крохотное помещение и… даже позволить приготовить пищу.
Открыв старый, закопчённый, железный чайник, Василий убедился, что воды в нём нет. Что ж. Зато её много снаружи, за стенами сторожки.
Взяв чайник, парень решительно дёрнул старую, рассохшуюся дверь, и вышел под проливной дождь.
Вскоре чайник, наполненный водой, уже грелся на печи.
Тася к этому моменту немного согрелась, и поэтому, когда вновь промокший под дождём Василий вернулся в сторожку, она отдала ему одеяло под тем предлогом, что ей надо немного подвигаться.
Василий присел на топчан, укрывшись одеялом, а Тася, заметив к этому моменту на окне занавесь из мешковины, держащуюся лишь на одном из двух гвоздей, сдёрнула тряпку с крепления и обмоталась ею на манер банного полотенца, поверх купальника.
Почувствовав себя гораздо лучше «в одежде», Тася, кивнув взгляд на уже зашумевший на огне чайник, решила тоже заглянуть в «медицинский» шкафчик.
К этому времени на улице уже стало совершенно темно, а маленькая сторожка тускло освещалась лишь светом от огня в печке.
*****
Понимая, что сегодня ночью они уже никак не смогут вернуться домой, и что топлива для буржуйки хватит ещё, от силы, на полчаса, Тася решила проверить: есть ли что-либо съедобное в этом, оказавшимся спасительном для них, месте. Они с Василием ведь так и не поели на берегу, а борьба с течением в реке забрала много энергии. И теперь им срочно надо подкрепить свои силы хотя бы горячим чаем!
К своей радости, Тася обнаружила в ящике немного сухой, гречневой крупы, хранящейся в жестяной банке, накрытой сверху деревяшкой. А также соль в ещё одном спичечном коробке, и даже высушенные листья мяты (судя по запаху), завёрнутые в старую газету.
Решив сегодня не обращать внимания на такие мелочи, как «вековая» пыль вокруг, или остатки ржавчины в банке, Тася прежде дождалась, пока закипит вода в чайнике.
Затем она залила кипятком гречку в жестяной банке, прежде обдав кипятком и крупу и «посуду», и поставила вариться кашу на раскалённую поверхность печи, не забыв немного посолить. В оставшийся кипяток в чайнике она опустила листья мяты.
Вскоре маленькая сторожка наполнилась ароматами мятного чая и гречневой каши. Силы огня и запаса топлива, к ещё одной радости Таси, хватило, чтобы крупа разварилась в банке до мягкости.
****
Тася, не совершая лишних движений, творила чудеса возле маленькой буржуйки, почти в полной темноте.
Василий сидел на топчане, завернувшись в старое одеяло, и завороженно наблюдал за действиями девушки. Отблески огня кидали малиновые тени на лицо и руки Таси, когда она подкидывала веточки в топку, и когда такой же веточкой помешивала кашу в банке.
Когда гречка приготовилась, девушка смастерила на столе из оставшейся сухой и мягкой соломы толстую подложку, и высыпала на неё горкой горячую кашу из жестяной банки.
- Ужин готов. – Произнесла Тася, ставя рядом с парящей на соломе гречневой кашей и чайник.
Василий кивнул согласно, а затем развернув одеяло на своих вытянутых в стороны руках, пригласил Тасю сесть рядом с ним.
*****
В другой ситуации Тася бы никогда не села так близко к мужчине, когда на ней только купальник (тряпка, не прикрывающая полностью ни грудь, ни бёдра даже не в счёт), но в этой тесноте (Тася не могла даже выпрямиться в полный рост в сторожке), выбирать не приходилось. И поэтому она села рядом с Василием на топчан, и чтобы как-то сгладить неловкость ситуации, произнесла:
- Кашу придётся есть руками, а чай можно пить из крышки от чайника. Она с углублением.
На какое-то мгновение после этих слов Таси в сторожке воцарилась тишина, лишь потрескивали догорающие в печи последние веточки.
- Тася… Ты волшебница! – Вдруг произнёс тихим, восхищённым голосом Василий.
А Тася, смутившись ещё больше от его слов, ответила:
- Ты, главное, кашу ешь осторожно. Банка ржавая. Я её ополоснула, но вдруг…
- Нормально всё. Не переживай. - И Василий подцепил пальцами уже успевшую немного остыть кашу, поднёс к губам, и попробовал её на вкус.
- Мм… Отлично! Вкусно! – Уже жуя, похвалил он приготовленную Тасей еду.
Тася улыбнулась немного удивлённо (похвалы такой она точно не ожидала!), и тоже попробовала кашу.
Гречка оказалась вполне съедобной. Тогда девушка налила с чайника в перевёрнутую крышку уже настоявшегося мятного чаю, и подала Василию.
Парень пригубил ещё горячий, ароматный напиток, и от вкуса и такой приятной его температуры восхищённо прикрыл глаза.
После этого Василий с Тасей уже не переговаривались, а просто утоляли голод тем, что, по счастливой случайности, было им доступно сегодня.
*****
Вскоре каша была съедена, чай выпит, а огонь в печи совсем погас.
- Давай спать ложиться. На рассвете встанем и пойдём к мосту. – Произнёс Василий.
- Ты ложись, я потом. – Ответила ему девушка.
Для себя Тася решила, что просидит вот так, на краю топчана, до самого утра.
Василий не стал спорить с девушкой. Он лёг, сдвинувшись к самой стене. Укрывшись краем одеяла, парень постарался оставить как можно больше свободного места на топчане для Таси.
*****
И вновь в сторожке повисла тишина.
Через какое-то время Тася, вглядываясь в густую темноту, тихо произнесла, чувствуя, что волнение из-за всей этой ситуации её никак не отпускает:
- Как же там мама? Она будет волноваться... Испугается за нас. Она у меня такая, что и искать пойдёт нас, несмотря на дождь.
Василий вздохнул и ответил:
- Да, ситуация… Мои тоже панику поднять могут. Ничего. Завтра всё им объясним, а сейчас надо поспать, чтобы утром силы были. Ложись, Тася. Не бойся, я не позволю себе ничего лишнего. Обещаю.
У Таси к этому моменту замерзли ноги под столом, а комары уже искусали все открытые участки на теле. Понимая, что другого выхода просто нет, Тася, сгорая от смущения, всё же прилегла боком на топчан. И в эту же минуту девушка почувствовала, как Василий, накинув одеяло поверх их тел, затем под ним обхватил её за талию, мягко, но уверенно, и притянул её к себе, со словами:
- Извини. Просто места мало совсем, а я не хочу, чтобы ты упала во сне.
Тася не стала возмущаться, так как Василий, найдя удобное положение для своей руки на её животе, поверх тряпки, которой обмоталась Тася, затем сразу затих, и уже лежал, не шевелясь.
Вскоре и сама Тася тоже смогла найти, более или менее, удобное положение для тела. Лишь свои длинные ноги девушка не могла выпрямить: размера топчана ей не хватило для этого.
Но это ничего. Главное, что под одеялом она согрелась, и комары не смогут проникнуть под его толщу.
Тася обхватила свои выступающие за край топчана коленки руками, и вскоре не заметила, как провалилась в сон.
Василий за её спиной тоже уснул.
Через пару часов дождь прекратится, но парень и девушка не заметят этого. Они будут крепко спать, измученные борьбой с рекой за свою жизнь и разыгравшейся непогодой.
****
Продолжение следует))
Мои дорогие! Новые главы будут выходить на канале в 07:00 по мск, с понедельника по субботу.
Всем желаю приятных выходных!!! :)