Глава 1: Пропавший медвежонок
Марго ощутила рывок поводка раньше, чем успела что-то понять. Лайка, их двухлетняя золотистая ретриверша, вдруг замерла, уткнувшись носом в пустую скамейку, а потом начала метаться, суетливо обнюхивая промокшую осеннюю листву.
«Что случилось, девочка?» — Марго присела, поглаживая теплый бок собаки. Лайка жалобно взвизгнула и тыкалась мордой в ладонь, потом снова к скамейке. И тогда Марго поняла: плюшевого медвежонка, затертого до дыр, вечного спутника их прогулок, не было.
«Гриша, — позвала она мужа, который шел чуть позади, уткнувшись в телефон. — У Лайки медведь пропал».
Григорий поднял голову, скользнул взглядом по собаке, по жене. «И? Наверное, выронила где-то. Купим новый. Вон, в том киоске вчера видел похожих». Он снова посмотрел на экран, провел пальцем. Звук был отключен, но по его лицу Марго читала сюжеты коротких смешных роликов: легкая улыбка, приподнятая бровь.
«Это не «новый». Это — ее медведь», — тихо, но отчетливо сказала Марго. Она знала каждую заштопанную лапу, пришитое черной ниткой ухо. Этот медвежонок пережил десятки стирок и одну победоносную войну с подушкой.
Григорий вздохнул. «Марго, ну что ты как ребенок. Игрушка и игрушка. Вечером зайдем, выберем».
Он протянул руку, чтобы потрепать ее по плечу, но она уже отвернулась, сматывая поводок. «Идем, Лайка». Собака шла невесело, постоянно оглядываясь.
Глава 2: Объявление
Дома Марго не стала «заходить в киоск». Вместо этого она сфотографировала Лайку, грустно положившую морду на пустое место у своей лежанки. Сделала крупный план единственной оставшейся фотографии медвежонка на фоне дивана. Написала в местный паблик района: «Пропал важный член семьи. Плюшевый медведь, почти бесформенный, одно ухо темнее. Потерян в центральном парке у большой дубовой скамьи. Для собаки — лучший друг. Огромная благодарность за возвращение».
Григорий увидел пост за ужином. «Серьезно? Люди важные дела решают, а ты игрушку ищешь». Он отломил кусок хлеба.
«Важные дела?» — переспросила Марго, глядя на него поверх тарелки с супом. Он не ответил, уставившись в новостную ленту.
Вечер прошел в привычном гуле: скрежет посуды в раковине, щелчки клавиатуры Гриши из кабинета, тихое посапывание Лайки. Марго сидела с книгой, но не читала. Она слушала тишину их квартиры. Она была густой и звонкой одновременно.
Уведомление пришло под утро. Незнакомый аккаунт. Мужское имя — Андрей. Сообщение было коротким: «Доброе утро. Кажется, я нашел вашего «члена семьи». Сидит под той самой скамейкой, промок, но цел. Могу отдать сегодня вечером».
Глава 3: Незнакомец с зонтом
Они встретились у той же дубовой скамьи. Шел мелкий, назойливый дождь. Григорий задержался на работе. «Ты же справишься?» — спросил он по телефону. Не дождавшись ответа, добавил: «Я быстро».
Андрей пришел с большой черной собакой. Тоже золотистый ретривер, но мужского пола, с серьезным, умным взглядом. В его пасти, бережно, как реликвия, был зажат тот самый потрепанный медвежонок.
«Рэм не давал его никому в руки, — улыбнулся Андрей, протягивая Марго зонт. Он держал свой, а второй, женственный, с деревянной ручкой, явно был принесен про запас. — Пришлось объяснять, что мы возвращаем владельцу».
Лайка осторожно обнюхала Рэма, потом, получив разрешительный кивок Андрея, аккуратно забрала медвежонка. Ее хвост забил по мокрой траве веером брызг. Это был целый спектакль радости.
«Спасибо вам огромное, — искренне сказала Марго. — Вы не представляете…»
«Представляю, — перебил он мягко. — У Рэма тоже есть такой «незаменимый» мячик. Без него сон не в сон». Он посмотрел на ее лицо, потом куда-то за спину, будто ища в промокших аллеях того, кто должен был прийти. «Муж не с вами?»
«Работа», — коротко ответила Марго, чувствуя нелепый стыд.
«Понятно», — кивнул Андрей, и в его «понятно» не было ни осуждения, ни ложного сочувствия. Была просто констатация. «Давайте, я вас до выхода из парка провожу. А то дождь усиливается».
Глава 4: Ритуал
Спустя три дня Марго написала Андрею. «Лайка скучает по Рэму. Может, выгуляем собак вместе в субботу?» Она долго смотрела на это предложение, прежде чем нажать «отправить». Это было невероятно смело. И невинно.
Он ответил почти сразу: «С удовольствием. Рэм уже крутится у поводка».
Григорий в ту субботу уехал играть в футбол с коллегами. «Отлично, — сказал он, зашнуровывая бутсы. — А то я переживал, что тебе скучно будет». Она кивнула, думая о том, что не сказала ему о встрече. Это было не сокрытие. Это была… частная территория.
Прогулка длилась два часа. Они говорили о книгах, о странной привычке ретриверов носить во рту все подряд, о лучшем кофе в городе. Говорили легко, перебрасываясь фразами, наблюдая, как их собаки носятся по полю, неразлучные. Марго смеялась. Смеялась громко, от души, чувствуя, как давно забытые мышцы лица тянутся в улыбке.
«Вы знаете, — сказал Андрей, когда они шли обратно. — Моя жена… ее нет два года. Рак. С Рэмом мы взяли уже после, по ее совету, как ни странно. Она сказала: «Тебе будет нужен кто-то, кто будет слушать». И она была права».
Марго остановилась. «Мне… мне очень жаль».
«Спасибо, — он кивнул. — А вам… вам нужно кого-то, кто будет не только слушать, но и слышать». Он не смотрел на нее, а гладил Рэма по голове. И в его словах не было намека, только простая, кристальная ясность.
В ту ночь Марго молчала. Григорий, потягиваясь на диване, спросил: «Что-то случилось? Ты какая-то тихая».
«Нет, — ответила она, глядя в окно на темноту. — Все в порядке. Просто думаю».
Глава 5: Медвежонок на полке
Их прогулки стали ритуалом. По средам и субботам, в любую погоду. Собаки были безупречным алиби и самой естественной причиной. Марго ловила себя на том, что ждет этих встреч. Ждет разговоров, которые текли, как ручей после долгой засухи. Она рассказывала Андрею о своей работе иллюстратора, о давней мечте сделать собственную книгу, о котором Григорий говорил: «Хобби — это хорошо, но надо смотреть реально».
Андрей слушал. А потом спрашивал: «А какой был бы первый разворот?» И она рассказывала, жестикулируя, а он кивал, задавая точные, проникающие в суть вопросы.
Дома она пыталась делиться этими мыслями с Гришей. Он отмахивался: «Классно, солнце. Только потом, ладно? Смотри, какой гол забили!»
Однажды, вернувшись с прогулки, Марго обнаружила медвежонка не на лежанке у Лайки, а на книжной полке в гостиной, среди дизайнерских альбомов. Аккуратно, как экспонат.
«Это ты убрал?» — спросила она Григория.
«Да, — ответил он, не отрываясь от телевизора. — Он же старый и грязный. Собака уже забыла. Пусть лежит, как память».
Марго подошла к полке, взяла медвежонка в руки. Он пахнет домом, парком, мокрой шерстью Лайки и… чем-то неуловимо другим. Свободой? Она не положила его обратно. Отнесла в спальню, на свою тумбочку.
Глава 6: Правда в глаза
Осень перевалила за половину. В парке лежал хрустящий ковер из листьев. «Завтра, наверное, последняя теплая прогулка, — сказал Андрей. — Потом слякоть, дождь. Несезон».
«Мы можем… можно встречаться и зимой», — быстро выпалила Марго и тут же смутилась.
Он посмотрел на нее. Взгляд у него был спокойный и глубокий. «Марго. А что будет дальше?»
Она потупилась, теребля поводок. «Не знаю. Мне… хорошо с вами. Я говорю. Вы слышите».
«Я тоже, — тихо сказал он. — Но я не хочу быть тем, из-за кого рушатся семьи. И вы — не хотите. Это читается в каждом вашем слове о нем. Вы его любите. Просто… заблудились в одном доме».
Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Комок в горле был горячим и твердым.
«Возьмите тайм-аут, — предложил Андрей. — Не с ним. С собой. Поймите, чего хотите вы. А не ваша собака, не соседи, не привычка. Потом… потом посмотрим».
Рэм и Лайка, уставшие, лежали у их ног, положив головы на лапы. Две золотые шерстинки смешались в один теплый клубок.
Глава 7: Тихий вечер
Вечером Григорий пришел домой рано. Принес пиццу, которую они любили в первые годы. «Решил внепланово посидеть с женой», — заявил он, но в его голосе слышалась неуверенность.
Они ели на кухне. Телевизор был выключен. Григорий рассказывал о проекте, с трудом, обрывками. Марго слушала.
«Знаешь, — сказала она, когда наступила пауза. — Я хочу сделать ту книгу. Детскую. Про собаку, которая ищет свою игрушку».
Григорий отложил кусок пиццы. Помолчал. «И… как она ее находит?»
«Ей помогает другая собака. Но в конце концов она понимает, что игрушка всегда была с ней. Просто ее нужно было увидеть. И ценить».
Он смотрел на нее, и в его глазах было что-то новое — сосредоточенное, внимательное. «Я… я купил тебе графический планшет. Неделю назад. Все не решался отдать. Думал, опять не пойму».
Он встал, принес из кабинета плоскую коробку. Марго взяла ее в руки. Она была тяжелой и настоящей.
«Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, Гриш».
Лайка, услышав свои любимые интонации, подошла и положила голову ей на колени. В зубах у нее снова был тот самый медвежонок. Он вернулся на свое место.
Марго погладила собаку, потом посмотрела на мужа. «Давай завтра поедем за город? Только мы. И Лайка. Погуляем по-настоящему».
Он улыбнулся. Не той рассеянной улыбкой, а старой, той, что был раньше. «Давай».
Глава 8: Первый снег
Она написала Андрею поздно вечером. «Спасибо вам за все. Мы с мужем пытаемся найти друг друга снова. Вы были правы. Мне нужно было услышать себя».
Ответ пришел утром. «Я рад за вас. И за Лайку. Рэм будет скучать, но мы как-нибудь справимся. Удачи, Марго. И рисуйте свою книгу. Обязательно».
Она не удалила переписку. Спрятала ее в отдельную папку. Как медвежонка на полке — не как ежедневную игрушку, а как важную память.
В ту субботу выпал первый снег. Мелкий, колкий. Марго и Григорий шли по набережной. Он держал ее за руку, и его ладонь была теплой и крепкой. Они молчали, но тишина была другой — не густой и звонкой, а мягкой, снежной. В ней было место для мыслей и для простора.
Лайка бежала впереди, оставляя цепочку следов на белом. Ее уши развевались на ветру. Плюшевый медвежонок, слегка присыпанный снежинками, был надежно зажат в пасти. Он никуда не собирался пропадать. Он был дома.