"Заплыл жиром, живот торчит, на голове плешь, а зарабатывает копейки, но требует хозяйственную королеву".
Отчет о семи свиданиях с "прЫнцами 50+"
Мне пятьдесят. Я не в поиске спасителя, не в поиске кошелька и не в поиске папы для взрослой жизни. У меня есть работа, своя квартира, спина, которая устает, и голова, которая давно научилась отличать фантазии от реальности. И вот, решив, что я все же живой человек, а не музейный экспонат, я за месяц сходила на семь свиданий с мужчинами 50+, и это был не романтический марафон, а полноценная экскурсия в мир мужской несостоятельности, замешанной на апломбе, требованиях и искренней уверенности, что женщина им "должна" просто по факту их существования.
Первый был Сергей, 52 года, сразу предупредил, что "много не зарабатывает, зато надежный". Надежность оказалась проживанием с мамой, которая "пока еще бодрая, но женская рука в доме нужна", и прозрачным намеком, что если я перееду к ним, то вопрос быта решится сам собой.
— Ну а что, — говорил он, размешивая чай в столовой, — ты же женщина, тебе не сложно готовить, стирать, маме помогать, а я буду обеспечивать.
Обеспечивать он собирался зарплатой охранника и мамиными борщами, а я вдруг поняла, что мне предлагают не отношения, а вакансию сиделки с бонусом в виде мужчины с одышкой.
Второй — Игорь, 49 лет, разведен, двое детей, алименты "по договоренности". Под договоренностью скрывалось "когда есть — перевожу". Он долго рассказывал, какая у него бывшая меркантильная, как она "выжала из него все", а потом с абсолютно серьезным лицом заявил, что ищет женщину без детей, с жильем и доходом, потому что "мужчине и так тяжело после развода".
— Мне важно, чтобы женщина была состоявшаяся, — говорил он, — я устал быть донором.
В этот момент я смотрела на его потрепанную куртку, дешевый кофе и понимала, что донорство у него исключительно словесное.
Третий был апофеозом. Алексей, 55 лет, инженер на бумаге, на деле — вечный подработчик с доходом "как получится". Он пришел на свидание с листом требований, буквально.
— Женщина должна быть хозяйственная, ухоженная, не тратить деньги на ерунду, — перечислял он, — и желательно зарабатывать больше меня, чтобы в семье не было перекоса.
Перекос, по его мнению, был бы в том, что он зарабатывает мало, но чувствует себя мужчиной, а женщина должна это компенсировать. Когда я спросила, что он предлагает взамен, он удивился:
— Ну как что? Я же мужчина. Этого недостаточно?
Четвертый — Виктор, 51 год, весь вечер говорил о близости, экспериментах и "живом интересе", но категорически не хотел говорить о быте, деньгах и ответственности.
— Зачем все усложнять? — улыбался он, — давай просто жить, а там видно будет.
"Там" обычно наступало ровно в тот момент, когда заканчивались деньги на его карте, и он внезапно вспоминал, что женщина "по природе своей должна поддерживать".
Пятый жил с мамой номер два. Николай, 54 года, искренне считал, что женщина после пятидесяти должна быть благодарна за внимание.
— Ты же понимаешь, возраст, — говорил он снисходительно, — не до выбора уже.
При этом он не платил алименты, потому что "дети уже взрослые", зарабатывал нестабильно и искал "спокойную, не истеричку, которая не будет ничего требовать". То есть женщину, которая молча закроет все его хвосты.
Шестой был относительно ухожен, но с короной размером с пятиэтажку. Олег, 50 лет, считал, что выглядит "лучше большинства ровесников", а потому имеет право на женщину моложе и обеспеченнее.
— Ты, конечно, интересная, — сказал он, — но я все же нацелен на даму с большими возможностями.
Его возможности при этом ограничивались ипотекой, кредитами и вечной обидой на жизнь.
Седьмой стал финальной точкой. Андрей, 53 года, пришел с последними пятью тысячами в кошельке, заказал себе пиво, мне предложил "что-нибудь попроще" и начал разговор с фразы:
— Женщина должна украшать жизнь мужчины, а не усложнять ее.
Когда я спросила, чем он украшает чью-то жизнь, он задумался, а потом ответил:
— Я настоящий, без масок.
И вот после этих семи свиданий у меня сложился четкий портрет "прынца 50+". Заплывший жиром, с животом, плешью и претензиями, с доходом ниже среднего, но с требованиями как у арабского шейха. Он хочет, чтобы женщина была ухоженной, состоятельной, хозяйственной, сексуально открытой, благодарной и желательно без ожиданий, потому что ожидания — это, как выяснилось, "манипуляция".
Психологический и социальный итог. Комментарий психолога
Перед нами системный кризис мужской идентичности после 50 лет, замаскированный под завышенные требования. Многие мужчины этого возраста не готовы принять снижение ресурсов — физических, финансовых, социальных — и компенсируют это гипертрофированными ожиданиями от женщины, превращая отношения в рынок, где сами при этом выступают с пустыми руками.
Социально это отражает сдвиг ролей: женщины 45–55 сегодня часто самостоятельны и не нуждаются в "мужчине любой ценой". Однако часть мужчин продолжает жить в парадигме, где женская обязанность — обслуживать, терпеть и быть благодарной за сам факт присутствия рядом мужчины, независимо от его вклада.
Психологически такие свидания — не про поиск близости, а про столкновение иллюзий с реальностью. И именно отказ женщин соглашаться на роль бесплатного сервиса становится для этих мужчин болезненным, но необходимым зеркалом, в котором отражается не "злая женщина", а их собственная несостоятельность и страх оказаться никому не нужными без короны и требований.