В 1980-е годы Стивен Кинг был не просто писателем. Он был индустрией.
Его книги выходили одна за другой, моментально становясь бестселлерами. Голливуд скупал права на экранизации еще до того, как чернила высыхали на рукописях. «Оно», «Кладбище домашних животных», «Кристина» - он печатал с пулеметной скоростью.
Фанаты видели гения в очках с толстой оправой, который знает, чего мы боимся.
Но никто не видел того, что происходило в его кабинете. Там, за закрытыми дверями, Стивен Кинг медленно разрушал себя, уверенный, что именно жизнь на пределе - это топливо для его таланта.
Топливо для «Парней из подвала»
Кинг называл свою музу «парнями из подвала». Это та часть подсознания, которая выдает гениальные идеи и страшные образы.
В 80-е Кинг убедил себя в фатальной лжи: парни из подвала не будут работать без «допинга».
Его день выглядел как опасный химический эксперимент.
- Утро: Крепкое спиртное, чтобы просто открыть глаза.
- День: Сильные стимуляторы, чтобы писать с бешеной скоростью (именно поэтому романы того периода такие объемные и хаотичные).
- Вечер: Успокоительные и снотворное, чтобы «заглушить» эффект стимуляторов и уснуть.
- Ночь: Снова алкоголь, если таблетки не помогали. В ход шло всё, вплоть до медицинских растворов, в которых содержался спирт.
Кинг был «высокофункциональным зависимым». Он давал интервью, воспитывал детей и писал по 60 страниц в день. Но внутри него разрасталась черная дыра.
Книга, которой не было
Самый страшный момент этой эпохи - роман «Куджо» (1981). История о бешеном сенбернаре, который терроризирует мать и ребенка в сломанной машине. Книга получила престижные премии и была успешно экранизирована.
Есть только одна проблема: Стивен Кинг не помнит, как он её писал.
Вообще.
Это не фигура речи. Из его памяти выпало несколько месяцев жизни. Он перечитывает «Куджо» как чужую книгу, удивляясь сюжетным поворотам.
Позже он признался:
«Я с грустью смотрю на эту книгу. В ней есть энергия, но это энергия поезда, потерявшего управление. Я не помню ни строчки, ни момента, когда ставил последнюю точку».
Гимн разрушению
Внимательный читатель может заметить следы болезни в текстах.
Роман «Томминокеры» (1987) - это метафора его зависимости. Герои находят инопланетный корабль, который дает им гениальные идеи и энергию, но взамен у них выпадают зубы, волосы и распадается психика. Кинг писал о себе.
Но самым честным признанием стал роман «Мизери».
Все думают, что Энни Уилкс - безумная медсестра, которая держит писателя в заложниках, - это образ фанатов.
Нет. Кинг подтвердил: Энни Уилкс - это его зависимость. Это стимуляторы и алкоголь. Они держали его в изолированной комнате, отрезали ему части души, заставляли писать то, что они хотят, и угрожали погубить, если он попытается сбежать.
Мешок на ковре
Конец 80-х стал точкой невозврата. Кинга нашли в его кабинете без сознания, с кровотечением из носа.
Его жена, Табита Кинг, - женщина, которая когда-то вытащила черновик «Кэрри» из мусорки, - снова спасла его.
Она не стала устраивать скандал. Она просто вошла в его кабинет с мусорным мешком и высыпала содержимое на ковер перед ним.
Там были не только пустые банки. Там были сломанные ложки, окровавленные салфетки, упаковки от рецептурных препаратов и прочие атрибуты его тайной жизни.
- У тебя есть выбор, Стив, - сказала она тихо. - Или ты едешь в клинику сегодня, или я забираю детей и ухожу навсегда. Я люблю тебя, но я не буду смотреть, как ты умираешь.
Страх чистого листа
Самым большим страхом Кинга в реабилитации была не физическая боль. Он боялся, что разучился писать.
Он был уверен, что «Кинг-писатель» и «Кинг-зависимый» - это сиамские близнецы. Убей одного - умрет и другой.
Первые месяцы трезвости были адом. Слова не шли. «Парни из подвала» молчали. Он сидел перед печатной машинкой часами, чувствуя себя бездарностью.
Но постепенно, слово за словом, способность вернулась. И оказалось, что ясный ум пишет иначе - глубже, тоньше, страшнее, но человечнее.
Финальный экзамен
В 1999 году судьба устроила Кингу проверку, которая была страшнее любого его романа. Во время прогулки его сбил минивэн.
Кинг получил множественные тяжелые переломы. Боль была невыносимой.
Врачи в больнице предложили ему мощные обезболивающие, вызывающие привыкание.
Для человека с его прошлым это всё равно что предложить бокал вина тому, кто в завязке. Это был легальный повод сорваться.
Стивен Кинг стиснул зубы и... отказался от сильнодействующих препаратов на этапе восстановления, выбрав боль, но сохранив ясность ума.
Сегодня Стивен Кинг чист уже более 30 лет. Он доказал себе и миру главную истину: демоны живут не в таблетках. Демоны живут в нас, и победить их можно только глядя им в лицо, а не прячась за химическим туманом.