Звонок раздался в среду вечером, когда мы с мужем ужинали. На том конце свекровь Елена. Голос был бодрый и решительный.
— Любочка, переезжаю к вам. Работу нашла в Москве. У нас в деревне копейки платят.
Я замерла с телефоном у уха, не веря услышанному. Мы живём вдвоём с мужем Филиппом в однушке. Единственная комната - наша спальня.
— Елена Михайловна, а где вы планируете жить?
— У вас же! На диване устроюсь. Я долго не задержусь, месяца три-четыре. Пока на съёмную не накоплю.
Я не успела возразить. Она уже диктовала дату приезда.
— В субботу буду. Встретите на вокзале?
Филипп пожал плечами. Сказал, что мать взрослая, сама разберётся. Я промолчала. Но внутри вся кипела.
В субботу утром позвонила снова.
— Люб, я с кошками еду. Трое их. Не могу же я их бросить!
— С кем?!
— С котами. Мурка, Барсик и Пушок. Спокойные, места не займут. Потерпите, я ж не чужая.
Я онемела. Три кошки. В нашей однушке. Шерсть будет везде!
Поехали встречать. Свекровь вывалилась из вагона с шестью сумками. И тремя переносками. Кошки орали.
— Приехала! Помогите донести!
Филипп тащил сумки. Я несла переноски.
Дома началось. Елена Михайловна вошла и сразу начала командовать.
— Фил, шкаф освободи. Люба, постелите свежее. Кошкам миски, лоток, наполнитель.
Я стояла в прихожей. Смотрела, как моя квартира превращается в зоопарк.
— Елена Михайловна, кошки не могут тут жить. Это однушка.
— Ой, ерунда! Привыкнешь. Я же не могу их выбросить!
Первую неделю я держалась. Думала, переживу.
Елена Михайловна устроилась уборщицей в офис. Работала с шести утра.
А кошки носились по квартире. Сшибали вазы, царапали диван. Порвали тюль на кухне. Ободрали обои у входа в коридор.
Шерсть от них везде. На диване, на одежде, в тарелках. Я пыталась поговорить с мужем.
— Фил, дальше так нельзя. Квартира превратилась в питомник.
— Ну потерпи немного. Мама скоро съедет.
Но свекровь не торопилась. Наоборот. Она обживалась. Купила новые тапочки. Повесила свои фотографии на стену.
Через месяц я сорвалась. Пришла с работы. На кухне гора немытой посуды. Кошки ели на столе. Елена Михайловна лежала на моём диване.
— Елена Михайловна, уберите за собой на кухне.
— Люб, я устала. Сил нет. Ты молодая.
Я сжала кулаки. Моя квартира. Я тут хозяйка.
— Мы договаривались на три месяца. Прошёл месяц. Когда планируете съезжать?
— Да куда торопиться? Зарплата маленькая, ещё не накопила. Вы же семья, должны помогать.
Я поняла. Она собралась жить тут насовсем. Бесплатно.
На следующий день я решила действовала. Убрала все кошачьи миски. Спрятала наполнитель. Вернулась Елена вечером.
— Люба, где миски? Кошки голодные!
— Елена Михайловна, мы ищем вам съёмную квартиру. С понедельника смотрим варианты.
— Что?! Вы меня выгоняете?!
— Мы помогаем вам обустроиться отдельно. Вы же хотели работать в Москве.
Она побежала жаловаться Филиппу. Началась истерика. Слёзы, крики, обвинения.
— Филипп, твоя жена меня на улицу выставляет! Я родная мать! Ты можешь допустить?!
Филипп молчал. Смотрел в пол.
Я села рядом.
— Либо она, либо я. Выбирай.
Тишина. Елена замолчала. Уставилась на сына.
— Мам, нам правда тесно. Давай найдём тебе хорошую квартиру поблизости.
Елена Михайловна сжала губы. Развернулась и ушла в комнату. Хлопнула дверью.
На следующий день я нашла три варианта. Студия недалеко от метро.
Показала свекрови на телефоне.
— Смотрите. Чистая, с мебелью. Животных можно.
— Тридцать?! Обалдеть!
— Мы дадим двадцать на первый месяц. Вы доложите десять. Дальше сами.
Она попыталась торговаться. Предложила платить десять тысяч и жить у нас.
— Я ж не чужая!
Отказ. Тогда полезла давить на жалость. Про то, что в деревне мало платят. Что ей не на что жить.
— Любочка, я мать Филиппа. Родная кровь!
— Либо вы снимаете отдельно, либо возвращаетесь в деревню.
Неделю она дулась. Не разговаривала со мной. Демонстративно вздыхала.
Надеялась, что я сломаюсь. Но я не сдавалась. В субботу заказала такси. Собрала её сумки.
Поставила переноску с кошками в коридор.
— Елена Михайловна, машина через полчаса. Я перевела залог за квартиру. Ключи заберёте у хозяйки.
Она смотрела на меня с ненавистью.
Плевать.
— Ты бессердечная. Свекровь на улицу выгнала.
— Я нашла вам жильё и оплатила месяц. Не улица.
Филипп помог донести вещи до машины. Елена села, громко хлопнула дверью. Такси уехало.
Я вернулась в квартиру. Распахнула окна. Собрала всю шерсть пылесосом. Осмотрела диван - весь в царапинах.
Помыла полы. Сорвала её фотографии со стены. Увидела ободранные обои.
Филипп стоял в дверях.
— Может, зря?
— Нет. Твоя мать хотела жить тут бесплатно. С тремя кошками! Я не дала.
Он кивнул. Обнял меня.
Елена Михайловна звонила три дня. Ныла про одиночество. Я сбрасывала.
Через неделю прекратила. Привыкла к студии.
Я открыла шкаф. Никаких чужих халатов. На диване тишина. Квартира снова моя.
Я не потеряла свекровь. Я отстояла свой дом. Лучше один раз поставить на место, чем собирать кошачью шерсть до конца жизни.