Горыныч сначала напряг могучие задние лапы, оттолкнулся, и асфальт с тихим скрежетом ушёл из-под них, оставив внизу внезапно уменьшившуюся парковку. Сердце Антонины Петровны сорвалось в тахикардию, и короткий, обрывистый вскрик вырвался из её глотки, прежде чем она инстинктивно вжалась в мужа, настолько крепко, что и у него перехватило дыхание. Потом грянул первый, оглушительный взмах крыльев, не плавный, а резкий, как ударная волна, сотрясающая воздух. Их конкретно швырнуло вверх, будто на гигантских, безумных качелях, отрывая от всего земного. Рывок оказался такой сильный, что желудки ушли в пятки. В ушах засвистело пронзительным, тонким воем, а в лицо ударил поток холодного, разреженного воздуха, вырывающий слёзы и заставляющий кожу неметь. Ночь, бывшая вокруг тёмным куполом, внезапно распахнулась, превратившись в бездонный колодец, а они полетели в его сердцевину, вцепившись в спину древнего змея, который уносил их прочь от всего привычного.
Продолжая публиковать отрывки из сказки: Для Иллариона и Антонины мир перевернулся вверх тормашками
3 дня назад3 дня назад
~1 мин