Мужская мода на протяжении веков воспринималась как нечто утилитарное и рациональное. Она должна была не только подчёркивать статус своего владельца, но и украшать его внешний вид.
Но при вряд ли кто бы мог усомниться в том, что одежда (которую носит джентльмен) может представлять угрозу его жизни. В массовом сознании мода могла быть опасной только лишь для женщин из-за их тугих корсетов и кринолинов. И мало кто задумывался о том, что в мире мужской одежды также существовали многие смертельно опасные элементы, которые (буквально) yбивaли своих владельцев.
Опасность этой одежды была не очевидной и потому особенно коварной. Она не выглядела эксцентричной или вызывающей, напротив, чаще всего это были вполне респектабельные, повседневные элементы гардероба, которые носили чиновники, военные, предприниматели и офисные служащие.
В нашей сегодняшней статье мы как раз и поговорим про 5 исторических видов одежды и аксессуаров, ко
торые на протяжении десятилетий yбивaли своих владельцев:
1. Съёмный воротник из целлулоида
Сегодня белая рубашка кажется привычной частью делового образа, однако в XIX веке она была наглядным показателем социального статуса. Жёстко накрахмаленная белая ткань означала, что мужчина не занимается физическим трудом и может позволить себе выглядеть опрятно в условиях грязного индустриального города.
Во времена Промышленной революции угольные заводы покрывали улицы копотью, и белая одежда загрязнялась почти мгновенно. Частая стирка была необходимой, но доступной лишь немногим. Сам процесс занимал несколько дней, требовал мыла, крахмала и значительных затрат, поэтому большинство мужчин стирали одежду раз в неделю или реже.
Лишь аристократы и состоятельные горожане могли иметь несколько белых рубашек и менять их ежедневно. Именно поэтому высокая накрахмаленная рубашка долгое время оставалась символом достатка.
Ситуация изменилась в 1827 году, когда американка Ханна Монтегю заметила, что быстрее всего пачкается не вся рубашка её мужа, а только воротник. Она отрезала грязный воротник, постирала отдельно и пришила обратно. Идея оказалась настолько практичной, что вскоре портные наладили массовое производство съёмных воротников. Съемные воротники позволяли выглядеть мужчинам среднего класса аккуратно без необходимости покупать множество дорогих рубашек и съемные воротники быстро стали популярны среди клерков, офисных работников и холостых мужчин.
Однако попытка упростить жизнь привела к опасным последствиям.
Во второй половине XIX века появились съёмные воротники из целлулоида — прочной пластмассы на основе нитрата целлюлозы.
Целлулоидный воротник держал форму без необходимости его накрахмаливания и легко очищался, но был крайне жёстким. Такие воротники плотно сдавливали шею и почти не гнулись. Во сне, при наклоне головы, особенно после выпитого алкоголя в баре, эти воротники перекрывали дыхание или пережимали артерии, вызывая yдушьe.
Газеты конца XIX — начала XX века регулярно сообщали о мужчинах, пoгибшиx в барах, экипажах и даже на улицах из-за жёсткого съемного воротника.
Опасность усиливалась тем, что целлулоид был легко воспламеняем. Известны случаи, когда воротники загорались от искры или открытого огня. В Германии такие изделия получили мрачное прозвище vatermörder — «отцеубийца», особенно опасное для мужчин плотного телосложения.
Лишь к 1930-м годам мода на сверхжёсткие съёмные воротники сошла на нет. Распространение прачечных и удешевление стирки сделали обычные рубашки доступными, а мягкие пришитые воротники — предпочтительными.
2. Зелёные сюртуки из арсенсодержащих тканей
В конце XVIII века шведский химик Карл Шееле создал ярко-зелёный пигмент, известный как «зелень Шееле», в состав которого входил арсенит меди. Это открытие стало началом эпохи, когда арсений массово внедрялся в тканевые красители. Мужская мода начала использовать эти токсичные оттенки для модных сюртуков, жилетов и перчаток — элементов гардероба, которые постоянно контактировали с кожей.
Популярность зелёного цвета среди состоятельных мужчин объясняется не только его эстетикой. В период викторианской эпохи яркие оттенки считались признаком утончённого вкуса и прогресса, а зелёный особенно ценился за насыщенность и необычность. Оливково-зелёные и темно-зелёные ткани были редкостью, подчёркивали достаток владельца и его принадлежность к высшему свету. Кроме того, зелёный цвет отлично гармонировал с коричневой и чёрной одеждой, что делало его универсальным для костюмов, а также позволял выделяться без лишней вызывающей яркости.
Однако длительное ношение подобной зелёной одежды был коварен: при потоотделении яд в ткани легко всасывался через кожу, вызывая язвы, слабость и постепенное системное отравление.
В начале XIX века на смену пингменту Шееле пришла «парижская зелень» — ещё более яркая и стойкая смесь на основе арсенида меди, мгновенно ставшая популярной в аристократических кругах.
Пик моды на мышьяковые ткани пришёлся на викторианскую эпоху: мужчины носили оливково-зелёные и тёмно-зелёные сюртуки, жилеты и подкладки, даже если основной костюм был строгого тёмного цвета.
Опасность теперь проявлялась не только при контакте с кожей. Со временем ткани начинали осыпаться, и мельчайшие частицы ядовитого пигмента превращались в токсичную пыль. Мужчины вдыхали её, что приводило к хроническим поражениям дыхательных путей. Ещё более пострадали портные и фабричные рабочие, которые вручную обрабатывали ткани, ежедневно вдыхая пары и мелкие частицы мышьяка, постепенно отравляя себя десятилетиями.
К концу XIX века использование арсенсодержащих красителей в одежде резко сократилось. Массовые скандалы, многочисленные случаи отравлений и смерть модников и рабочих сделали этот материал слишком опасным, а синтетические и безопасные красители постепенно вытеснили токсичные оттенки.
Так изысканная зелёная мода аристократии, считавшаяся символом вкуса и статуса, обернулась для многих мужчин скрытой угрозой, которая годами разрушала здоровье, а порой и уносила жизни.
3. Военные обмотки Первой мировой
История солдатских обмоток началась задолго до Первой мировой войны в жарких и пыльных регионах Британской Индии. Там британские солдаты заметили, что местные горцы — непальцы и гуркхи, наматывают длинные полосы ткани от щиколотки до колена. Такая обмотка защищала ноги, поддерживала стопу на неровной поверхности, предотвращала натирания, укусы насекомых и змей и быстро сохла после дождя.
Практичность идеи была очевидна, и во второй половине XIX века обмотки, или (как их ещё называли) puttees, вошли в армию британских колониальных войск, а позже распространились в армии Франции, Германии, Италии и других стран.
К началу Первой мировой войны обмотки получили массовое распространение из-за острого дефицита сапог, поскольку остро не хватало натуральной кожи, и короткие ботинки с обмотками стали практичной альтернативой высоким сапогам. В России это решение напоминало солдатам старые традиции — онучи крестьяне наматывали веками, защищая ноги от холода, грязи и натираний. Обмотки позволяли странам экономить материал (кожу), создавали видимость высоких сапог и защищали ноги от грязи, воды и колючек. Британская армия, например, за время войны использовала более 35 миллионов пар обмоток.
Помимо экономии, обмотки были удобнее тяжелых сапог. Сапоги плохо сохли, промокали, застревали в грязи и ограничивали подвижность. В условиях окопной войны это превращало их в источник проблем: ноги прели и мерзли, сапоги трескались, а боец терял гибкость при беге или переползании траншей. Лёгкие обмотки давали свободу движений, они быстро сохли (их можно было быстро высушить) и надёжно фиксировали ноги, за что солдаты и оценили их по достоинству.
Однако в условиях окопной войны эта простота оборачивалась катастрофой. Солдаты затягивали обмотки слишком сильно, нарушая кровообращение. Мокрая ткань долго не высыхала, а зимой замерзала, дополнительно сдавливая конечность. Под слоями материи скрывались порезы, воспаления и инфекции, которые оставались незамеченными до последнего.
Нарушение кровотока и антисанитария приводили к гангрене, болезням траншейной стопы и заражению крови. Даже относительно лёгкие травмы заканчивались aмпyтaциями, после которых солдаты нередко умирали.
4. Носки с анилиновыми красителями
Во второй половине XIX века синтетические анилиновые красители произвели революцию в текстильной промышленности. Они позволяли быстро и дёшево окрашивать ткани в различные насыщенные цвета (сначала это были: красный, оранжевый и пурпурный).
Мужские носки впервые в истории стали ярче, моднее и доступнее. То, что раньше могли себе позволить (носки из разных цветов) только аристократы, теперь мог позволить, практически каждый.
Поэтому многие мужчины начали покупать и носить подобные носки.
Вот только никто даже не догадывался, что кожа стоп постоянно находится в тёплой и влажной среде, что делало её особенно уязвимой. Токсичные вещества из красителей легко проникали через микротрещины и повреждения. У мужчин появлялись воспаления, язвы, хронические кожные заболевания, которые плохо поддавались лечению. Известны случаи, когда сапоги пациентов на приеме у хирурга приходилось разрезать, так как ноги опухали до невероятных размеров.
Годы контакта с химикатами приводили к серьёзным заболеваниям, включая онкологические. Врачи конца XIX века уже связывали ношение цветных анилиновых носков с развитием рака мочевого пузыря у многих мужчин, но производство продолжалось, потому что спрос был огромен.
В 1860-х британская пресса активно обсуждала случаи «ядовитой чулочно-носочной продукции». Один британский модный дом был настолько напуган исками, что убрал из продажи партию из 6000 пар анилиновых носков. Описан случай французского джентльмена, который носил новые красные носки 12 дней подряд, что привело к тяжелейшему отравлению организма и его последующему финалу.
5. Напудренные парики
В эпоху Людовика XV идеал мужской красоты включал белоснежный объёмный парик, аккуратно уложенный и покрытый пудрой, которая создавалась из муки, мелкоизмельчённого крахмала и, к сожалению, часто содержала свинец.
Пудра выполняла сразу несколько функций: она придавала парикам стойкий белый цвет, помогала фиксировать причёску и маскировала естественные запахи волос, которые в XVIII веке мыли крайне редко.
Популярность париков быстро распространилась по Европе, от французского двора до английской знати и немецких аристократов из-за распространения вшей и кожных заболеваний после эпидемий: многие мужчины стригли или брили волосы, чтобы избавиться от паразитов, а язвы и рубцы на коже портили внешний вид у мужчин постарше, страдавших облысением.
Парик позволял скрыть эти последствия, одновременно подчёркивая социальный ранг и чувство стиля. Для мужчин это был способ соответствовать социальным нормам и выделяться среди сверстников: чем более массивным и пышным был парик, тем выше считался статус владельца.
Однако за внешней красотой скрывалась опасность. Пудра, содержащая свинец, постепенно попадала в организм через дыхательные пути при вдыхании мелких частиц, а также через кожу головы. Постоянное воздействие свинца вызывало хроническое отравление: сильные боли в животе, поражения почек, постепенное разрушение нервной системы и даже преждевременную смерть.
Исторические источники описывают, что у некоторых придворных парикмахеров и их клиентов развивались симптомы интоксикации уже через несколько лет ежедневного использования напудренных париков. Несмотря на это, мода на пудреные парики (как у мужчин, так и у женщин) сохранялась десятилетиями: отказаться от них означало потерять статус и признание в обществе.