— А ты чего стоишь? — Артем начал нервничать. Ему не нравилось это молчание. Обычно Вероника начинала возмущаться, он её давил аргументами про «семейный долг», она сдавалась. Схема была отработанная, как швейцарские часы. Но сейчас механизм дал сбой.
Вероника медленно отлепилась от косяка. Она прошла в коридор. Подошла к чемодану.
Артем выдохнул с облегчением.
— Во, правильно. Давай, доставай шмотки. Купальники эти твои на даче не пригодятся, там комары сожрут, лучше треники возьми старые.
Вероника молча взяла с полки свою сумочку. Проверила паспорт. Телефон. Зарядку. Потом застегнула молнию на чемодане, которая была приоткрыта.
Вжик. Звук был резким, как пощечина.
— Ты че делаешь? — Артем перестал улыбаться.
— Вызываю такси, — спокойно ответила Вероника, глядя в экран смартфона. — Комфорт плюс. До Шереметьево.
Артем поперхнулся воздухом.
— В смысле? Ты глухая? Я же сказал: бронь отменена! Денег нет! Я всё перевел!
Он подскочил к ней, пытаясь заглянуть в глаза, найти там понимание, страх, что угодно. Но увидел только холодное равнодушие.
— Денег нет у тебя, Артем, — отчетливо произнесла она, надевая легкий плащ. — Ты свои накопления и ту часть, что я вкладывала в «общий котел», слил на прихоть своей мамы. Это твой выбор. А мой годовой бонус, который пришел вчера, лежит на моем личном счете. И билет на самолет я покупала со своей карты. Он, кстати, возвратный, но возвращать я его не собираюсь.
У Артема отвисла челюсть. Он выглядел как рыба, выброшенная на берег. Глупый, жадный карась.
— Подожди... В смысле бонус? Ты же говорила, что премию не дали!
— Я сказала, что нам не хватает на отель люкс-класса, поэтому я отложу. Я отложила.
— Но жить-то ты на что там будешь?! — взвизгнул он. — Отель я отменил!
— Забронирую другой. Поскромнее. Или такой же, если повезет с горящим туром прямо в аэропорту. У меня на карте сумма, которой хватит, чтобы две недели не видеть твою довольную физиономию и не слушать про мамину рассаду.
Артем побагровел.
— Ты... Ты не посмеешь! Одна? Без мужа? Это предательство! Я маме уже сказал, что мы приедем! Она ждет! Кто будет теплицу ставить?!
— Ты, милый. Ты и будешь, — Вероника выдвинула ручку чемодана. — Ты же у нас образцовый сын. Вот и наслаждайся.
Она открыла дверь. На пороге стоял курьер с доставкой еды — соседи заказывали. Артем, увидев открытую дверь, попытался перегородить ей путь.
— Ника, стой! Я запрещаю! Ты жена или кто? Я деньги потратил на благое дело! А ты эгоистка! Куда ты попрешься?!
Вероника посмотрела на его ноги, преграждающие выход. На старые, растянутые домашние штаны. Подняла глаза.
— Отойди. Или я вызываю полицию и говорю, что ты меня удерживаешь силой. И поверь, скандал тебе на работе не нужен.
В её голосе было столько стали, что Артем невольно сделал шаг назад. Этого хватило. Вероника переступила порог, цокая каблуками, и, не оглядываясь, пошла к лифту. Двери закрылись, отрезая её от прошлой жизни, в которой она должна была быть бесплатной рабочей силой.
Аэропорт встретил её гулом, запахом кофе и дорогого парфюма. Вероника прошла регистрацию, чувствуя, как с плеч падает бетонная плита. В бизнес-зале (да, она решила гулять на все) она налила себе бокал холодного игристого.
Телефон на столе вибрировал не переставая. 25 пропущенных от «Любимый». 10 сообщений.
Она открыла переписку. Сначала шли угрозы:
«Вернись немедленно!»
«Ты пожалеешь!»
«Кому ты там нужна, старая!»
Потом пошли мольбы:
«Ника, ну прости, ну погорячился».
«Давай поговорим».
И наконец, финал. Сообщение, пришедшее минуту назад:
«Ника, ты серьезно улетела? Я в холодильник залез, а там мышь повесилась! Ты даже пельменей не купила! А у меня до зарплаты две недели! Ты чем думала?! Мне что есть?!»
Вероника рассмеялась. Громко, искренне. Люди за соседним столиком обернулись, но ей было плевать. Она сделала глоток вина. Пузырьки приятно щекотали небо.
Она быстро набрала ответ:
«Ешь то, на что сэкономил, дорогой. Твоя мама наверняка накормит тебя элитными французскими саженцами. Они же дорогие, должны быть вкусными. Или грызи поликарбонат. Приятного аппетита».
Затем она нажала «Заблокировать контакт». Следом отправила в черный список номер свекрови, который тоже начал подавать признаки жизни.
На табло загорелась надпись «Посадка». Вероника взяла сумочку, поправила шляпу и пошла к гейту.
А в пустой квартире, где эхом отдавалось тиканье часов, Артем стоял перед открытым холодильником. Там сиротливо лежала половинка засохшего лимона и пачка майонеза. Он захлопнул дверцу, пнул её ногой и взвыл. Желудок предательски заурчал, напоминая, что щедрость за чужой счет — это блюдо, которое подают холодным. И совершенно несъедобным.