Стать обладателем новенькой западной машины гражданин Германской Демократической Республики мог тремя путями. Обо всех — по порядку.
Итак, путь первый, самый фантастический: следовало стать членом Политбюро Социалистической единой партии Германии или, на худой конец, войти в номенклатуру высшего руководства. Тогда гражданин превращался в геноссе, и ему предоставлялась вилла в закрытом лесном поселке (Waldsiedlung) Вандлиц. Это аналог советских Барвихи-4, Заречья-6 и Горок-9. Расположен поселок в 30 км к северу от Берлина. В нем всего 20 коттеджей на территории, окруженной глухим забором с табличками Wildforschungsgebiet — «Заповедник». С 1977 года за этим «заповедником» среди простых граждан ГДР закрепилось прозвище «Вольвоград». По аналогии с Волгоградом, который немцы хорошо помнили, как Сталинград.
Что же произошло в 1977 году? ГДР закупило у фирмы Volvo Personvagnar AB крупную партию легковых автомобилей, 1000 штук. В основном — модели 244 DLS с рядным четырехцилиндровым двигателем B21 (2127 см3, 100 л. с. при 5250 об/мин). Стоила машина 42 000 марок. При этом внешне ее невозможно было отличить от шестицилиндровой Volvo 264 GL (мотор B27E, V6, 2664 см3, 140 л. с. при 6000 об/мин) — такие тоже закупили, но в меньшем количестве.
Наконец, для самой верхушки СЕПГ и Эрика Хонеккера предназначались лимузины Volvo 264 TE, удлиненные кузовщиком Bertone на 700 мм, обернутые изнутри в плюш и нафаршированные всеми изобретенными на тот момент опциями. Таких, по одним данным, ГДР приобрела 135 штук. Помимо Volvo, Эрих Хонеккер благоволил машинам Citroen.
Приобретение западной техники требовало валюты, коей ГДР всегда не хватало. Тут следует вспомнить, что до заключения между ГДР и ФРГ 21 декабря 1972 года основополагающего договора Восточную Германию в мире не признавали за самостоятельное государство. И это осложняло торговые отношения. Когда в конце 1950‑х разделение на две Германии сделалось окончательным и бесповоротным, у многих восточных немцев зависли существенные суммы в западных банках. Правительство ГДР придумало изощренную схему извлечения этих средств, а заодно и пополнения собственных валютных резервов.
В Дании нашли некоего Гунара Яуэра, основавшего в 1956 году торговую фирму Jauerfood. Через нее организовали приобретение гражданами ГДР остродефицитных товаров восточного и западного производства по каталогу Genex (Geschenkdienst- und Kleinexporte GmbH — акционерное общество доставки подарков и розничного импорта). Общество это целиком принадлежало правительству ГДР и контролировалось структурой со смешным названием KoKo (отдел коммерческой координации), руководимой полковником Министерства госбезопасности Александром Шальк-Голодковским. Понятное дело, без «Штази» такое дело не могло обойтись.
В каталоге Genex заявлялись преимущественно товары из ГДР, однако понемногу в нем стали предлагаться и зарубежные товары, в том числе автомобили и мотоциклы. Покупка происходила следующим образом. Западный родственник жителя ГДР выбирал в каталоге Genex товар и оплачивал его фирме Jauerfood твердой валютой. Та через Genex GmbH переводила платеж в Госбанк ГДР, и уже через 6 недель «осси» становился счастливым обладателем дефицитного товара, за которым его менее удачливые соотечественники записывались в очередь на 10 лет вперед. Только, если сегодняшние «озоны-амазоны» предлагают товары ниже магазинных расценок, то Genex, напротив, драл втридорога. Так, 2‑дверный 50‑сильный Volkswagen Golf I в самой простой комплектации стоил 15 350 марок ГДР, тогда как в ФРГ за него просили DM 10 995. Техническое обслуживание купленных через Genex машин гарантировалось в полном объеме на специализированных СТО, за марки ГДР.
Впрочем, курс восточной и западной марок всегда оставался предметом большой политики. В 1982 году ГДР оказалась в критическом финансовом положении. К этому привела целая цепочка причин: общая экономическая нестабильность в мире, расточительная социальная политика вождя СЕПГ Эриха Хонеккера, неурожай, сокращение поставок нефти из СССР. Серьезные финансовые затруднения испытывали все страны Варшавского договора. Почувствовав слабину, Запад усугубил положение, введя «кредитный бойкот», то есть, перестал выдавать соцстранам необеспеченные кредиты. Правительство ГДР всячески пыталось исправить ситуацию, в частности, год от года наращивая эспорт. Так, какое-то время легковые Volvo комплектовались домкратами производства ГДР.
В рамках так называемой «компенсационной сделки» (взаимозачета, клиринга) между ГДР и Volkswagen в 1977 году в счет оплаты за 10 000 Volkswagen Golf в Вольфсбург отправляли станки, прессы и даже продукты для заводской столовой. А планетарию города на 40‑ю годовщину его основания (Гитлером!) подарили проектор Karl Zeiss Jena.
А 8 июля 1978 года в Париже между SA Automobiles Citroen в лице генерального директора Раймона Равенеля и ГДР, в лице представителя КоКо (и «Штази»!) Клауса-Дителя Нойберта был заключен контракт на возведение в Мозеле завода по производству приводных валов и шарниров равных угловых скоростей мощностью 820 000 сборочных единиц в год. Предполагалось, что новое предприятие площадью 70 тыс. кв. м обеспечит шарнирами машины Citroen, Trabant, Zastava, а в перспективе — и Renault. 27 апреля 1983 года завод вступил в строй. Смета расходов составила 747 миллионов инвалютных марок ГДР и еще 129,4 миллиона обычных марок ГДР. 85 % продукции этого предприятия поначалу уходили во Францию в зачет сделки. А в апреле 1984 года в ГДР поступил в продажу Trabant P601 с французским приводом, в разы превосходившим ресурс прежнего.
И тут на выручку пришла та самая организация KoKo. Александр Шальк-Голодковский сыграл на амбициях премьер-министра Баварии Франца-Йозефа Штрауса. Баварец был из тех, кого в советской печати именовали «реваншистами», сторонниками объединения Германии. Штраусс считал, что любые попытки договориться с восточным соседом только играют на руку СССР. Надо быть очень тонким психологом, чтобы именно через такого человека протолкнуть идею о кредитах для ГДР. Первый, на миллиард дойчмарок, был выдан 29 июня 1983 года. Всего же сумма достигла 3 млрд.
В ответ ГДР сделал некоторые послабления в поездках немцев друг к другу в гости и убрал с границы установленную на прямую наводку артиллерию. И все! Даже соратники по партийному блоку ХДС/ХСС, не говоря уже о противниках из СвДП, обвинили Штрауса в предательстве. Ну, а сам он радостно потирал руки от того, как напакостил Советскому Союзу, стремившемуся, чтобы страны СЭВ не проводили самостоятельную внешнюю финансовую политику. Впрочем, СССР было уже не до этого: вовсю шла «гонка на лафетах», на партийном небосклоне восходила звезда Горбачева.
Западногерманские кредиты послужили толчком к экономическому подъему ГДР. С этого момента перед состоятельными «осси» открылась третья легальная возможность стать обладателем иномарки: на рынке ГДР начали открыто предлагаться модели сразу нескольких марок. Среди них — Citroen, Fiat, Honda, Mazda, Peugeot, Renault, Volkswagen, Volvo. Знаменитая осенняя ярмарка в Лейпциге все больше напоминала международный автосалон.
Развивались и промышленные отношения. Citroen и дальше продолжил инвестировать в ГДР. В 1984 году был заключен контракт о поставке промышленного оборудования на сумму 160 000 000 франков, а в 1986 году — на сумму 72 000 000 франков. Мосье Равенель даже предлагал немцам развернуть производство малолитражки Visa. Немцы отказались, и проект перенесли в Румынию. Тем не менее, до 1989 года французы поставили в ГДР инструментов, оборудования и автомобилей на сумму около 2 млрд. франков.
Интересно, что Volvo 264 GL, Citroen BX 16 TRS, Peugeot 305 GLS даже входили в каталог транспортных средств Национальной народной армии ГДР!
А 7 сентября 1987 года произошло неслыханное событие, то, чего в СССР год назад и предположить не могли: генеральный секретарь СЕПГ Эрих Хонеккер прибыл с рабочим визитом в Федеративную Республику Германия. В руководстве «Штази» внимательно следили за атмосферой вокруг этого события, опасаясь, что «антисоциалистические силы» используют приезд гостя в своих целях. Столь же тщательно анализировались итоги поездки.
Из доклада оберст-лейтенанта Титчера, группа анализа и контроля, окружное управление государственной безопасности г. Берлина, 4 ноября 1987 года:
«В Постоянном представительстве ФРГ в Восточном Берлине (StäV) ожидали большей гибкости в вопросах экономического сотрудничества между предприятиями ГДР и корпорациями ФРГ, которые не проходили бы через центральные органы управления. Этот способствовало бы успешному ведению переговоров и упрощало заключение договоров. ГДР могла бы быстрее адаптироваться к мировой рыночной ситуации и получать для себя больше выгоды и прибыли.
Сотрудник постоянного представительства ФРГ добавил, что углубленный процесс сотрудничества не в интересах СССР и Горбачев будет всеми силами стараться торпедировать это развитие, оказывая на ГДР политическое давление».
Как все получилось на самом деле, мы знаем. И это уже история.
Что еще почитать:
«Жди, гора!»: как марка Wartburg умерла, а потом снова воскресла и стала «Опелем»
«Дяденька, плесните бензина!»: как в СССР детей учили водить и разбираться в машинах