— А ты не заплачешь от моего ответа? — спросил он тихо.
— Попробуй, — бросила она, поднимая подбородок.
— Нет, — просто сказал он, и в его голосе не было ни капли игры. — Не жалкая. Ты — сильная. И при этом милая. Слишком ранимая, да. Но это не плохо. Плохо быть бесчувственным.
Он смолк, и слова повисли в тихом воздухе между ними. Алина смотрела на него, и в её груди что-то болезненно и сладко сжалось. Словно между ними вновь протянулась та самая невидимая нить, что была у костра — тонкая, звенящая от натяжения.
Они сидели близко, она чувствовала исходящее от него тепло и видела, как в его глазах, очень серьёзных, начинают танцевать знакомые искорки. То же самое смущение, та же тянущая близость, что парализовала их вчера, накрыла снова. Она видела, как его взгляд на секунду опустился к её губам, и она перестала дышать.
Оба резко вздохнули. Глубоко, шумно, почти одновременно, как тогда. И этот синхронный звук, такой же нелепый и искренний, снова разрядил напряжение, сменив его растерянной, почти детской неловкостью. Алина опустила глаза, чувствуя, как на щеках разливается румянец. Ещё секунда — и она начнёт думать, анализировать, строить стены.
Но не успела, Ваня не позволил. Он вдруг поднял взгляд куда-то за её плечо, и его лицо озарила знакомая озорная улыбка— словно он только что придумал, как сбежать сурока.
— Видишь вон ту штуку? — Он кивнул в сторону, где над верхушками сосен виднелась ржавая вышка старой смотровой площадки.
Алина обернулась, следуя за его взглядом, и это движение дало ей передышку от его пристального внимания.
— Вижу. Заброшенная, наверное, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как будто её не касается его внезапное оживление.
— Именно что заброшенная, — в его тоне зазвучала весёлая таинственность. — А значит — наша. — Он тут же встал, одним движением отправив пустой стаканчик в урну, и протянул ей руку ладонью вверх — открыто, без тени сомнения. — Пошли. Пока наши тачки отмывают, нам надо осмотреть владения.
Это было сказано с такой простой, не допускающей возражений уверенностью, что Алина машинально взялась за его ладонь, даже не подумав. Его пальцы сомкнулись вокруг её кисти — тёплые, твёрдые.
— Куда? Там же грязно… — попыталась она запротестовать, но уже поднималась, следуя за его рывком.
— Там высоко, — поправил он, уже ведя её в сторону узкой тропинки, уходящей от парковки в кусты. — А с высоты всякая дрянь вроде грязи не кажется такой уж важной. Проверено.
Он шёл впереди, раздвигая ветки, а она шла следом, и её тонкие туфли скользили по мокрой траве. Её рука лежала в его руке, а в груди билось что-то лёгкое и весёлое, будто ей снова было пятнадцать, а этот наглый мальчишка со светлыми волосами вёл её туда, куда взрослым ходить запрещено — на крышу гаража или в заброшенный дом. Она забыла про Сочи, про директора, про свои проблемы и костюм в багажнике. Она была просто девчонкой, которую куда-то тащит за собой озорной друг.
— Не упадёшь? — обернулся он, замедляя шаг на крутом подъёме.
— Ещё попробуй уронить, — фыркнула она, цепляясь за его руку сильнее.
Тропинка вывела их к основанию старой металлической конструкции. Лестница, ведущая наверх, местами проржавела насквозь.
— Солидно, — оценил Ваня. — Ну что, миледи? Рискнём?
Алина посмотрела на него, потом на лестницу, ведущую в осеннее небо, и рассмеялась. Коротко, звонко, по-настоящему.
— А почему бы и нет?
Он улыбнулся в ответ — широко, беззаботно, и первым ступил на скрипящую ступеньку, не отпуская её руки. Они начали подъём.
Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова