Год: 2115 (отправление) -> 1654 (прибытие).
Локация: Окраина Лондона, Английское Содружество под протекторатом Кромвеля. Грязь, угольный дым, запах Темзы.
Субъект: Элизабет Вэнс, 25 лет. Ксенолингвист, историк-аналитик 4-го ранга.
Статус: Хроно-смещение стабильное. Возврат невозможен.
I. СЕРОЕ НА СЕРОМ
В 2115 году мир был стерильным. Он пах озоном, синтетиками и антисептиками. Эмоции были оцифрованы, риски минимизированы, а жизнь растянута в бесконечную, безопасную скуку.
1654 год ударил Элизабет в лицо запахом мокрой шерсти, немытых тел и горящего торфа.
Она материализовалась в переулке за какой-то таверной. Ноги в адаптивных ботинках сразу увязли в жирной, черной грязи, смешанной с конским навозом. Небо над головой было не привычным куполом климат-контроля, а тяжелым, свинцовым одеялом, из которого моросил мелкий, холодный дождь.
Элизабет прижалась к стене, чувствуя грубую текстуру старого кирпича сквозь тонкую термоткань своего комбинезона. Ее нейроимплант «Вавилон-9», вшитый в височную кость, лихорадочно калибровался.
Анализ среды: Атмосфера пригодна для дыхания. Высокое содержание сажи и патогенов.Лингвистический анализ: Обнаружен архаичный английский. Диалект: ранненовоанглийский, лондонский просторечный. Загрузка языкового пакета...
- Эй, ты! Шлюха или нищенка? - Голос был хриплым, грубым.
Элизабет подняла глаза. Перед ней стояли двое. Мужчины в темных, грубых одеждах, в широкополых шляпах. Лица - как печеные яблоки, сморщенные, с плохими зубами. В их глазах не было скучающего безразличия людей ее времени. Там был животный интерес, смешанный с подозрением. В Англии Кромвеля странная женщина в странной одежде могла быть только ведьмой или шпионкой роялистов.
Ее имплант выдал перевод, но Элизабет знала, что нельзя просто заговорить на идеальном языке Шекспира. Нужно было мимикрировать.
- Прошу прощения, добрые господа, — она старательно скопировала акцент, понизив голос и опустив глаза. - Я заблудилась в тумане. Я ищу приют.
Она сгорбилась, пряча идеальную осанку человека будущего под маской забитости, свойственной женщинам этой эпохи.
II. ИСПЫТАНИЕ ОГНЕМ
Ее приютили в таверне «Хромой Пес» не из жалости, а за серебряную монету, которую она благоразумно прихватила из музейного архива перед прыжком. Ей выделили угол на соломе возле очага, где уже спали двое детей и огромная собака.
Элизабет сидела, завернувшись в грубое шерстяное одеяло, которое кололо кожу даже через комбинезон. Она смотрела на огонь. В 2115 году открытый огонь был роскошью, доступной только элите. Здесь это был единственный источник тепла и света.
В углу, на грубой кровати, металась в бреду женщина. Хозяйка таверны. Ее лицо было красным, дыхание - свистящим и прерывистым. Вокруг нее суетился человек в черном балахоне - местный лекарь.
- Дурная кровь, - авторитетно заявил лекарь, доставая грязный ланцет. - Нужно пустить кровь, чтобы выпустить жар. И поставить пиявки на грудь.
Элизабет напряглась. Ее медицинский модуль, встроенный в запястье, просканировал женщину с расстояния пяти метров.
Диагноз: Острая бактериальная пневмония. Высокая температура. Критическое состояние.Прогноз при текущем лечении: Летальный исход с вероятностью 95% в течение 24 часов. Кровопускание ускорит смерть.
Лекарь занес ланцет над веной на руке женщины.
Это был момент выбора. Протокол хроно-путешественника гласил: «Невмешательство. Любое действие может вызвать каскадный эффект». Если она вмешается, ее могут сжечь как ведьму. Если не вмешается - эта женщина, мать двоих детей, умрет в муках.
В 2115 году она бы просто отправила отчет. Здесь, чувствуя запах пота умирающей и слыша плач ее детей, Элизабет поняла, что протоколы больше не имеют значения.
Она встала.
- Стойте, - ее голос прозвучал твердо, властно. Это был не голос нищенки из 17-го века, это был голос офицера будущего.
Лекарь обернулся, выпучив глаза.
- Ты смеешь указывать мне, женщина?
Элизабет подошла ближе. Она знала, что делает ставку на всё.
- Я видела такую болезнь на континенте, - солгала она, используя лингвистический модуль, чтобы звучать убедительно. - Кровопускание убьет ее. Ей нужна холодная вода, чистый воздух и... - она на секунду замялась, - и особый отвар.
Она отодвинула лекаря плечом. Тот был настолько ошарашен ее наглостью, что не сопротивлялся.
Элизабет наклонилась к больной. Незаметно для окружающих она активировала микро-инъектор в манжете своего рукава. Одна доза нано-антибиотика широкого спектра действия. Последняя доза.
Она притворилась, что проверяет пульс на шее женщины, и в этот момент крошечная игла впрыснула лекарство из будущего в вену человека прошлого.
III. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
Следующие часы были адом. Лекарь кричал о колдовстве и грозился позвать магистрата. Муж хозяйки, огромный бородатый детина, стоял с дубиной, не зная, кому верить - странной гостье или привычному шарлатану.
Элизабет игнорировала их всех. Она обтирала женщину холодной водой, заставляла пить, проветривала прокуренную комнату, нарушая все местные табу.
К утру жар спал. Дыхание женщины стало ровным. Она открыла глаза - мутные, но осмысленные.
- Где я?.. - прошептала она.
В комнате повисла тишина. Муж выронил дубину. Лекарь, бормоча проклятия, ретировался.
Элизабет, обессиленная, сползла на пол. Ее импланты сигнализировали об истощении энергии.
Хозяйка таверны, Марта, посмотрела на Элизабет. В этом взгляде не было страха. В нем была такая чистая, неприкрытая благодарность, какой Элизабет не видела за всю свою жизнь в 2115 году. Там за спасение жизни присылали стандартное электронное письмо с уведомлением.
Здесь Марта протянула ей руку - грубую, мозолистую, грязную руку.
-Ты спасла меня, девочка. Я не знаю, кто ты и откуда, но ты спасла меня.
IV. ВЫБОР
Прошла неделя. Элизабет все еще жила в «Хромом Псе». Она помогала на кухне, чистила овощи, носила воду. Ее адаптивный комбинезон был надежно спрятан под соломенным матрасом, а сама она носила грубое льняное платье, которое ей дала Марта.
Однажды вечером, когда таверна опустела, Элизабет вышла на задний двор. Дождь кончился, и в разрывах облаков были видны звезды. Те самые звезды, что и в 2115-м, только здесь они казались ярче, потому что не были скрыты световым загрязнением мегаполисов.
Ее нейроимплант завибрировал. Последний резерв энергии.
Статус системы: Критический. Рекомендуется немедленный переход в гибернацию до прибытия спасательной группы.
Элизабет посмотрела на свои руки. Кожа огрубела, под ногтями была грязь, которую невозможно было отмыть. Она пахла дымом и луком. Она уставала так, как никогда не уставала в спортзале с грави-компенсацией.
Но она чувствовала себя... живой.
Здесь жизнь была короткой, жестокой и грязной. Но она была настоящей. Здесь люди любили и ненавидели по-настоящему, а не через фильтры социальных сетей. Здесь ее знания могли спасать жизни, а не просто пылиться в базе данных.
Она вспомнила свою стерильную квартиру в 2115-м, свой питательный гель на ужин, свои вежливые, пустые разговоры с коллегами.
И она вспомнила глаза Марты сегодня утром, когда та учила ее печь хлеб.
- Элизабет, - позвала ее Марта с порога. - Иди в дом, простудишься. Я налила тебе горячего эля.
Элизабет глубоко вздохнула, втягивая воздух 1654 года. Воздух, полный дыма, истории и возможностей.
Она коснулась виска, активируя последнее меню импланта.
Выполнить полное отключение системы? Внимание: это действие необратимо.
- Да, - прошептала она в темноту.
Имплант пискнул в последний раз и затих навсегда. Интерфейс перед глазами погас, оставив ее наедине с реальным миром.
Она больше не была хроно-разведчиком Элизабет Вэнс. Она была Лиззи, помощницей кухарки из «Хромого Пса», женщиной с золотыми руками и странным акцентом.
Она улыбнулась - впервые по-настоящему за очень долгое время - и пошла на свет очага, где ее ждали тепло, горячий эль и люди, которым она была нужна. Она была дома.
Михаил Александров. 2023