Уговаривал Олег свою жену продать их две квартиры в спальных районах и купить одну, но большую и в центре. Но жена не соглашалась.
— Да почему нет, Татьяна? — недоумевал Олег. — Что плохого, если у нас будет своя большая квартира в центре Москвы?
— Мы и так живём в большой квартире. Четырёхкомнатная. И метро рядом.
— Так это съёмная квартира. К тому же она не в центре. А хочется свою. И не четырёхкомнатную, а больше. И при чём здесь метро рядом? Хочется ведь, чтобы в центре была. Как же ты не понимаешь-то?
— Живём мы вдвоём, Олег. Детей у нас нет. Куда тебе больше-то квартиру? И зачем тебе в центре?
— Сейчас нет детей. А после будут. И вдруг их будет много. А я хочу, чтобы у моих детей было всё. Чтобы у каждого по комнате было. И чтобы с раннего детства они воспитывались в культурном центре Москвы, а не где-то на окраине города, в Некрасовке.
— Вот слушаю я тебя сейчас, Олег, и думаю, может, мне развестись с тобой?
— Чего это вдруг?
— Да в том-то и дело, что не вдруг. А только после твоих слов о культурном центре Москвы мне как-то не по себе стало.
— Ну, допустим, про культурный центр — это я пошутил. Шуток, что ли, не понимаешь? Но насчёт того, что детей много хочу — это ведь так и есть. Или ты против?
— Я не против.
— Тогда почему не хочешь иметь свою большую квартиру, если не против того, чтобы иметь много детей?
— Ты так говоришь, как будто много детей у нас сразу появятся. Вдруг!
— Не вдруг, но со временем-то их будет всё больше и больше.
— Ну вот по мере увеличения численности и будем увеличивать размер квартиры. А пока нам и этой, четырёхкомнатной, хватит.
— Но это-то ведь съёмная. Говорю же!
— И что?
— А я не хочу, чтобы мои дети начинали свою жизнь на съёмной квартире. Примета плохая. Есть риск, что они всю жизнь мыкаться по съёмным квартирам будут. Понимаешь?
— Ничего страшного. Главное, чтобы люди хорошие выросли.
— Давай продадим наши квартиры, а? Ты свою двушку, а я свою однушку. И купим что-то действительно стоящее.
— Что стоящее-то?
— Пятикомнатную, например.
— На пятикомнатную нам всё равно не хватит. Тем более в центре. У нас ведь квартиры в спальном районе. Забыл? В Некрасовке!
— А мы с доплатой.
— Ты представляешь, какой должна быть эта доплата?
— Очень хорошо представляю.
— И где мы её возьмём? Такую доплату!
— У родственников моих. Я с ними уже разговаривал. Они согласны.
— На что они согласны?
— Добавить нам недостающую сумму на покупку пятикомнатной квартиры в центре. Но при условии, если мы продадим наши квартиры.
— Что, вот так просто возьмут и добавят?
— Ну не так просто. Но мы ведь им отдадим. Со временем.
— С чего мы отдадим, Олег?
— С зарплат своих.
— Ты серьёзно?
— Так не сразу же отдавать-то нужно будет. Постепенно. За десять лет всё и вернём. Зато будем уже сейчас жить в своей пятикомнатной квартире.
— Чтобы за десять лет рассчитаться с твоими родственниками, нам придётся во всём себе отказывать.
— Мы затянем пояса.
— Какие пояса мы затянем, Олег? Ты же о детях мечтал?
— Одно другому не мешает.
— Вот не было печали, так подай. Жили себе спокойно, горя не знали, а теперь к твоим родственникам в долги влезать. На десять лет!
— Так ради квартиры же!
— Нет уж. Мы с тобой как перед свадьбой договаривались? Забыл?
— Договаривались, что свои квартиры будем сдавать и снимать на это что-то большее.
— Ну вот мы и снимаем. И всё у нас замечательно. А теперь ты что предлагаешь?
— Предлагаю, потому что нерадостно мне жить на съёмной квартире, Татьяна. Хочется, чтобы своя была.
— Тебе не всё равно, своя или съёмная?
— Нет, мне не всё равно. Ну неужели ты не понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда почему не соглашаешься? Осторожничаешь? Думаешь, если вдруг что, то тебе есть куда уйти? Так, что ли?
— Ну, допустим, что так.
— Вот! Я знал.
— Что ты знал?
— Я чувствовал!
— Что ты там чувствовал, горе моё?
— Выходит, что ты меня не любишь и поэтому не хочешь расставаться со своей двухкомнатной квартирой. Чтобы было куда уйти.
— А почему ты думаешь, что я о себе беспокоюсь?
— А о ком?
— О тебе. Вдруг ты полюбишь другую? И тогда тебе будет куда уйти.
— Я никогда так не поступлю.
— Как так ты не поступишь?
— Не полюблю другую и тебя никогда не разлюблю.
— Обещаешь?
— Клянусь! Веришь?
— Ладно. Верю.
— А ты, Татьяна.
— Что я?
— Поклянись тоже.
— В чём?
— Что никогда не разлюбишь меня и не полюбишь другого. Поклянись здоровьем наших будущих детей.
— Не могу поклясться.
— Это ещё почему? Я ведь смог. Почему ты — нет?
— А вдруг?
— Что вдруг, Татьяна?
— Вдруг кто-нибудь встанет между нами и помешает мне любить тебя?
— Кто помешает?
— Твоя мама, например.
— Ты серьёзно?
— Почему нет?
— Но при чём здесь моя мама?
— По-моему, она делает всё возможное, чтобы разрушить наш с тобой брак. Да и другие твои родственники.
— Ты наговариваешь на моих родственников. Они, наоборот, хотят, чтобы мы жили долго и счастливо. Даже денег готовы нам дать на улучшение жилищных условий.
— Ничуть не наговариваю. Мы с тобой год всего женаты, а я уже столько от них всего натерпелась.
— В смысле «натерпелась»?
— В прямом. Приезжают сюда, как к себе домой. Меня за человека не считают. Я у них знаешь кто?
— Кто?
— Подай да принеси, вот кто. Только успеваю бегать. А что они говорят обо мне?
— Что говорят?
— Что я криворукая и глупая.
— Не слышал такого.
— Конечно, ты не слышал. Потому что каждый раз, как твои родственники приезжают, ты сбегаешь из дома.
— Я не сбегаю. Просто так получается, что мне нужно срочно уйти. Я не виноват.
— А я тебя и не виню. Просто сообщаю. Чтобы ты знал.
— Знал что?
— Что как только ты уходишь, так сразу твоя родня начинает меня оскорблять. А больше всех твоя мама старается. А ты ещё хочешь, чтобы мы деньги у них взяли. Да они меня со свету сживут, случись такое. А ты говоришь.
— Не верю. Мои родственники не такие. Они не способны. Тем более моя мама.
— Такие, Олег. Такие. И мама твоя в том числе. Больше всех старается. Только ты этого не замечаешь. Потому что при тебе они ведут себя со мной нормально. А вот когда тебя нет, они не стесняются поливать меня грязью даже в моём присутствии.
— Почему же ты мне ничего не говорила?
— Ну вот сейчас я тебе это говорю. И что?
— А я всё равно не верю.
— Поэтому и не говорила. Знала, что ты не поверишь. Потому что в такое действительно трудно поверить.
— Ты нарочно сейчас наговариваешь на них.
— Зачем мне на них наговаривать?
— Чтобы денег у них не брать. И квартиру пятикомнатную в центре не покупать.
— Значит, ты мне не веришь?
— Не верю, сказал же.
— Хорошо. Я тебе докажу.
— Как?
— Давай сделаем вот что. Пригласим твоих родственников к нам в гости. Пусть приедут в это воскресенье.
— Зачем?
— Чтобы ты послушал, как они со мной обращаются. Надеюсь, в это воскресенье тебя «вдруг» никуда не вызовут?
— Надеюсь, — растерянно ответил Олег.
— Тогда обзванивай родственников.
— И что мне им сказать?
— Чтобы приезжали к нам в гости в это воскресенье.
— А что сказать, если спросят: «Зачем приезжать»?
— Кто спросит?
— Ну, мало ли. А вдруг?
— Ну, если вдруг, то сам что-нибудь придумай.
— А можно я скажу, что ты согласна покупать квартиру, и мы хотим с ними посоветоваться насчёт вариантов?
— Можно.
Наступило воскресенье.
— Татьяна, ты не поверишь, — сказал Олег во время завтрака.
— Тебя срочно вызывают на работу?
— Как ты догадалась?
Татьяна пожала плечами и повертела головой.
— Представь себе, — продолжал Олег. — Вызывают. Пять минут назад позвонил начальник и сказал, чтобы я срочно приезжал. Без меня, говорит, никак.
— Понятно.
— Что тебе понятно, Татьяна? Надеюсь, ты не думаешь, что я это сделал нарочно, только чтобы не оставаться здесь со своими родственниками?
— Нет, Олег. Я так не думаю.
— Но я обещаю, что постараюсь освободиться как можно быстрее.
— Во сколько ты вернёшься?
— К шести вечера я буду дома.
— Ты обещаешь?
— Клянусь здоровьем своих будущих детей. Ровно в шесть я буду дома. Ты мне веришь?
— Верю.
И сразу после завтрака Олег уехал на работу. А через час в квартиру позвонили его родственники.
А ровно в шесть вечера с работы домой вернулся Олег.
— Ну? — спросил он у Татьяны, когда она открыла ему дверь и он вошёл в квартиру. — Как вы тут?
Татьяна сказала, что у них всё замечательно, но ей срочно нужно уйти.
— Куда уйти?
— К подруге. Это ненадолго. Вернусь через час.
И Татьяна ушла. Олег пошёл к гостям.
— Ну? — строго спросил он. — Рассказывайте, что здесь было? Надеюсь, в этот раз вы хорошо себя вели?
— Было трудно, — ответили гости. — Твоя жена просто не оставляет нам выбора.
— Какого выбора?
— Когда на неё глядишь, хочется сказать ей что-нибудь неприятное.
— Но я же вас просил. Я же говорил, чтобы сегодня вы взяли себя в руки и не издевались над Татьяной. Ну неужели так трудно? Ведь на кону стоит покупка квартиры! А Татьяна боится влезать к вам в долги именно потому, что вы так с ней себя ведёте. И тем более она собиралась записать на телефон, как вы её обижаете.
— Успокойся. Мы помнили о твоём предупреждении и вели себя не как обычно.
— Не как обычно? Это что значит?
— Это значит более сдержанно. Но нам было непросто. А мы всё же сумели.
И родственники начали рассказывать Олегу, как именно они вели себя с его женой.
***
Татьяна, как и обещала, вернулась через час. Олег встретил её в прихожей.
— Теперь ты видишь, Татьяна, что мои родственники — славные и милые люди, — тихо произнёс он, когда Татьяна вошла в квартиру.
— Не спорю, возможно, твои родственники и славные, и милые, но если они сейчас же не покинут наш дом, его покину я, — ответила мужу Татьяна.
— Это ещё почему? — удивился Олег. — Если ты записала что-то неподобающее в их поведении, то я хочу это видеть.
— Нет, Олег. В их поведении ничего такого не было. А вот твоё поведение мне не понравилось.
— Моё поведение?
— Ну да. Я же тебя предупредила, что буду записывать всё, что здесь происходит.
— Так ты записывала и мой разговор с родственниками?
— Ну да. И не только записывала, но и всё видела и слышала. В прямом, так сказать, эфире. А вот запись. Смотри. Камера до сих пор работает в гостиной.
И Татьяна показала Олегу запись на телефоне.
— И теперь я знаю всё. Знаю, что тебе всегда было известно, что твои родственники меня обижают.
Олег немного подумал.
— В таком случае, почему ты не выгоняешь и меня вместе с ними?
— Во-первых, тебя я выгнать не могу. Мы ведь снимаем эту квартиру вместе. А во-вторых, прежде чем мы с тобой расстанемся, нам необходимо решить вопрос с ребёнком.
— С каким ещё ребёнком?
— Которого я жду.
— Ты ждёшь ребёнка?
— Жду.
— Какое счастье!
— Счастье, — согласилась Татьяна. — Но об этом после. А в-третьих, мне очень интересно узнать, если ты знал, что твои родственники надо мной издеваются, почему не заступался за меня? Почему допускал?
— Честно?
— Ну разумеется.
— Я боялся, что если стану за тебя заступаться, то они не дадут недостающей суммы на покупку пятикомнатной квартиры в центре Москвы.
— Верю, — сказала Татьяна. — Тогда мы сделаем вот что. Сейчас ты пойдёшь к родственникам и скажешь, что я согласна продать свою квартиру.
— А ты действительно согласна?
— Нет.
— А зачем тогда мне это им говорить?
— Затем, чтобы они дали тебе денег. И ты продашь свою квартиру и купишь не пятикомнатную в центре, а четырёхкомнатную. Мою квартиру будем сдавать, а в четырёхкомнатной жить. Как тебе такой вариант?
— А какие ещё есть варианты? — спросил он.
— Никаких, — ответила Татьяна.
Олег снова немного подумал.
— Я правильно понял, — сказал он, — что родственников можно сейчас не выгонять?
— Если ты согласен с моим предложением, то они могут остаться.
— Я согласен. Но я хочу знать, ты простила меня за моё коварство, Татьяна?
— Ну конечно, простила. Ведь я жду от тебя ребёнка.
— И только?
— Ну ещё потому, что я тебя люблю.
— Это другое дело.
И Олег пошёл к родственникам и сказал, что Татьяна согласна на продажу своей двушки.
И вскоре Олег купил четырёхкомнатную квартиру в центре. А когда через два месяца у него родилась дочь, Татьяна подала на развод и на раздел имущества. ©Михаил Лекс