4. Алевтина снова дома.
Алевтина вернулась домой только в марте. Она заскучала по своему дому, и посадками уже пора было заниматься. Подруги не виделись и «не слышались» три месяца. И общались теперь только, как соседи.
Наталья предложила поделиться с Алевтиной рассадой, они обсудили, что и где посадят, обсудили станичные новости. И не более того. Похоже, обеих устраивал такой формат общения. Начать сначала, начать «с белого листа».
Однако, на майских праздниках Наталья пригласила Алевтину в гости. Отпраздновали хорошо. Виктор, муж Натальи, радушно угощал и развлекал гостью. Пришёл Иван, старший сын хозяев, с женой и с сыном. Стало весело и шумно. Алевтина пробыла еще немного. Уходя, пригласила Наталью зайти, когда будет время. Так, постепенно всё возвращалось на «круги своя». Хотя, конечно, огородные работы были на первом месте.
И вот они опять чаевничают вдвоём. Алевтина теперь настороже, она больше не втянется в обсуждение семейных дел подруги.
Но Наталье было интересно другое, как подруга жила в семье дочери, были ли душевные разговоры, совместные застолья, какими блюдами Алевтина удивила своих девочек и зятя. Когда они несколькими годами раньше приезжали сюда, к Алевтине, по вечерам собирались в беседке или на крыльце, к Наталье на участок доносились их весёлые голоса и смех.
Угощаясь вкусным пирогом с черникой, который испекла Алевтина, Наталья завела об этом разговор.
- Аля, ну своих-то ты там, наверно, закормила пирогами, забаловала. Ирина с Инночкой радехоньки, наверно, были!
- Да, как тебе сказать, Наташ, особой радости я не заметила, – с грустной улыбкой ответила Алевтина, – Не то, что раньше.
Наталья застыла с пирогом в руке. Видимо, ей потребовалось время на размышление.
- Не поняла,.. – протянула она.
- Первые недели две так и было. А потом стало отношение ко мне прохладнее, что ли. Но я позже поняла, что всё меняется, не может быть всегда одинаково. Мы этого не знаем, пока не оказываемся в этом возрасте. А у молодёжи свои дела и интересы. Это естественно.
Алевтина стала зачем-то переставлять свой бокал, блюдце на другое место, поправлять свою новую красивую клеёнчатую скатерть.
«Уж, если с дочками так получается, что же я хочу от сыновей?!» – мелькнула мысль у Натальи.
- Так вы, что же, стали мало общаться? – спросила она Алевтину.
- Не то чтобы мало... Они мне шопинг устроили, обновок накупили. Но такого общения, как раньше, когда Инночка маленькая была, уже нет. Маленькие дети сплачивают, растить их и есть общее дело. Тут и душевность, и искренность, и забота. Шопинг это не заменит.
Наталья вернулась к пирогу, к чаю и дальнейшим расспросам.
- Аль, что же, они приходили домой и молчали?
- Наташа, почему молчали?! У них подруги, общие дела с ними, в которых нет меня.
- И что же ты?
- А, что я? Адаптировалась! – Алевтина развела ладонями, - Надо «действовать соответственно сложившимся обстоятельствам», помнишь такие «золотые слова», которым научил писателя Зощенко его отец.
- Нет, не слышала, – удивилась Наталья, – ты, наверно, хочешь просто успокоиться, ищешь себе утешение.
Алевтина отрицательно покачала головой.
- У меня было время успокоиться. А теперь я не хочу оставаться в своих заблуждениях. Слишком долго воспринимала своих близких, как детей. Они выросли. Всё изменилось.
Наталья недоверчиво поглядывала на подругу. Это не укрылась от внимания Алевтины.
- Понимаешь, Наташ, когда я ездила к ним на 7-10 дней, я не замечала, что веду себя, как курица-наседка...
- Алевтина, они тебя любят! Вон сколько нарядов новых тебе... – начала было Наталья, – но в это время на её телефон пришло сообщение, она посмотрела на телефон, – Ну, вот! А другую «наседку» требуют домой!
- Что случилось?
- Виктор пишет: «Приходи!» Наверно, опять что-нибудь с Мишкой не поделили, «два медведя-то...» Ссорятся последнее время. А, может, что-нибудь найти не может.
Наталья начала собираться домой.
- Потом договорим, Аля!
- Конечно...
