Представьте себя 20-летним японским лейтенантом в 1944-м году. Боевой дух империи уже истончается до скорой капитуляции, и вас отправляют на Филиппинский остров с приказом: Это может занять 3 года, а может и 5, но что бы ни случилось, мы вернемся за вами. А до тех пор, пока в вашем подчинении есть хотя бы один солдат, вы должны продолжать вести партизанскую войну. В конце концов долг – это цементирующая ценность японского солдата, нужно выполнить приказ или умереть. Хотя японскому лейтенанту Хиро Оноде командир даже “категорически запретил накладывать на себя руки”. В одиночку он партизанил в джунглях почти 30 лет вплоть до 1974 г., попутно обстреливая любого, кто пытался к нему приблизиться, и отказывался верить в любые новости о поражении своей страны. Мое восприятие этой истории ветвится в разные направления. Она и о силе пропаганды, и о слепом героизме, и о безумии. Об отрицании реальности во что бы то ни стало, об избегании боли от собственного поражения, о том, как надежда бывает