Год: 2089 (отправление) -> 1722 (прибытие).
Локация: Окраины Исфахана, Персия. Каменистая пустыня, руины караван-сарая.
Оперативник: Каэлен. Разведкорпус «Эхо-Тек». Биомодифицирован, нейро-синхронизирован, экипирован для выживания в любой среде.
Статус миссии: Критический сбой.
I. ВЫПАДЕНИЕ
Переход не был похож на удар. Он был похож на вскрытие без наркоза. Реальность вывернула Каэлена наизнанку, протащила через ледяной вакуум и выплюнула на раскаленные камни.
Первое, что он почувствовал — запах. Не привычный городской смог 2089-го, не озон лабораторий. Это был запах древней, въевшейся пыли, высохшего навоза и чего-то сладковато-гнилого. Смерти.
Каэлен попытался вдохнуть, и его легкие, привыкшие к фильтрованному воздуху, обожгло сухим жаром.
— Центр, это Эхо-Семь. Докладываю обстановку, — его голос звучал глухо внутри герметичного шлема тактического костюма «Спектр».
В ответ — только белый шум. Статика, царапающая нейроинтерфейс. Никакой телеметрии, никаких пакетов данных, никакого успокаивающего голоса ИИ-куратора.
Тишина.
Это была самая страшная вещь, которую он когда-либо слышал. В 2089 году тишины не существовало. Ты всегда был в потоке. Здесь тишина давила на барабанные перепонки, как физический груз.
Он активировал диагностику. HUD перед глазами зарябил красным.
Хроно-привод: КРИТИЧЕСКИЙ ОТКАЗ. Энергия 0%.
Связь: НЕТ СИГНАЛА.
Биометрия: Пульс 180. Уровень кортизола запредельный. Внутреннее кровотечение в районе селезенки.
Каэлен сплюнул вязкую слюну внутри шлема. Он был один. В 1722 году. В месте, которое даже на исторических картах обозначалось как «зона перманентного конфликта».
II. ТЕНИ НА ПЕСКЕ
Он нашел укрытие в руинах старого караван-сарая. Стены из сырцового кирпича, наполовину занесенные песком, давали призрачную тень.
Каэлен прижался спиной к горячей стене. Его хамелеон-костюм пытался подстроиться под текстуру глины, но батарея таяла на глазах. Технологии 2089 года были чудом, но они требовали энергии, которой здесь не было.
Он вколол себе стимулятор из медпака на бедре. Синтетический адреналин ударил в кровь, проясняя зрение, но усиливая дрожь в руках. Он сжал иглострел «Вектор-Х» — элегантное оружие убийства с умным наведением. В магазине 200 игл с нейротоксином. Хватит на небольшую армию.
Если бы армия воевала по правилам.
Внизу, в долине, он увидел движение. Это были не солдаты в привычном понимании. Это была волна. Люди в пыльных халатах, с замотанными лицами, на тощих, жилистых лошадях. Их было много. Десятки. Сотни.
Афганцы гильзаи. Те, кто сейчас рвал на части некогда великую империю.
Они двигались не строем, а как стая хищников, почуявших кровь. Они не знали тактики, которую преподавали в академиях 2089-го. Ими двигал голод, фанатизм и первобытная ярость.
Нейроинтерфейс Каэлена, лишенный поддержки из будущего, начал сбоить, пытаясь проанализировать угрозу.
Цели: Множественные биологические объекты.
Вооружение: Примитивное (фитильные ружья, сабли, копья).
Уровень угрозы: Низкий... перерасчет... ВЫСОКИЙ. Причина: численное превосходство, непрогнозируемое поведение.
Они заметили его. Блеск оптики, или, может быть, сбой маскировки. Один из всадников указал на руины кривым клинком и издал гортанный вопль, который подхватили остальные.
III. КОНТАКТ
— Назад, биомусор, — прошептал Каэлен, активируя боевой режим.
Первые выстрелы их фитильных ружей были смешны. Свинцовые шарики даже не долетали, бессильно ударяясь о камни в сотне метров.
Каэлен поднял иглострел. Умный прицел мгновенно захватил пять целей — головы всадников.
Он нажал на спуск. Оружие работало бесшумно. Пять легких хлопков сжатого воздуха. Пять всадников просто вывалились из седел, их нервная система отключилась раньше, чем они поняли, что мертвы.
На секунду наступающая волна замешкалась. Они не видели вспышек, не слышали грохота. Смерть пришла невидимой.
Но их было слишком много. Ими двигал страх перед чем-то большим, чем смерть — страх перед своими вождями, перед своим богом.
Они спешились и побежали вверх по склону. Грязные, худые, с безумными глазами.
Каэлен стрелял. Он работал как машина, методично выкашивая поднимающихся. Иглы находили шеи, глазницы, открытые участки кожи. Десять трупов. Двадцать. Склон холма покрывался телами в грязных тряпках.
Но они не останавливались. Они лезли по трупам своих товарищей, вопя, стреляя наугад, швыряя камни.
Боезапас: 15%.
Энергия костюма: КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ. Отключение вспомогательных систем.
Хамелеон погас. Теперь он был просто человеком в странном черном костюме на фоне желтой глины.
В его шлем ударила пуля. Свинец не пробил композит, но удар был такой силы, что у Каэлена потемнело в глазах. Нейроинтерфейс мигнул и погас окончательно. Тишина сменилась звоном в ушах.
IV. ЗАКАТ
Они добрались до руин. Каэлен отбросил пустой иглострел и выхватил вибро-нож. Клинок гудел, готовый резать молекулярные связи.
Первого, кто перепрыгнул через стену, он рассек от плеча до бедра. Кровь, горячая и липкая, брызнула на визор шлема, на мгновение ослепив его.
Это была уже не война технологий. Это была бойня в грязи.
Их было слишком много. Они навалились на него кучей-малой, хватая за руки, пытаясь сорвать шлем. Каэлен дрался с отчаянием загнанного зверя, усиленного синтетическими мышцами. Он ломал кости, рвал сухожилия, но на каждого убитого приходилось двое новых.
Он чувствовал их запах — пот, гнилые зубы, застарелая ненависть.
Кто-то ударил его камнем по затылку. Шлем треснул. Герметичность нарушилась, и внутрь ворвался воздух 1722 года — воздух, полный пыли и смерти.
Его повалили на спину. Десятки рук прижали его к земле. Он видел над собой лица — искаженные яростью, загорелые до черноты, с спутанными бородами. В их глазах не было ничего человеческого, только желание уничтожить это странное, чуждое существо.
С него сорвали шлем. Яркое солнце Исфахана ударило по глазам, привыкшим к дополненной реальности.
Последнее, что увидел Каэлен, был зазубренный, ржавый наконечник копья, направленный ему в горло. И лицо молодого афганца, который смотрел на него не как на врага, а как на неведомого зверя, которого нужно добить из милосердия или страха.
Каэлен, разведчик из 2089 года, человек, чье тело стоило больше, чем вся эта империя, хотел что-то сказать. Хотел активировать протокол самоуничтожения, но пальцы уже не слушались.
Он просто закрыл глаза, когда ржавое железо пробило его модифицированную гортань.
В 2089 году в операционном центре «Эхо-Тек» на одном из мониторов просто погасла зеленая точка. Оператор лениво отметил в журнале: «Потеря сигнала. Объект Эхо-Семь. Причина неизвестна. Списание».
В 1722 году, на окраине рушащейся империи, группа дикарей с воплями делила странную, блестящую экипировку, которая через пару дней перестанет работать навсегда, превратившись в бесполезный мусор на песке времени.
Михаил Александров. 2024