Метафора – это, наверное, самый популярный стилистический прием и я не сильно ошибусь, если скажу, что ни одно художественное произведение не обходится без этого средства. В научных работах по стилистике метафора классифицируется по различным принципам. Не буду пытаться перечислять их, а в дальнейшем изложении буду следовать стилистической классификации, которая предлагает деление метафоры на три класса: сухая метафора, образная метафора и индивидуально-авторская метафора.
Сухая метафора
Сухая (а также стертая или мертвая) метафора – это метафора, которая полностью утратила образность и закрепилась в языке как обычное слово или словосочетание. Такие метафоры встречаются на каждом шагу, а у говорящего нет намерения усилить высказывание с ее помощью. В качестве примеров можно привести следующие обороты:
arm of a chair (подлокотник),
mouth of a river (устье реки),
root of a word (корень слова),
branch of a bank (филиал банка),
neck of a bottle (горлышко бутылки),
В каждом из этих словосочетаний можно увидеть мотивы переноса значения, однако ни одно из них не воспринимается как выразительное средство.
Живая метафора
В отличие от сухой живая метафора сохраняет чувственный образ, который и осознается читателем или слушателем как результат переноса значения с одного предмета на другой. Образная метафора бывает выразительной и часто используется в художественной речи. Это метафоры, которые первоначально были созданы в поэзии, Библии, художественной прозе, а позднее стали известны всем. В словарях такие метафоры как правило маркируются специальными пометами (metaph – metaphorical, fig – figurative). Вот несколько примеров образной метафоры:
seeds of evil (семена зла),
to purr with delight (урчать от удовольствия),
flight of the imagination (полет воображения),
sun-drenched beach залитый солнцем пляж),
to fish for compliments (выуживать комплименты).
Между тем границы между сухой и живой метафорой бывают размыты, что связано с постепенным стиранием образности, индивидуальностью восприятия, многозначностью слова, контекстом употребления. Поэтому в некоторых стилистиках между ними не проводится разграничение. А сухая и живая метафора объединяются в одном классе.
Индивидуально-авторская метафора
Метафоры этого класса являются наиболее интересными для стилистики. Авторская метафора создается конкретным автором для конкретного произведения и конкретных задач. Такие метафоры отличаются новизной, экспрессией, неожиданностью и нередко парадоксальностью.
✔ History is a NIGHTMARE from which I am trying to awake (J. Joyce). - История - это кошмарный сон, от которого я хочу пробудиться.
✔ The yellow fog that RUBS ITS BACK upon the window‑panes…(Т.С. Элиот). - Желтый туман, трущийся спиной об оконные стекла.
В структурном плане такая метафора может быть простой и распространенной. Простая метафора – это однократное, компактное перенесение значения: образ задаётся одним словом или коротким сочетанием, без развёртывания.
✔ … he was grateful to me, and he used TO POUR into my sympathetic ear the long list of his troubles (Maugham). - ... он был благодарен мне и часто изливал на меня длинный список своих бед.
✔ … Captain Nichols watched the vanishing smoke from her funnels as she PLOUGHED east through the wintry sea (Maugham). - ... Капитан Николс смотрел вслед исчезающему дыму, когда корабль бороздил зимнее море, направляясь на восток.
Распространенная метафора – это прием, который расширяет образ, добавляя к нему дополнительные детали или сравнения, но при этом сохраняет единую концептуальную основу.
Strickland employed not the rapier of sarcasm but the bludgeon of invective (Maugham). – Стрикленд пустил в ход не рапиру сарказма, а дубинку брани.
В данном предложении метафора строится на противопоставлении двух образов – rapier of sarcasm (рапира сарказма) и bludgeon of invective (дубина брани). Сарказм сравнивается с рапирой, лёгким спортивным оружием, наносящим точные, но не разительные удары; брань сравнивается с дубиной, грубым оружием, которое наносит удары, от которых трудно оправиться. Эти два образа объединены в одном предложении через антитезу, что усиливает выразительность метафоры. При этом оба образа относятся к одной сфере – оружию, и оба служат для описания одного и того же явления.
Частные разновидности метафоры
Метафора – это универсальный троп, основанный на переносе значения по сходству. Однако внутри этого общего понятия выделяются частные разновидности. Отмечу, что внутри каждой из частных разновидностей можно, как и в собственно, метафоре различать сухие, образные и индивидуально авторские подвиды.
Олицетворение
Олицетворение – это придание человеческих свойств неживым объектам, явлениям или абстрактным понятиям, таким как мысли, действия, намерения, эмоции, времена года и т.д.
It was a modest building, not large, not tall; NOT BOLD-FACED, with great STARING windows, but a shy, BLINKING house… (Dickens). – Дом был скромный, небольшой и невысокий, Он не глазел нахально на прохожих большими окнами, а застенчиво щурился…
Здесь, как можно видеть, дом наделяется человеческими качествами и действиями: застенчивостью (not bold-faced), способностью смотреть (staring) и щуриться (blinking).
В следующем примере, человеческим качеством, т.е. завистью (got jealous) наделяется солнце.
The stars kept coming, until they made the sky so bright that the sun GOT JEALOUS. (D. Picoult). - Звезды все продолжали загораться, пока небо не стало таким ярким, что солнцу стало завидно.
И еще один пример, где эпидемия уподобляется человеку, разгуливающему по городу и заражающему жителей прикосновением пальцев.
In November a cold, unseen stranger, whom the doctors called Pneumonia, STALKED about the city, TOUCHING one here and there WITH HIS ICY FINGERS (O’Henry). - В ноябре простуженный, невидимый незнакомец, которого врачи назвали пневмонией, бродил по городу, то тут, то там дотрагиваясь до прохожих своими ледяными пальцами.
Аллегория
Аллегория это термин, который используется в литературе, живописи, скульптуре и архитектуре. Его значение – выражение абстрактных идей с помощью конкретных изображений. В литературе он используется по отношению к полным произведениям, а не к отдельным предложениям. Тем не менее, аллегорические тексты существуют и в емкой форме. Главным образом они представлены пословицами. Например, разлитое молоко в пословице It’s no use crying over spilled milk – это образ свершившегося факта, на который уже нельзя повлиять, а аллегория учит не сожалеть о прошлом и принимать его таким, какое оно есть. В пословице A cat may look at a king с помощью аллегории провозглашается право любого человека на свободу взглядов и действий в рамках дозволенного. Ну и так далее. Этот список является практически бесконечным.
Аллюзия и антономасия
Аллюзия – это особая разновидность метафоры. Это есть краткое упоминание о каком-либо общеизвестном литературном или историческом событии. Писатель или рассказчик просто упоминает детали того, что, по его мнению, имеет сходство с обсуждаемой темой в художественной литературе или истории. Разумеется, для полного понимания аллюзии читатель должен иметь достаточно высокий уровень образования в данной области. Например, С. Моэм, безусловно, рассчитывает на то, что читателю романа «Луна и грош» известна легенда о том, как Уолтер Рали (государственный деятель и поэт), повстречавшись с королевой на грязной дороге, прикрыл грязь своим плащом, чтобы дать возможность Елизавете не испачкать туфли.
The ironic philosopher reflects with a smile that Sir Walter Raleigh is more safely enshrined in the memory of mankind because HE SET HIS CLOAK FOR THE VIRGIN QUEEN TO WALK ON than because he carried the English name to undiscovered countries (Maugham). – Философ иронически усмехнется при мысли, что человечество благоговейно хранит память о сэре Уолтере Рали, водрузившем английский флаг в до того неведомых землях, не за этот подвиг, а за то, что он бросил свой плащ под ноги королевы-девственницы.
Смысл данной аллюзии состоит в том, что память о человеке часто сохраняется не благодаря его реальным достижениям, а из-за ярких эпизодов, которые становятся частью культурного наследия.
Антономасия – это по сути дела разновидность аллюзии, где имя исторического, литературного, библейского или мифического героя используется для того, чтобы обозначить сходство с человеком, о котором заходит речь. Например, ревнивца можно назвать именем «Отелло», влюбленного (часто с иронией) именем «Ромео», злодея Прокрустом, скупого Гобсеком, пассивного и апатичного человека Обломовым и т.д.
He was no Einstein in math, but when it came to fixing old engines, he became a real Edison. - В математике он не был Эйнштейном, но когда дело касалось ремонта машин он превращался в Эдисона.
Имя Эйнштейна обозначает в этом примере гениальность, а Эдисона - изобретательность.
Правда, следует иметь в виду, что как аллюзия, так и антономасия могут иметь не только метафорическую природу, но и характер метонимии. Например, в следующем предложении именами собственными обозначаются не сами художники, а их работы, т.е. здесь имеет место метонимический перенос значения по модели: автор – произведение.
I longed to possess a Sisley and a Degas, and I worshipped Manet (Maugham). – Я мечтал приобрести Сислея и Дега, и я боготворил Мане.