«Наш город нашли… УХОДИТЕ!» — прозвучал из темноты за ржавым люком низкий голос. Когда шахтёры бросились прочь, они видели в глубине тоннеля два светящихся глаза. На следующий день люк бесследно исчез...
В середине 1970‑х на одном из уральских угольных рудников случилась история, о которой до сих пор шепчутся в шахтёрских посёлках. Бригада из шести человек вела проходку на глубине около 800 метров. Работа шла как обычно: отбойные молотки, пыль, тусклый свет ламп. Но в тот день старший смены, Василий Петрович, заметил странность — порода стала звучать иначе. Вместо звонкого удара по углю — глухой, будто за стеной была пустота.
Он приказал прекратить работу и прислушаться. Все замерли. В тишине, пробиваясь сквозь гул вентиляции, раздался ответный стук — три чётких удара, словно кто‑то бил по камню с той стороны. Шахтёры переглянулись. «Может, обвал в соседнем штреке?» — предположил молодой Игорь. Но стук повторился — уже пять ударов, ритмичных, будто сигнал.
Решили пробивать. Кирки, ломы, потом — осторожный взрыв малой мощности. Когда пыль осела, увидели отверстие, а в нём — край металлической конструкции. Это был люк. Старый, покрытый ржавыми потеками, но явно рукотворный. Петли ещё держали, хотя при попытке сдвинуть крышку раздался скрежет, от которого у всех сжалось сердце.
Василий Петрович посветил внутрь. Луч фонаря утонул в черноте. «Эй! Есть кто?!» — крикнул он. Ответ пришёл не сразу. Сначала — шорох, будто кто‑то передвигался в темноте. Потом — голос. Низкий, глухой, но отчётливый:
— Наш город нашли… УХОДИТЕ!
В ту же секунду из проёма дохнуло холодом — не просто подземным, а каким‑то… неживым. Воздух будто сгустился, стало трудно дышать. Игорь, стоявший ближе всех, вдруг отшатнулся: «Там глаза! Светятся!» Остальные тоже заметили — в глубине тоннеля мерцали два тусклых огонька, то ли отражавших свет, то ли излучавших свой собственный.
Никто не помнит, кто первым бросился назад. Все побежали к подъёмнику, забыв об инструменте, о добыче, о всякой дисциплине. В шахте стоял топот сапог, лязг цепей, крики: «Закрывайте ствол! Закрывайте немедленно!» Когда люк заварили бетонной пробкой, бригада ещё час сидела у подъёмника, дрожа и оглядываясь. Никто не хотел возвращаться к тому месту.
На следующий день начальство потребовало объяснений. Шахтёры, сбиваясь и переглядываясь, рассказали всё как было. Инженеры спустились осмотреть завал, но люк… исчез. На его месте была сплошная скала, будто его никогда и не существовало. Записи в журнале проходки стёрлись — остались только пометки о «нестандартной породе».
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Бригаду расформировали. Василия Петровича перевели на поверхностные работы, остальных разослали по разным шахтам. Но слухи разошлись. В посёлках стали говорить о «подземном городе», о существах, что живут в глубинах, о голосе, который предупреждает лишь однажды.
С тех пор, если шахтёры слышат глухой стук в стене, они прекращают работу. Некоторые крестятся, другие просто собирают инструменты и уходят. А старые горняки, когда их спрашивают, почему они так боятся пустоты за породой, отвечают коротко:
— Потому что там уже знают, что мы пришли.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)