Марина долго сидела, не двигаясь. Конверт лежал на столе рядом с пустой кружкой, по стеклу все еще скользили дождевые капли. Она знала: нужно что-то делать — но внутри будто всё застыло. Неужели Лиза копила эти деньги? Неужели та, которую она считала бесшабашной и легкомысленной, — всё это время думала о ней? Она поднялась, прошла по комнате. Половицы скрипнули. Тот самый знакомый звук, который всегда раздражал Лизу: «Ты бы хоть пол починила». Сколько было таких мелочей, в которых они теряли друг друга. ### Наутро всё выглядело, как обычно: серое небо за окном, чайник свистит, радио бормочет что-то про погоду. Только на столе — тот самый конверт. Марина достала телефон. В списке вызовов последнее имя — «Лиза». Палец завис над экраном, но она отложила. Позвонить — значит признать вину. А разве мать может быть виновата перед дочерью? Она пошла по дому, как по следам: на полке — Лизин шарф, забытый после стирки; на подоконнике — её засохший фикус; в шкафу — недопитая бутылка шампуня. Всё
Публикация доступна с подпиской
Эксклюзив + ранний доступ