После смерти Петра I его жена Екатерина I не должна была унаследовать престол. Законной наследницей была его дочь Елизавета. Но гвардейские полки, верные памяти Петра и любившие Екатерину, поддержали её кандидатуру. 28 января (8 февраля) 1725 года при активной роли Александра Меншикова она была провозглашена самодержавной императрицей. За что женщина, бывшая трофеем русской армии, удостоилась такой чести?
В лагере русской армии недалеко от реки Прут стояла тишина
Не тишина покоя, а тяжкое, давящее молчание обреченных. Петр в своей походной палатке был мрачнее тучи, что нависла над всей его армией. Он понимал – выхода нет. Турецкие янычары и крымские татары сжали кольцо. Пороха мало, продовольствие на исходе, от реки отрезали.
Мысли его метались, как пойманные птицы, но не находили спасения. Он уже написал последнее письмо в Сенат, прощальное. Его нужно было огласить после смерти царя: «Если я погибну… вы не должны потерять сердца, но, забыв меня, делать всё, что нужно для безопасности Отечества». Казалось, всё кончено.
Историческая справка:
В 1711 году, в ходе русско-турецкой войны, армия Петра I (около 38-40 тысяч человек при 122 орудиях) была окружена у реки Прут превосходящими силами турок и крымских татар (около 120-130 тысяч человек при 440 орудиях).
Положение было практически безнадёжным: нехватка продовольствия, воды и фуража, постоянные атаки, жажда и эпидемия дизентерии делали русские войска легкой добычей. Петр, находившийся в отчаянии, написал в Сенат знаменитое письмо, которое должно было быть оглашено в случае его гибели, которая казалась неизбежной.
В тяжком затишье раздался её голос
Спокойный, негромкий, но твердый. Екатерина, его Катенька, как он звал ее в минуты нежности, стояла перед ним. В простом платье без намёка на роскошь, лицо осунулось от трудной дороги и бессонных ночей у костров, но глаза горели необычным светом.
«Всё не кончено, – сказала она. – Всё только начинается. Они хотят золота? Так дадим им золото».
Петр мотнул головой, отмахиваясь от пустой, как ему казалось, затеи. Но она уже раскрыла перед ним небольшой походный ларец, окованный железом. В нём не сверкали бриллианты – драгоценности в походе были делом непрактичным.
Там лежали иные богатства: плотная парча, несколько тяжёлых золотых цепей, пара перстней с крупными не ограненными камнями – изумруд и сапфир тёмной воды. Это были не украшения для бала, а капитал, сбережённый на черный день.
«Это моё, – сказала Екатерина. – Но этого мало. Позови Шафирова и Меншикова».
Когда вице-канцлер и светлейший князь, такие же усталые и обросшие, вошли в палатку, Екатерина изложила свой план просто: собрать всё. Всё, что имеет ценность в этом окружённом лагере. Не только у офицеров, но и из солдатской казны. Не как приказ царя – он бы убил последний дух в войсках – а как общее дело, как последнюю ставку.
По лагерю пополз шепот
Сперва - недоверчивый ропот. Зачем отдавать последнее? После всеобщей гибели враг сам все заберет. Но поступок Екатерины вселял надежду: государыня, царская жена, та самая, что обходила раненых и сама ела с ними из одного котла, отдаёт всё, что у неё есть - все подарки Петра Алексеевича. Она не требует, а показывает пример.
И что-то дрогнуло в огрубевших сердцах. Кто-то из старых сержантов, чтящих воинский устав больше жизни, первым принёс свой скромный медный крест и несколько серебряных монет – всё, что было при нём от дома. За ним потянулись другие.
Несли неохотно, со вздохами, но несли. Кто горсть турецких пиастров, добытых в прошлом бою, кто серебряную ложку – фамильную ценность, кто позолоченные пуговицы с мундира. Офицеры, глядя на это, стиснув зубы, снимали свои ордена, осыпанные каменьями, и шпаги с золотыми эфесами. Это была не просто складчина. Это было единение армии, выворачивающей карманы перед лицом смерти.
В палатке у Петра драгоценная груда росла
Здесь лежало теперь не просто золото. Здесь лежала судьба всей этой армии, сплавленная в причудливые формы: тут был блеск аристократического тщеславия и тусклый отблеск солдатской кровной копейки. Петр молча смотрел на эту груду, и его взгляд, прежде полный бури, теперь выражал лишь глубочайшую усталость и стыд. Стыд за то, что допустил такое положение. Стыд за то, что выход нашел не он, великий государь, а его женщина.
Екатерина же, не теряя времени, вместе с Шафировым сортировала собранное. Её руки, обычно нежные, сейчас двигались быстро и решительно. Она отделяла понятное туркам золото в слитках от европейских монет, которые могли вызвать лишние вопросы.
Свертки с драгоценными камнями она перевязывала сама, туго и крепко, упаковывая не взятку, а последнюю надежду. Она понимала: подарок должен быть не просто богатым. Он должен быть ослепительным. Он должен говорить без слов о том, что у русских ещё есть неистраченные ресурсы, что они покупают не жизнь, а благосклонность, а продолжение боя будет для турок стоить дороже.
Когда всё было готово, к турецкому лагерю отправились парламентеры
Но главным сокровищем, которое они везли, был не тот тюк с добром, что бережно несли слуги. Главным был слух, который уже опередил их, и который Екатерина велела распустить через лазутчиков.
Слух о том, что русская царица, презрев опасность, отдала все свои сокровища, чтобы спасти своих воинов. В восточной традиции это был жест невероятной щедрости и силы духа. Это меняло взгляды - уже не просьба побеждённых, а жест могущественной владычицы.
Историческая справка: легенда и факты
Согласно сложившейся впоследствии легенде, именно Екатерина проявила хладнокровие и предложила план спасения. Она собрала все свои драгоценности, а также золото и серебро из офицерской и солдатской казны, и отправила всё это в качестве огромного «подарка» великому визирю Мехмеду Балтаджи-паше, чтобы склонить его к переговорам и не доводить дело до последнего штурма, который был бы смертельным для русской армии.
В шатре великого визиря Балтаджи-паши, когда ему презентовали дары, играла совсем иная музыка. Золото и камни, высыпанные на низкий столик, заставили его приближенных ахнуть.
Но сам визирь, опытный царедворец, видел глубже. Он увидел в этом жесте отчаянную решимость русских стоять до конца, если их условия не примут. Он помнил и ожесточённые отпоры своих янычар в последних стычках – русские, загнанные в угол, дрались как черти.
И теперь ему принесли не только золото, но и готовность той самой женщины, о которой шёл слух, разделить участь своих мужчин. Штурмовать такой лагерь – значит, обагрить руки кровью женщины такого чина, а после ещё и столкнуться с остервенелым последним боем. Цена победы показалась ему непозволительно высокой.
Ночь переговоров Шафирова в турецком стане была длиннее и страшнее любой битвы. В русском лагере никто не сомкнул глаз. Петр ходил взад-вперед по палатке, испытывая приступы отчаяния, сменявшиеся приступами бешеной надежды.
Екатерина сидела неподвижно. Она не молилась вслух, её губы не шептали молитв. Она просто смотрела в темноту за пологом палатки, будто силой своей воли удерживая хрупкое равновесие между жизнью и смертью десятков тысяч людей. В её спокойствии была не женская покорность судьбе, а железная воля, та самая, что когда-то позволила ей, пленной прачке, покорить сердце русского царя.
Когда на рассвете Шафиров вернулся с условиями мира, они показались Петру, уже готовому на худшее, почти чудом. Да, уступки были горькими. Отдать Азов, срыть крепости. Но армия – жива. Он – жив. Империя, дело всей его жизни, получала шанс.
Историческая справка:
Сумма, переданная визирю и его приближённым, составила колоссальные 150 тысяч рублей (по другим данным — даже 240 тысяч). 21 июля 1711 года был подписан Прутский мирный договор. Его условия, несмотря на катастрофическое положение русских, были относительно мягкими, во многом благодаря умелым переговорам и щедрым подаркам. Россия обязывалась:
- Вернуть Турции крепость Азов.
- Разрушить недавно построенные крепости Таганрог и Каменный Затон.
- Не вмешиваться в дела Речи Посполитой и запорожских казаков.
- Обеспечить свободный проход шведского короля Карла XII на родину.
- Главным же достижением стало сохранение армии и самого Петра I.
Петр вышел из палатки, чтобы отдать приказы к отступлению
Первые лучи солнца ударили в глаза. Он обернулся и увидел Екатерину, стоявшую у входа в палатку. Она улыбалась, и в этой улыбке не было ни торжества, ни облегчения, лишь бездонная усталость и тихая радость, что самое страшное позади.
В тот момент в любимой женщине он разглядел соратницу. Ту, что не дрогнула, когда уже дрогнул он. Ту, что нашла выход, когда он видел только тупик.
И когда много лет спустя, в Успенском соборе, он возложит на её голову императорскую корону, в глазах его будет не только любовь. В них будет признание. Признание того, что в тот день на Пруте она не отдала драгоценности. Она вложила их.
Вложила в будущее России и в своё собственное, выкупив армию и мужа у судьбы ценою последнего гроша и несгибаемой силы духа. Именно с этого момента она перестала быть для него просто Екатериной. Она стала для него – и для истории – Екатериной Первой.
Историческая справка:
Для отношений Петра и Екатерины этот эпизод имел колоссальное значение. Царь увидел в ней не просто любимую жену, но верную соратницу, проявившую в критический момент выдержку и ум. Сам Петр писал позже:
«Не как женщина, но как мужчина была при армии в нужных случаях».
Именно после Прутского похода её авторитет при дворе и в армии невероятно вырос, что в конечном итоге стало одним из важных факторов, позволивших ей после смерти Петра взойти на престол.
Это одна из самых ярких и драматичных легенд петровской эпохи, где смешались храбрость и дипломатический ход, ставший частью народной памяти. История о том, как будущая императрица Екатерина Алексеевна спасла русскую армию, имеет под собой реальные основания, хотя детали со временем обросли мифами.
Историческая справка: Что здесь правда, а что — преувеличение?
1. Екатерина действительно была в походе
Она сопровождала Петра, будучи уже его женой (их тайный брак состоялся в 1707 году), и находилась в лагере, разделяя с армией все тяготы. Её присутствие и моральная поддержка для Петра были крайне важны.
2. Подкуп имел место
Переговоры с турками действительно начались, и ключевую роль в них сыграл не столько прямой военный нажим (русские войска дали несколько успешных отпоров), сколько дипломатия, подкреплённая щедрыми взятками. Вице-канцлер Петр Шафиров, который вёл переговоры, использовал для этого казённые деньги и ценности.
3. Личный вклад Екатерины
Личные драгоценности Екатерины действительно вошли в общий «фонд» для подкупа – так считают современные историки, например, И. В. Курукин в книге «Пётр I. Рождение империи».
Этот её поступок — пожертвовать своим имуществом для спасения мужа и армии — и стал основой для легенды
Важна была не столько материальная ценность её вклада на фоне общей суммы, сколько символический жест верности и самоотверженности.
Таким образом, хотя история с драгоценностями и является в какой-то степени романтизированным мифом, в её основе лежит реальный и крайне важный поступок Екатерины, который укрепил её статус и вошёл в историю как пример личной преданности и политической мудрости в самый отчаянный час.
Какая коронация вызывает у Вас больше одобрения – коронация королевы – консорта Камиллы 6 мая 2023 года или коронация Екатерины I Петром I в мае 1724 года? Напишите комментарий!