— Выбирай. Прямо сейчас.
Игорь стоял посреди нашей прихожей, скрестив руки на груди. Его лицо, обычно такое спокойное, интеллигентное, сейчас пошло красными пятнами. Не от смущения — от злости. У его ног, совершенно не подозревая о нависшей угрозе, сидел Марс. Большой, рыжий, с порванным в уличных боях ухом и глазами цвета выдержанного коньяка. Кот зевнул, показав розовый язык, и лениво потянулся к штанине Игоря, чтобы потереться.
— Не смей! — взвизгнул муж, отпрыгивая, будто к нему прикоснулась ядовитая змея. — Убери эту тварь! Лена, я не шучу. Я задыхаюсь. У меня отек Квинке начинается, ты понимаешь? Или этот блохастый коврик отправляется на помойку... ну, или в приют, мне плевать, — или я собираю вещи.
В воздухе повисла тишина, тяжелая, как чугунная крышка. Марс сел, обернул хвост вокруг лап и вопросительно посмотрел на меня. В его взгляде читалось вечное кошачье спокойствие: «Хозяйка, этот двуногий опять шумит. Кормить-то когда будут?»
Я смотрела на Игоря — мужчину, с которым прожила полтора года, которого считала своей «каменной стеной» после тяжелого развода, — и чувствовала, как внутри меня что-то с треском ломается. Тонкая, невидимая струна.
— Ты ставишь мне ультиматум? — мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя руки предательски дрожали.
— Это не ультиматум, это вопрос выживания! — он картинно схватился за горло, изображая удушье. — Я не могу жить в одном доме с аллергеном. Ты женщина или кто? Ты должна заботиться о муже, а не о звере!
А ведь все начиналось так красиво. Мы встретились с Игорем в очереди в банке. Классика, достойная женского романа. Он подал мне упавшую ручку, пошутил про курсы валют. Галантный, подтянутый, с сединой на висках, которая придавала ему солидности. Мне было сорок два, позади — десять лет брака с человеком, который считал, что посуда моется сама, а деньги растут на деревьях. Игорь казался пришельцем с другой планеты: он сам гладил свои рубашки, помнил даты и дарил цветы без повода.
Марс появился в моей жизни гораздо раньше Игоря. Семь лет назад я нашла его мокрым, дрожащим комком под капотом своей машины в ливень. Он орал так, будто вызывал демонов. Мы пережили с ним всё: мой развод, переезд в "однушку", смерть мамы, долгие зимние вечера, когда хотелось выть от одиночества. Марс не выл. Он просто приходил, ложился мне на грудь тяжелой меховой тушкой и включал свой «трактор». Он лечил. Он был не просто котом — он был свидетелем моей жизни.
Когда Игорь переехал ко мне, он поморщился, увидев кота.
— Животные в квартире — это антисанитария, — заметил он тогда, брезгливо отряхивая пиджак. — Но ради тебя, Леночка, я готов терпеть.
«Терпеть» пришлось недолго. Через месяц начались жалобы. То шерсть на диване, то запах (которого не было — я маньяк чистоты), то «он на меня не так смотрит».
— Он злой, Лена. У него энергетика плохая. Он ревнует тебя, — говорил Игорь, когда Марс просто проходил мимо.
А неделю назад началась «аллергия». Внезапная, как снег в июле. Игорь начал кашлять, тереть глаза и демонстративно пить таблетки горстями. Правда, я, как медсестра с двадцатилетним стажем, замечала странности. Кашель появлялся только тогда, когда я была в комнате. Когда Игорь говорил по телефону с друзьями или смотрел футбол, «отек» чудесным образом исчезал.
— Лена, ты меня слышишь?! — окрик мужа вернул меня в реальность.
Он уже достал чемодан. Не свой чемодан. Он достал старую спортивную сумку, с которой мы возили Марса к ветеринару.
— Давай сюда его. Я отвезу его за город, выпущу в поселке. Там мышей полно, проживет. Он же хищник.
— Ты хочешь выкинуть домашнего кота, который семь лет спал на подушках, в зимний лес? — я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.
— Я хочу жить нормально! — рявкнул Игорь. — Я устал глотать химию! Я, в конце концов, мужчина в этом доме или кто? Посмотри на меня! Я страдаю!
И тут случилось то, что расставило все точки над «i».
Игорь, решив ускорить процесс, шагнул к коту. Марс, почувствовав агрессию, прижал уши и зашипел. Это было предупреждение. Но Игорь, мой «идеальный» Игорь, замахнулся. Не рукой. Ногой.
Он пнул моего кота.
Удар пришелся по касательной, Марс успел отскочить, сбив вазу на пол. Звон разбитого стекла смешался с испуганным мяуканьем. Кот забился под вешалку, сверкая оттуда глазами-блюдцами.
— Ах ты тварь! — Игорь схватил швабру, стоявшую в углу. — Я тебя сейчас...
— СТОП!
Я не кричала. Я выдохнула это слово так, что Игорь замер с поднятой шваброй. Он обернулся и, кажется, впервые за полтора года увидел меня настоящую. Не удобную Лену, которая печет пироги и гладит рубашки. А ту женщину, которая одна тянула ипотеку и вытаскивала себя из депрессии за волосы.
Я подошла к нему вплотную. Я была ниже его на голову, но в этот момент мне казалось, что я смотрю на него сверху вниз.
— Положи швабру, — тихо сказала я.
— Лена, он меня спровоцировал! Ты видела? Он чуть не вцепился мне в ногу! Это дикий зверь! — Игорь попытался вернуть себе роль жертвы, но в его глазах мелькнул страх.
— Швабру. Положи.
Он с грохотом бросил пластиковую палку на пол.
— Отлично. Значит, ты защищаешь его? Животное для тебя важнее мужа? Важнее семьи? Я думал, мы — семья, Лена. А ты... ты просто сумасшедшая кошатница. Старая дева с сорока кошками, вот твое будущее!
Я смотрела на его перекошенное злобой лицо и думала: как я могла не замечать? Как я могла делить постель с человеком, который способен пнуть беззащитное существо? Ведь тот, кто жесток с животными, рано или поздно ударит и человека. Это закон.
— Семья, Игорь, — это там, где никого не предают, — отчетливо произнесла я. — Марс жил здесь до тебя. Он никогда мне не врал. Он никогда не притворялся больным, чтобы манипулировать мной. И он никогда не ставил мне ультиматумов.
Я подошла к входной двери и широко распахнула её. Лестничная площадка пахла сыростью и чужим табаком.
— Уходи.
Игорь рассмеялся. Нервно, дергано.
— Ты серьезно? Ты выгоняешь меня? Из-за кота? Лена, очнись! Кому ты нужна в сорок с лишним? Да за мной очередь выстроится! А ты сгниешь тут со своим блохастым уродцем!
— Вещи заберешь потом. Ключи на тумбочку.
— Да пошла ты! — он схватил свою куртку, срывая её с крючка. — Дура! Потом приползешь, умолять будешь, но я не вернусь!
Он вылетел из квартиры, громко топая, как обиженный ребенок. Дверь захлопнулась. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Финальный выстрел в этой короткой, фальшивой истории любви.
Я сползла по стене на пол. Ноги не держали. В квартире повисла звенящая тишина. Никто не кашлял, не вздыхал, не включал телевизор на полную громкость.
Было страшно? Да. Одиночество всегда пугает, особенно когда тебе «немного за». Было больно? Немного. Обидно за потраченное время и свои иллюзии.
Из-под вешалки показался рыжий нос. Марс осторожно, боком, вышел из укрытия. Он подошел ко мне, понюхал мои руки, потом уверенно залез на колени и ткнулся мокрым носом мне в шею.
«Мррр?» — спросил он. «Все кончилось?»
Я обняла его теплый, живой бок, зарылась лицом в густую шерсть. Слезы, которые я сдерживала, наконец-то потекли ручьем.
— Всё хорошо, Марсик, — прошептала я. — Мы справимся. Мы всегда справлялись.
Через час я нашла в кармане забытого Игорем плаща чек из аптеки. Не антигистаминные. Витамины для мужчин и капли для носа от обычной простуды. Никакой аллергии не было. Был только холодный расчет, желание прогнуть, подчинить, вымести из моей жизни всё, что мне дорого, чтобы заполнить собой всё пространство.
Я выбросила чек в мусорное ведро. Вместе с остатками его присутствия в моем доме.
Вечером мы с Марсом сидели на кухне. За окном шел дождь, смывая следы Игоря с асфальта. Я пила чай, кот хрустел своим кормом. И знаете что? Мне было легко.
Потому что предать того, кто зависит от тебя, — это значит убить в себе человека. И никакие «штаны в доме» не стоят совести.
Говорят, женщине нужен мужчина, чтобы чувствовать себя защищенной. Может быть. Но сегодня меня защитил старый рыжий кот. Он просто показал мне, кто есть кто.
А вы когда-нибудь стояли перед таким выбором? И пробовали ли вы простить человека, который заставил вас выбирать между любовью и совестью?