Представьте себе: пожилой англичанин в засаленном халате сидит на чердаке в Саффолке, пьёт крепкий чай с молоком и за пару часов выдаёт «Констебла», от которого у Сотбис текут слюни. Потом кладёт на ещё влажную краску надпись свинцовыми белилами: «Это подделка, идиоты». И отправляет в аукционный дом.
Так жил и творил Том Китинг — самый весёлый и самый народный фальсификатор в истории искусства.
За двадцать лет он наводнил рынок более чем двумя тысячами подделок — от средневековых миниатюр до Сёра и Дега. И когда его наконец поймали, пол-Британии встало на его защиту: «Он не вор, он мстил за рабочих художников!»
Томас Китинг родился в 1917 году в рабочем районе Левишем, южный Лондон.
Отец — маляр-декоратор, мать — уборщица. С детства Том помогал отцу красить пабы и рисовал на обрывках обоев. В 1940-х служил в армии, потом работал реставратором — чистил картины в галереях за копейки. Видел, как дилеры задирают цены в десятки раз, а художники-современники вроде него голодают.
В 1950-х Китинг пытался продавать свои оригиналы — безуспешно. «Слишком старомодно», — говорили галеристы. Тогда он решил: раз им нужны старые мастера — будут старые мастера.
Он начал с шутки. В 1954-м нарисовал «Коро» маслом, подписал «Corot» и продал за 20 фунтов местному антиквару. Тот через месяц перепродал за 400. Китинг хохотал до слёз. Дальше — больше.
Работал по ночам на чердаке, используя старые холсты из церквей и домов престарелых. Краски смешивал сам: свинцовые белила, кобальт, натуральные смолы.
Иногда добавлял «секретные послания»: писал под краской «fake» или «This is a phoney» — чтобы через сто лет рентген показал правду.
Подделывал всех подряд: Констебла, Тернера, Гейнсборо, Ренуара, Дега, Сёра, даже Сэмюэла Палмера и Джона Мартина. Говорил: «Я могу нарисовать любого художника за два часа и ещё успеть на пинту пива».
К 1970-м его «шедевры» висели в музеях Австралии, Америки и в частных коллекциях по всей Европе.
Один «Дега» купил техасский нефтяной магнат за 90 000 фунтов. Другой «Сёра» ушёл на Сотбис за 120 000. Никто ничего не заподозрил.
Китинг продолжал жить в крошечном доме, ездил на старом «Моррисе» и раздавал деньги соседям. «Я не для наживы, — говорил он. — Я показываю, какие они жадные дураки».
Всё рухнуло в 1976-м. The Times опубликовала расследование: сотни рисунков и картин одного «почерка» всплыли за последние двадцать лет. Эксперты Сотбис и Кристис покраснели. Полиция пришла к Китингу домой.
Он не стал отпираться. Наоборот — пошёл в нападение. В сентябре 1977-го вышел в прямой эфир ITV в программе «Сегодня вечером» и за 40 минут признался во всём. Сидя в свитере, с кружкой чая, спокойно перечислил: «Больше двух тысяч, точно не считал. Констебль — 120, Дега — около 80, Палмер — 200…»
Зрители аплодировали стоя. Его фраза «Я просто хотел показать, что они торгуют воздухом» стала крылатой.
Суд в 1979-м стал комедией. Против него выдвинули 21 пункт обвинения. Китинг пришёл с кислородной маской — у него была астма и больное сердце. Свидетели-эксперты путались в показаниях, а публика в зале кричала «Браво, Том!».
Прокурор не смог собрать жалоб от «пострадавших»: многие коллекционеры отказались возвращать картины. Техасский магнат, купивший «Дега», заявил: «Я не верну — картина стоит на моей стене лучше, чем пустота».
Другой владелец «Палмера» из галереи Cecil Higgins сказал: «Это вдохновляет меня больше, чем оригинал — в нём есть душа простого человека».
Галерея оставила полотно с пометкой «в стиле Палмера, приписывается Китингу».
Дело развалилось: судья отметил, что «никто не пострадал, кроме самолюбия экспертов». Китинга оправдали по всем пунктам.
После суда он стал национальным героем. Многие покупатели, узнав правду, не спешили избавляться от «фейков».
Один коллекционер в беседе с экспертом Sotheby's сказал: «Я заплатил за радость, а не за подпись. Пусть висит».
Дилер Peter Brandler вспоминал: «Покупатели говорят: 'Китинг был гением, и это его мазок делает её особенной'».
В 1982–1983 годах Китинг вёл собственное шоу на Channel 4 «The Tom Keating Art Show»: учил телезрителей рисовать в стиле старых мастеров. Рейтинги зашкаливали.
Том умер в 1984 году от сердечного приступа в возрасте 66 лет. На похоронах было больше тысячи человек. Его последняя шутка: завещал похоронить себя с кистями и палитрой.
До сих пор в музеях и частных коллекциях висят «Китинги» под чужими именами. В 2013 году на аукционе в Бонхэмсе продали «Палмера», который позже признали его работой. Новый владелец только посмеялся: «Это часть истории искусства, как граффити на пирамиде». Картина осталась у него.
Том Китинг не просто подделывал картины. Он подделал целую систему — и заставил её смеяться над собой.
В эпоху, когда картина стоит миллионы только потому, что кто-то сказал «это оригинал», его история звучит особенно громко. Он доказал: хороший мазок важнее подписи. И сделал это с британским юмором и чашкой чая.