Книга вторая
Пролог: Золотой рассвет
Асгард просыпался.
Два года прошло с битвы у корней Иггдрасиля. Два года, за которые мир изменился — медленно, незаметно, но необратимо.
Трещины в небе затянулись. Биврёст снова сиял над горизонтом — пока слабо, едва заметно, но с каждым днём всё ярче. А где-то там, за радужным мостом, в облаках и звёздном свете, руины золотого города начинали оживать.
Один стоял на вершине норвежской горы, глядя на север. Его единственный глаз видел то, что было скрыто от смертных — силуэты башен, проступающие сквозь туман. Очертания Вальхаллы, чьи пятьсот сорок дверей ждали героев. Водопады света, низвергающиеся с парящих островов.
— Он зовёт нас, — сказал Хеймдалль, появляясь рядом. — Асгард. Я слышу его голос.
— Я тоже.
— Пора возвращаться?
Один молчал долго. Ветер трепал его седые волосы, снег таял на плечах.
— Пора, — сказал он наконец. — Но сначала нам нужно найти остальных. Всех, кто выжил. Всех, кто помнит.
— Сколько их?
— Не знаю. — Один повернулся к Хеймдаллю. — Но ты найдёшь их. Ты видишь всё.
Хеймдалль кивнул. Его золотые глаза вспыхнули, пронзая расстояние и время.
— Я вижу Бальдра, — прошептал он. — Он в Исландии. Работает врачом.
— Бальдр жив? — Один не смог сдержать дрожь в голосе. Его любимый сын. Тот, чья смерть запустила Рагнарёк.
— Жив. И... — Хеймдалль нахмурился. — Он не один. С ним женщина. Смертная.
— Кто?
— Не знаю. Но она важна. Очень важна.
Один снова посмотрел на север, туда, где Асгард ждал своих хозяев.
— Тогда начнём с него, — сказал Всеотец. — Пора вернуть сына домой.
Глава первая: Бальдр Светлый
Рейкьявик встретил их дождём.
Мелкий, колючий, он сыпался с серого неба, превращая улицы в зеркала. Тор шёл первым, его куртка промокла насквозь, но он не замечал — слишком волновался.
— Бальдр, — бормотал он. — Бальдр жив. Я не могу поверить.
— Поверишь, когда увидишь, — сказала Фрейя. Она шла рядом, укрывшись под зонтом. Брисингамен мягко светилось под её пальто.
Локи молчал. Он держался позади, стараясь не привлекать внимания. После битвы у корней его приняли обратно — но доверие восстанавливалось медленно. Очень медленно.
Больница была маленькой — белое здание на окраине города, окружённое голыми деревьями. Они вошли через главный вход, и Хеймдалль указал на коридор слева.
— Там. Третья дверь.
Они нашли его в ординаторской.
Бальдр сидел за столом, заполняя какие-то бумаги. Он выглядел... обычно. Светлые волосы, мягкие черты лица, добрые глаза. Ничего божественного — просто человек. Врач. Целитель.
Но когда он поднял голову и увидел их, что-то изменилось. Свет вспыхнул в его глазах — на мгновение, но этого было достаточно.
— Отец, — прошептал он.
Один шагнул вперёд. Его руки дрожали.
— Сын.
Они обнялись. Тор присоединился, потом Фрейя. Даже Локи сделал шаг вперёд — и замер, когда Бальдр посмотрел на него.
— Локи.
— Бальдр. — Голос трикстера был хриплым. — Я... мне жаль. За всё.
Долгая пауза. Все помнили — это Локи устроил смерть Бальдра. Это он дал слепому Хёду стрелу из омелы. Это он запустил цепь событий, приведшую к Рагнарёку.
Бальдр смотрел на него. Потом медленно кивнул.
— Я знаю, — сказал он. — Я простил тебя давно. Ещё в Хельхейме.
Локи моргнул. Впервые за тысячелетия он не знал, что сказать.
Воспоминание Бальдра: Хельхейм
Смерть была странной.
Он помнил боль — короткую, острую, когда стрела из омелы пронзила его сердце. Помнил удивление на лицах богов. Помнил, как мир потемнел.
А потом он оказался здесь.
Хельхейм был не таким, как он ожидал. Не огонь и мучения — просто серость. Бесконечная, тоскливая серость, где мёртвые бродили без цели, забывая, кем были.
Но Бальдр не забыл. Он был богом — даже мёртвым, он оставался собой.
Хель нашла его на третий день.
— Ты особенный, — сказала она. Её двуликая красота пугала и завораживала одновременно. — Ты сияешь даже здесь.
— Выпусти меня, — попросил он.
— Не могу. Правила есть правила. — Она села рядом с ним. — Но я могу сделать твоё пребывание... легче.
Они разговаривали. Днями, неделями, веками — время в Хельхейме текло странно. Бальдр узнал её историю — маленькую девочку, которую Один изгнал в царство мёртвых. Узнал её боль, её одиночество, её гнев.
И он простил. Не Одина — его он простил позже. Он простил Локи.
— Почему? — спросила Хель. — Он убил тебя.
— Он был сломлен, — ответил Бальдр. — Сломленные люди делают страшные вещи. Это не оправдание — но это объяснение.
— Ты слишком добр.
— Возможно. — Он улыбнулся. — Но доброта — это всё, что у меня есть.
— Нам нужно поговорить, — сказал Один. — Наедине.
Бальдр кивнул. Он провёл их в пустую палату, закрыл дверь.
— Асгард, — сказал он прежде, чем Один успел заговорить. — Я знаю. Я чувствую его.
— Ты вернёшься с нами?
Бальдр отвёл взгляд. За окном дождь усилился, барабаня по стеклу.
— Есть кое-что, что вы должны знать, — сказал он. — Кое-кто.
— Женщина, — догадалась Фрейя. — Хеймдалль видел её.
— Её зовут Сигрун. — Бальдр улыбнулся, и в этой улыбке была такая нежность, что даже Локи отвёл глаза. — Она медсестра. Мы работаем вместе три года.
— Смертная, — сказал Тор. Не осуждающе — просто констатируя факт.
— Да. И... — Бальдр положил руку на сердце. — Она носит моего ребёнка.
Молчание.
— Ребёнка? — переспросил Один. — Полубога?
— Да.
Фрейя первой пришла в себя.
— Это... это прекрасно, Бальдр. Правда.
— Но это меняет всё, — добавил Один. Его голос был тяжёлым. — Полубог. Дитя света и смертной крови. Такого не было со времён...
— Со времён героев, — закончил Хеймдалль. — Геракла. Персея. Тех, кто изменил мир.
— Или разрушил его, — тихо сказал Локи.
Все посмотрели на него.
— Что? Я просто говорю правду. Полубоги — это сила. Огромная сила. И всегда найдутся те, кто захочет её использовать.
— Кто? — спросил Тор.
Локи пожал плечами.
— Не знаю. Но я бы на вашем месте готовился к худшему.
Глава вторая: Сигрун
Она была красива — не божественной красотой Фрейи, а простой, человеческой. Тёмные волосы, серые глаза, россыпь веснушек на носу. Когда она улыбалась, мир становился светлее.
— Так вы — его семья, — сказала она, оглядывая богов. — Бальдр много рассказывал о вас.
— Правда? — Тор выглядел удивлённым. — Что именно?
— Что вы... особенные. — Сигрун положила руку на живот — небольшой, едва заметный под свитером. — И что наш ребёнок тоже будет особенным.
— Ты знаешь, — поняла Фрейя. — Знаешь, кто мы.
— Бальдр рассказал мне всё. — Сигрун взяла его за руку. — Сначала я не поверила. Потом... потом он показал мне.
— Показал что?
Бальдр поднял свободную руку. Свет вспыхнул на его ладони — мягкий, золотистый, тёплый. Свет, который исцелял раны и прогонял тьму.
— Я — бог света, — сказал он просто. — Я не мог скрывать это от женщины, которую люблю.
Один смотрел на них — на своего сына, на смертную женщину, на их переплетённые руки. И впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на надежду.
— Добро пожаловать в семью, Сигрун, — сказал он.
Они остались в Рейкьявике на ночь.
Бальдр привёл их в свой дом — маленький, уютный, полный книг и растений. Сигрун приготовила ужин, и боги сидели за столом, как обычная семья. Почти обычная.
— Расскажи об Асгарде, — попросила Сигрун. — Каким он был?
Один закрыл глаза, вызывая воспоминания.
— Золотым, — сказал он. — Башни сияли на солнце, как тысяча факелов. Вальхалла стояла на холме — огромная, величественная, полная героев, пирующих в ожидании последней битвы. Биврёст соединял нас с другими мирами — радуга, по которой можно было ходить.
— А теперь?
— Теперь он в руинах. Но он просыпается. Зовёт нас домой.
— И вы пойдёте?
— Да. — Один открыл глаза. — Все мы. Включая тебя и ребёнка.
Сигрун побледнела.
— Я? Но я же... я просто человек.
— Ты — мать полубога, — сказала Фрейя мягко. — Это делает тебя частью нашего мира. Хочешь ты того или нет.
— И это делает тебя мишенью, — добавил Локи. Все посмотрели на него, но он не отвёл взгляда. — Я серьёзно. Ребёнок Бальдра — это сила. Чистая, незамутнённая сила света. Найдутся те, кто захочет её украсть.
— Кто? — спросил Бальдр. Его голос стал жёстче.
— Тёмные альвы. Великаны. Остатки армии Хель. — Локи загибал пальцы. — И это только те, о ком я знаю. Могут быть другие.
— Тогда мы защитим её, — сказал Тор. — Защитим их обоих.
— Как? Мы даже не в полной силе. Асгард в руинах. Армии нет.
— Тогда мы её создадим, — сказал Один. Его голос был спокоен, но в нём звучала сталь. — Найдём всех выживших богов. Восстановим Асгард. Соберём новых эйнхериев.
— Это займёт время.
— Тогда начнём прямо сейчас.
Воспоминание: Рождение Бальдра
Фригг кричала.
Один стоял за дверью, сжимая кулаки. Он был Всеотцом, повелителем девяти миров — но сейчас он был просто мужем, ждущим рождения сына.
Крик оборвался. Наступила тишина.
Потом — плач. Тонкий, звонкий, полный жизни.
Один ворвался в комнату. Фригг лежала на кровати, бледная, измученная, но улыбающаяся. На её руках был младенец.
Он светился.
Мягкий золотистый свет исходил от его кожи, от его волос, от его глаз. Он был красив — так красив, что у Одина перехватило дыхание.
— Бальдр, — прошептала Фригг. — Его зовут Бальдр.
Один взял сына на руки. Свет окутал его, тёплый и ласковый.
— Он будет велик, — сказал Всеотец. — Он будет любим всеми.
Он не знал тогда, что эта любовь станет проклятием. Что весь мир будет оплакивать Бальдра, когда стрела из омелы пронзит его сердце.
Но в тот момент было только счастье. Чистое, незамутнённое счастье отца, держащего новорождённого сына.
Ночью Один вышел на крыльцо.
Дождь прекратился. Небо очистилось, и звёзды сияли над Рейкьявиком — яркие, холодные, вечные.
— Не спится?
Локи появился из тени. Он двигался бесшумно, как всегда.
— Думаю, — ответил Один.
— О чём?
— О будущем. О ребёнке. О том, что нас ждёт.
Локи встал рядом, глядя на звёзды.
— Ты боишься, — сказал он. Не вопрос — утверждение.
— Да.
— Чего?
Один молчал долго. Потом сказал:
— Того, что история повторится. Что я снова совершу ошибки. Что мои решения снова приведут к катастрофе.
— Возможно, приведут. — Локи пожал плечами. — Но возможно — нет. В этом и смысл, разве нет? Мы не знаем будущего. Даже ты, со всей твоей мудростью.
— С каких пор ты стал философом?
— С тех пор, как чуть не уничтожил мир и передумал в последний момент. — Локи усмехнулся. — Это меняет перспективу.
Один посмотрел на него — на бога обмана, трикстера, того, кто был врагом и стал... кем? Союзником? Другом? Сыном?
— Ты изменился, — сказал он.
— Возможно. — Локи отвернулся. — Или возможно, я просто устал быть злодеем. Это утомительно, знаешь ли.
— Знаю.
Они стояли молча, глядя на звёзды. Два бога, два врага, два... отца и сына?
— Спасибо, — сказал Один наконец.
— За что?
— За то, что бросил яблоко мне, а не в озеро.
Локи не ответил. Но в темноте Один увидел, как он улыбнулся.
Глава третья: Тёмные вести
Утро принесло проблемы.
Хеймдалль ворвался в дом на рассвете, его золотые глаза пылали тревогой.
— Они идут, — сказал он. — Тёмные альвы. Целый отряд.
— Сколько? — Тор уже был на ногах, молнии потрескивали вокруг его кулаков.
— Двадцать. Может, больше. Они будут здесь через час.
— Откуда они узнали? — спросила Фрейя.
— Не знаю. Но они знают о ребёнке. Я слышал их разговоры.
Бальдр побледнел. Он обнял Сигрун, которая прижалась к нему, дрожа.
— Мы должны бежать, — сказал он.
— Нет. — Один покачал головой. — Бежать некуда. Они найдут вас, где бы вы ни спрятались.
— Тогда что?
— Мы будем сражаться, — сказал Тор. Его голос был твёрд. — И мы победим.
— Двадцать тёмных альвов — это не шутка, — возразил Локи. — Они сильны в темноте, а зимой в Исландии темнеет рано.
— Тогда мы не дадим им дождаться темноты.
Один повернулся к Бальдру.
— Сын. Ты — бог света. Пора вспомнить, что это значит.
Они встретили альвов на окраине города.
Тёмные альвы были кошмаром — высокие, худые, с кожей цвета ночного неба и глазами, в которых не было белков. Они двигались бесшумно, как тени, и несли оружие из чёрного металла, который поглощал свет.
— Отдайте женщину, — сказал их предводитель. Его голос был похож на шелест сухих листьев. — И мы уйдём.
— Нет, — ответил Один.
— Тогда вы умрёте.
Альвы атаковали.
Тор встретил первую волну молниями. Синие разряды прошили воздух, отбрасывая врагов назад. Тюр и Видар врезались в их ряды, мечи сверкали в утреннем свете.
Фрейя пела — её голос был оружием, от которого альвы корчились в агонии. Локи метал ножи из чистого огня, каждый удар находил цель.
Но альвов было много. Слишком много.
— Бальдр! — крикнул Один. — Сейчас!
Бальдр шагнул вперёд. Сигрун стояла позади него, защищённая кольцом богов.
Он поднял руки.
И стал солнцем.
Свет взорвался — не мягкий, не тёплый, а ослепительный, испепеляющий. Он хлынул во все стороны, пронзая тени, сжигая тьму. Альвы закричали — их тела дымились, плавились, исчезали.
Через мгновение всё было кончено.
Бальдр опустил руки. Он пошатнулся, и Сигрун бросилась к нему, поддерживая.
— Я в порядке, — прошептал он. — Просто... давно не делал этого.
Один смотрел на поле битвы. От двадцати альвов остались только тени на земле — выжженные силуэты, напоминающие о том, что здесь произошло.
— Это только начало, — сказал он. — Они пришлют больше.
— Тогда мы убьём больше, — ответил Тор.
— Нет. — Один покачал головой. — Мы не можем сражаться вечно. Нам нужен дом. Нам нужен Асгард.
Он посмотрел на север, туда, где за горизонтом ждал золотой город.
— Пора возвращаться домой.
Продолжение следует...
#Иггдрасиль #ПробуждениеАсгарда #Бальдр #БогСвета #Сигрун #Полубог #Рейкьявик #Исландия #ТёмныеАльвы #СкандинавскаяМифология #Один #Тор #Фрейя #Локи #Хеймдалль #Асгард #Вальхалла #Биврёст #НовоеПоколение #ТёмноеФэнтези #ГородскоеФэнтези
✨🙏❤️✍️👍🔔✨