К концу 1980-х годов Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ) оказалась на грани системного коллапса. После смерти Иосипа Броз Тито в 1980 году федерация утратила цементирующий центр, а экономические трудности, подогреваемые извне, — растущий внешний долг (свыше $20 млрд), инфляция и безработица (16,1%) — подкосили доверие к системе, что не оставило и следа от некогда крепкой и устойчивой экономики. Нефтяные кризисы 1970-х усугубили зависимость страны от внешнего финансирования, а политическая нестабильность превратила национальные противоречия в открытый конфликт.
К 1991 году идея братства и единства окончательно уступила место националистическим амбициям. Наиболее развитые Словения и Хорватия первыми заявили о независимости, что переросло в конфликты между представителями разных национальностей в этих странах и привело к введению Югославской народной армии (ЮНА) в регион. Однако международное сообщество, особенно Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) и США, быстро ввело санкции — включая оружейное эмбарго и заморозку финансовой помощи, что было критически важным для экономики югославских республик (в частности, Македонии). Под давлением третьих стран 7 июля 1991 года было подписано Брионское соглашение, временно заморозившее конфликт в Словении. Но в Хорватии и позже в Боснии и Герцеговине загорался пожар полномасштабной войны, прекращения огня не соблюдалось, обстановка накалялась.
В этом хаосе одной из республик удалось избежать кровопролития — ею стала Македония, сегодня известная как Северная Македония.
Македония с самого начала входила в состав СФРЮ как одна из шести равноправных республик. У неё были собственные конституция, парламент, правительство, официальный язык. Только в отличие от СССР, где республики не имели вооружённых сил, в Югославии каждая республика имела территориальные вооружённые отряды — и Македония не была исключением.
Тем не менее экономически она оставалась аутсайдером: даже по сравнению с Черногорией и Боснией Македония считалась неразвитым регионом и получала дотации из федерального фонда.
Трагедией для народа стала серия потрясений, в том числе разрушительное землетрясение в Скопье 1963 года, унёсшее сотни жизней и уничтожившее значительную часть столицы. Казалось, после такой катастрофы инфраструктура Македонии будет отброшена на десятилетия назад.
Но, несмотря на экономические трудности, в Македонии развивалась национальная идентичность. Ещё в начале XX века появилась идея «македонизма» — концепция самостоятельной македонской нации и языка. Одним из её идеологов стал Крсте Петков Мисирков (кстати, учившийся в России и записавший при поступлении в университет свою национальность как «македонский славянин»). Массовое внедрение македонской идентичности среди славян началось по инициативе Тито в 1940-1950-х годах, то есть в югославский период эта идентичность была признана официально — несмотря на различные мнения жителей соседних стран, где до сих пор бытуют взаимоисключающие трактовки: в Болгарии македонцев считают болгарскими славянами, в Греции — славянизированными греками, а в Сербии — либо сербами под болгарским влиянием, либо и вовсе искусственной нацией.
Когда в 1991 году начался распад Югославии, Македония оказалась в уникальном положении. Её отделение стало единственным в истории распада СФРЮ прошедшим без единого выстрела. Почему так произошло? И какие характерные черты Македонии повлияли на это?
Во-первых, в республике отсутствовало значительное сербское население, которое в других регионах выступало против независимости и поддерживало централизацию под эгидой Белграда. По переписи 1991 года сербы составляли всего 2,1% населения. Конечно, референдум за независимость бойкотировали албанцы, считавшие, что их права будут ущемлены, но всё же это не было достаточной причиной для введения в республику югославской армии.
Во-вторых, Сербия не рассматривала Македонию как историческую землю, в отличие от Косово или Воеводины. Республика не имела выхода к морю, была географически изолированной, экономически неразвитой и стратегически малозначимой для Югославии.
В-третьих, ЮНА к сентябрю 1991 года была деморализована. Армия уже увязла в конфликтах на северо-западе, а в Македонии не было крупных военных баз, ради которых стоило бы сражаться.
Наконец, решающую роль сыграла умеренная позиция самого македонского руководства. Первый президент независимой республики Киро Глигоров, избранный в январе 1991 года, избегал провокаций и делал ставку на диалог между народами, понимая невыгодность конфликтов и соперничества для своей Родины. После референдума 8 сентября 1991 года (75% явки, 95% — за независимость) македонские власти сосредоточились на мирном урегулировании отношений с другими республиками бывшей Югославии, а также на межнациональный мир у себя дома.
Несмотря на так называемый «бархатный» распад, путь к международному признанию оказался долгим. Греция резко возразила против названия «Республика Македония», опасаясь территориальных претензий на свою одноимённую область. Это привело к многолетнему дипломатическому спору. Только в 1993 году страна была принята в ООН под компромиссным названием «Бывшая югославская Республика Македония» (БЮРМ). А первым признавшим её независимость государством ожидаемо стала Болгария, хотя даже она долгое время отказывалась признавать македонский язык как отдельный.
Но не всё было так гладко. Внутри страны, тем временем, назревали новые вызовы. Албанское меньшинство (около 22% населения) стало требовать расширения прав. В 1992 году в северных районах даже прошёл непризнанный референдум об автономии. Ещё более ситуация обострилась после косовского кризиса и массовой миграции: в 1999 году страна приняла более 360 тысяч беженцев (при населении около 2 млн человек), что усилило межэтническую напряжённость. Важно уточнить, что большинство из них и вправду были временными беженцами, а не постоянными мигрантами.
Кульминацией стал конфликт 2001 года, когда вооружённые формирования албанцев (ОАМА) вступили в столкновения с македонской армией. Обстрел парламента в Скопье, осада деревни Арачиново и угроза гражданской войны заставили власти искать решение этой проблемы и пойти на компромисс. 13 августа 2001 года было подписано Охридское рамочное соглашение, закрепившее расширенные права для национальных меньшинств и заложившее основу для межэтнического мира.
История Северной Македонии демонстрирует, что даже в эпоху радикальных разломов возможно выстроить диалог и научиться находить компромиссы. Однако уроки не заканчиваются на моменте провозглашения суверенитета: истинное испытание — в способности строить инклюзивное государство в многонациональном обществе. И, конечно, проблемы Македонии на этом не заканчиваются. Но всё же для всего региона Западных Балкан эта история остаётся важным ориентиром: суверенитет — не конец пути, а начало долгой работы по укреплению стабильности, диалога и реформ.