– А почему суп вчерашний? Ты же знаешь, я разогретое не люблю. Оно вкуса не имеет, словно бумага. И рубашка… Оль, ну я же просил голубую погладить, у меня встреча с партнерами, а она висит как из одного места.
Мужчина брезгливо отодвинул тарелку с борщом, который еще вчера нахваливал, и вопросительно поднял брови. Он сидел за столом, постукивая пальцами по столешнице, всем своим видом выражая крайнюю степень недоумения. Словно произошел сбой в отлаженной системе мироздания, где солнце встает на востоке, а свежий ужин и накрахмаленные сорочки материализуются сами собой.
Ольга замерла с полотенцем в руках. Внутри что-то тихонько щелкнуло. Не оборвалось, не взорвалось, а именно щелкнуло, как переключатель, который годами стоял в положении «Терпение», а теперь перескочил на отметку «Хватит».
Она посмотрела на Игоря. За пятнадцать лет брака он почти не изменился: все так же подтянут, следит за собой, пахнет дорогим парфюмом. Хороший муж, не пьет, деньги в дом несет, руки из плеч растут – гвоздь забить может. Но вот эта бытовая слепота, прогрессирующая с каждым годом, превратила его в капризного барина. Ольга работала главным бухгалтером, уставала не меньше его, но вторая смена у плиты и с тряпкой считалась ее святой обязанностью по умолчанию.
– Игорь, – тихо сказала она, аккуратно вешая полотенце на спинку стула. – Я пришла с работы сорок минут назад. У меня был годовой отчет. Я зашла в магазин, притащила два пакета продуктов. А ты дома уже полтора часа. Ты даже хлеб не порезал.
– Ну так это женские дела, – искренне удивился Игорь, отламывая кусок хлеба рукой. – Я устал, мне надо переключиться, новости посмотреть. Ты же лучше готовишь, у тебя уют получается. А я что? Я мамонта добыл, имею право на отдых.
– Мамонта? – переспросила Ольга. – Я тоже добыла мамонта. Мой мамонт по размеру не меньше твоего, судя по зарплатной ведомости. Но почему-то после охоты я иду разделывать тушу, а ты идешь на диван.
– Ой, ну началось, – закатил глаза муж. – Опять эти феминистские штучки. Оль, давай без скандалов. Просто погладь рубашку, а? Мне реально надо.
Он встал, чмокнул ее в щеку – снисходительно, как ребенка, который говорит глупости, – и ушел в гостиную. Через минуту оттуда донеслись звуки футбольного матча.
Ольга осталась на кухне. Она посмотрела на гору посуды в раковине, на крошки, которые Игорь уже успел накрошить вокруг своей тарелки, на пятно от соуса на скатерти. В голове созрел план. Он был простым и жестоким, как теорема Пифагора.
Она не стала кричать. Она не стала плакать. Она просто достала из холодильника бутылку минералки, взяла яблоко и ушла в спальню читать книгу.
Утром Игорь метался по квартире, как раненый зверь.
– Оль! Оля! Где голубая рубашка?
Ольга, уже одетая и накрашенная, спокойно пила кофе на кухне.
– Там же, где и вчера, – ответила она, не отрываясь от новостной ленты в телефоне. – В шкафу, на вешалке.
– Но она мятая!
– Да, мятая. Утюг на подоконнике, доска за дверью. У тебя есть минут десять, успеешь.
Игорь влетел на кухню, застегивая брюки на ходу. Глаза его были круглыми от возмущения.
– Ты серьезно? Ты не погладила?
– Я отдыхала, – пожала плечами Ольга. – Как ты и советовал. Переключалась.
– Но завтрак! – он растерянно обвел взглядом пустой стол. – Где каша? Где сырники?
– Хлопья в шкафчике, молоко в холодильнике. Приятного аппетита, милый. Я убегаю, у меня планерка.
Она поцеловала ошарашенного мужа в небритую щеку и вышла из квартиры, чувствуя невероятную легкость. Это было начало эксперимента под кодовым названием «Неделя самообслуживания».
Вечером первого дня катастрофа еще не казалась глобальной. Игорь, видимо, решил, что у жены просто пмс или плохой день на работе, поэтому решил выдержать паузу. Он заказал пиццу. Коробки так и остались лежать на журнальном столике в гостиной, рядом с пустой банкой из-под колы и фантиками от конфет.
Ольга пришла, перешагнула через брошенные в коридоре носки (раньше она подбирала их на автомате), сделала себе легкий салат и села смотреть сериал.
– А мне салат? – спросил Игорь, заглядывая в кухню.
– Овощи в ящике, масло на полке, нож в подставке, – отозвалась она с улыбкой. – Ты справишься, я в тебя верю.
Игорь хмыкнул, обиженно засопел и ушел доедать холодную пиццу. Он был уверен, что к утру этот бунт закончится.
Но наступила среда. Квартира, которая всегда сияла чистотой, начала медленно, но верно превращаться в холостяцкую берлогу. Раковина на кухне скрылась под курганом из грязных тарелок, чашек с засохшим кофе и жирных сковородок. На полу в коридоре образовалась небольшая песчаная дюна – никто не протер обувь и не помыл пол.
Игорь начал проявлять признаки беспокойства.
– Слушай, у нас чистое полотенце в ванной кончилось, – сообщил он вечером, выйдя из душа и вытираясь каким-то маленьким кусочком ткани для рук. – Почему ты не повесила новое?
– А почему ты не повесил? – спокойно спросила Ольга. – Шкафчик в двух шагах. Открываешь, берешь, вешаешь. Это не требует высшего образования.
– Оль, ты издеваешься? – он начал закипать. – Я работаю! Я деньги зарабатываю! Я не должен думать о тряпках!
– Я тоже работаю, Игорь. И тоже зарабатываю. Но почему-то последние пятнадцать лет я думала и о тряпках, и о твоих рубашках, и о том, чтобы у тебя всегда был горячий ужин. Я просто взяла отпуск. Неоплачиваемый. Бытовой.
– И долго это будет продолжаться? – процедил он.
– Пока мне не надоест отдыхать. Или пока кто-то не поймет, что уют – это труд двоих людей.
Игорь демонстративно бросил мокрое полотенце на пол и ушел спать в гостиную. Ольга лишь вздохнула. Ломать стереотипы было трудно, но отступать было некуда.
Четверг стал переломным моментом. У Игоря закончились чистые носки. Утром Ольга сквозь сон слышала, как он роется в ящиках комода, хлопает дверцами и чертыхается.
– Это уже не смешно! – ворвался он в спальню. – Мне не в чем идти! Все в стирке!
– Машинка в ванной, – пробормотала Ольга, натягивая одеяло на голову. – Порошок в синей коробке. Режим «Хлопок, 40 градусов». Кнопка «Пуск» справа.
– Я не умею ее включать! Я что-то нажму, и она сломается!
– Игорь, ты инженер. Ты разбираешься в сложнейших чертежах. Стиральная машина проще, чем твой пульт от телевизора. Инструкция в интернете.
Он ушел, громко топая. Через минуту из ванной раздалось гудение. Ольга улыбнулась в подушку. Первый бастион пал.
Вечером того же дня, вернувшись домой, Ольга обнаружила на кухне настоящий погром. Видимо, Игорь решил доказать, что он тоже на что-то способен, и попытался приготовить яичницу.
Масло было везде: на плите, на фартуке, на полу. Скорлупа валялась на столе. Сковорода стояла в раковине, замоченная водой, но выглядела она так, словно в ней жарили гудрон. Сам Игорь сидел за столом, мрачный и голодный, и ел бутерброд с колбасой.
– Вкусно? – поинтересовалась Ольга.
– Очень, – буркнул он. – Я, между прочим, хотел тебя порадовать. Но у нас сковородка какая-то бракованная, все пригорает.
– Сковородка нормальная, просто ее надо мыть и прогревать правильно. И масло не лить как из ведра.
– Знаешь что, – взорвался Игорь. – Мне это надоело! Я живу как на вокзале! Грязь, посуда немытая, еды нет. Я домой приходить не хочу! Это не дом, а свинарник!
– Вот! – Ольга подняла палец вверх. – Золотые слова. Свинарник. А кто его устроил? Нас двое. Я за собой чашку мою сразу. А вот эта гора, – она кивнула на раковину, – это следы твоей жизнедеятельности за три дня. Ты видишь теперь? Ты видишь, что чистота не берется из воздуха? Что грязные носки не уползают сами в стирку, а продукты не прыгают в кастрюлю?
– Да вижу я, вижу! – крикнул он. – Но это женская обязанность! Так испокон веков заведено!
– Испокон веков мужчины в поле пахали от зари до зари, а не в офисе под кондиционером сидели. И дрова рубили, и воду носили. Ты дрова рубишь? Воду носишь? Нет. У нас равноправие, Игорь. Только почему-то в зарплате оно есть, а в быту – домострой.
Игорь замолчал. Он смотрел на гору посуды, на пятна на полу, и в его глазах происходила сложная мыслительная работа. Ему было обидно, неуютно, но где-то в глубине души он понимал, что она права. Просто признать это было выше его сил.
В пятницу Ольга задержалась на работе. Она специально пошла с коллегами в кафе, чтобы прийти домой попозже. Ей не хотелось видеть кислое лицо мужа и вдыхать запах застоявшегося мусора (ведро он тоже не вынес, принципиально).
Когда она открыла дверь, в квартире было подозрительно тихо. И пахло... Пахло чем-то вкусным. Неужели заказал доставку из ресторана?
Ольга прошла на кухню и застыла.
Игорь стоял у плиты в ее фартуке, который смотрелся на нем комично. Он что-то помешивал в кастрюле. Раковина была пуста. Посуда не просто помыта, она была вытерта и сложена, правда, не совсем на свои места, но это были мелочи. На столе стоял салат – криво порезанный, с огромными ломтями огурцов, но это был салат.
– Привет, – буркнул он, не оборачиваясь. – Там это... картошка с мясом. Тушеная. По рецепту из ютуба. Не знаю, съедобно или нет.
Ольга опустилась на стул. Усталость как рукой сняло.
– А что случилось? – осторожно спросила она. – Инопланетяне подменили? Или ты нашел другую жену, которая все убрала?
Игорь выключил плиту и повернулся. Вид у него был виноватый и уставший.
– Да нет... Просто... – он почесал затылок половником. – Я сегодня утром носок искал. Нашел один под диваном, второй за креслом. Пыли наглотался. Полез за рубашкой – пуговицы нет. И как-то так тоскливо стало. Посмотрел на этот бардак и подумал: неужели я такая свинья? Вроде взрослый мужик.
Он вздохнул и поставил кастрюлю на подставку.
– А потом еще Серега с работы звонил, хвастался, что они с женой на рыбалку едут. А я подумал: мы с тобой сто лет никуда не ездили. Потому что ты в выходные вечно с тряпкой носишься, а я лежу, как тюлень. В общем... Оль, извини. Я, наверное, правда перегнул палку с этим «мамонтом».
Ольга подошла к нему и обняла, уткнувшись носом в плечо. От него пахло жареным луком и моющим средством с лимоном. Самый лучший запах на свете.
– Картошка, наверное, пересолена, – прошептал он ей в макушку. – И я тарелку одну разбил. Случайно.
– На счастье, – улыбнулась Ольга. – Главное, что ты понял.
– Понял, – кивнул Игорь. – Я полтора часа эту кухню драил. Спина отваливается. Как ты это делаешь каждый день? Это же каторга.
– Это не каторга, если делать вместе. Или хотя бы не мусорить там, где чисто.
Они сели ужинать. Картошка действительно была немного пересолена, а мясо жестковато, но Ольга ела с таким аппетитом, словно это было блюдо от шеф-повара со звездой Мишлен. Игорь смотрел на нее и улыбался – впервые за эту неделю искренне.
– Давай договоримся, – сказал он, когда чай был разлит по чашкам. – Посудомойку купим. Не спорь, купим. Я премию получил. А уборку будем делить. Пылесос на мне. И мусор. И... ну, магазин. Но готовить все-таки лучше ты, у меня нервов не хватает, когда масло брызжет. Но я буду помогать чистить овощи. Идет?
– Идет, – согласилась Ольга. – А глажка?
– А рубашки я буду в химчистку сдавать, – нашелся Игорь. – Или куплю такие, которые не мнутся. Видел рекламу.
Выходные прошли удивительно. Они действительно сделали генеральную уборку вдвоем. Игорь, вооружившись пылесосом, объявил войну пыли под шкафами, двигал мебель и даже протер люстру, до которой у Ольги вечно не доходили руки. Ольга занималась ванной и стиркой. Включили музыку, дурачились, брызгались водой. Оказалось, что быт может не разъедать отношения, а, наоборот, сближать, если не взваливать его на одни плечи.
В воскресенье вечером, глядя на сверкающую квартиру и довольного мужа, который разбирался с настройками новой робот-пылесоса (все-таки техника ему ближе), Ольга подумала, что этот бунт был самым правильным решением за последние годы.
– Оль! – крикнул Игорь из комнаты. – А этот круглый друг спрашивает имя для настройки. Как назовем?
– Назови «Мамонт», – рассмеялась она. – В память о твоей добыче.
Игорь выглянул из комнаты, улыбаясь.
– Не, «Мамонт» – это вымершее. Давай назовем «Помощник». Чтобы я не забывал, что я тоже помощник, а не просто потребитель котлет.
Ольга кивнула и отвернулась к окну, скрывая счастливую улыбку. Урок был усвоен. Конечно, будут еще и разбросанные носки, и споры, кто выносит ведро, – люди не меняются мгновенно. Но теперь она точно знала: он ценит. А это самое главное. Граница между «обслуживающим персоналом» и «любимой женщиной» была восстановлена, и охранять ее теперь собирались оба.
Если вам понравилась история, подпишитесь на канал и поставьте лайк, мне будет очень приятно. И напишите в комментариях, как вы делите домашние обязанности в семье, удается ли договариваться?