– Да ладно тебе, Марин, ну что ты начинаешь? Это же всего на пару недель, пока у него там черновая отделка не закончится. Ну куда человеку деваться? Не на вокзал же идти.
Марина застыла с половником в руке, глядя, как густой борщ медленно стекает обратно в кастрюлю. Ей показалось, что она ослышалась. Или, по крайней мере, очень хотела в это верить. Но муж, Сергей, сидел за кухонным столом с тем самым просящим выражением лица, которое она знала уже двадцать лет. Это выражение обычно предвещало большие проблемы, которые, разумеется, решать придется ей.
– Сережа, – медленно произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал от накатывающего раздражения. – У Вити есть своя квартира. У Вити есть родители в соседнем районе. У Вити, в конце концов, есть деньги на съемное жилье, раз он затеял капитальный ремонт. Почему он должен жить у нас?
Сергей отломил кусок хлеба, нервно кроша мякиш.
– С родителями он в ссоре, ты же знаешь, у них там сложные отношения, мать его пилит постоянно. А на съем он сейчас тратиться не хочет, все деньги в материалы ухнул. Там же цены сейчас – космос! Плитка, сантехника... Он просто попросил по-дружески. Мы же с первого класса вместе, сколько раз он меня выручал?
Марина прекрасно помнила, как именно Витя «выручал» ее мужа. В основном это заключалось в том, что Витя втягивал Сергея в сомнительные авантюры, а потом занимал деньги, которые отдавал годами, да и то не полностью. Витя был из той категории людей, которых называют «душа компании», пока они в гостях, но жить с которыми под одной крышей – сущее наказание. Громкий, бестактный, уверенный, что мир вращается вокруг его персоны.
– У нас двушка, Сережа, – напомнила Марина, опуская половник в кастрюлю и закрывая крышку с чуть большим усилием, чем требовалось. – Смежная. Мы где его положим? В гостиной? А мне, извини, вечером после работы хочется в тишине посидеть, телевизор посмотреть, а не слушать Витины рассказы о политике.
– Ну, мы дверь закроем в спальню, – не унимался муж. – Мариш, я уже пообещал. Не могу же я сейчас позвонить и сказать: «Извини, брат, жена не разрешает». Я буду выглядеть как подкаблучник.
Вот оно. Главный аргумент. Сергей панически боялся выглядеть подкаблучником в глазах друзей, при этом совершенно не боялся выглядеть человеком, который не уважает мнение собственной жены.
– То есть ты, не спросив меня, уже дал согласие? – уточнила Марина, чувствуя, как внутри разгорается холодный гнев.
– Да не то чтобы дал... Просто сказал, что у нас место есть. Он сегодня вечером вещи завезет.
Вечер того же дня превратился в настоящий кошмар. Виктор приехал не с одной спортивной сумкой, как надеялась Марина, а с тремя огромными баулами, коробкой с инструментами и, почему-то, с гитарой.
Он ввалился в прихожую, заполнив собой все пространство. От него пахло дешевым табаком и каким-то резким одеколоном.
– Хозяевам привет! – прогремел его голос так, что, казалось, задребезжала люстра. – Ну что, Маринка, принимай постояльца! Не бойся, я не стесню, я тихий, как мышь под веником!
Марина натянуто улыбнулась. Обувь Витя, конечно же, бросил прямо посередине коврика, так что пройти, не споткнувшись, было невозможно.
– Привет, Витя. Тапочки вот, гостевые.
– Да я в носках, чего там! – махнул он рукой и прошел в гостиную, оставляя на ламинате влажные следы. На улице шел дождь, а носки у гостя были явно не первой свежести.
Сергей суетился вокруг друга, словно тот был дорогим заграничным родственником. Тащил сумки, предлагал чай, спрашивал, как добрался. Марина наблюдала за этим со стороны, чувствуя себя лишней в собственной квартире. Квартира, к слову, досталась Марине от бабушки еще до брака, и хотя ремонт они делали вместе, юридически хозяйкой была она одна. Но напоминать об этом каждый раз считала ниже своего достоинства. До сегодняшнего дня.
Расположился Витя с размахом. Диван в гостиной тут же превратился в его лежбище. Одежда была развешана на спинках стульев, на журнальном столике моментально образовалась гора из ключей, зажигалок, пачек сигарет и какой-то мелочи.
– О, телик у вас нормальный, – одобрил Витя, плюхаясь на диван и щелкая пультом. – Футбол посмотрим? Там сегодня наши играют. Серега, тащи пиво, я же захватил пару банок!
Весь вечер Марина просидела в спальне с закрытой дверью. Из гостиной доносились крики, хохот и звон бутылок. Она пыталась читать книгу, но строчки расплывались перед глазами. Ей завтра нужно было рано вставать – годовой отчет на работе, нервы и так на пределе. А за стенкой два взрослых мужика вели себя как подростки, дорвавшиеся до свободы.
Когда около полуночи она вышла на кухню попить воды, картина, предсташая перед ней, удручала. На столе, который она всегда содержала в идеальной чистоте, были разбросаны рыбные кости, крошки чипсов и лужицы пива. Сергей уже клевал носом, а Витя, раскрасневшийся и довольный, что-то эмоционально доказывал.
– Ребята, – тихо, но твердо сказала Марина. – Пора спать. Мне завтра на работу к восьми.
– О, Мариночка! – Витя повернулся к ней, расплываясь в улыбке. – А мы тут с Серегой молодость вспоминаем. Ты не сердись, мы сейчас тихонечко. А ты чего такая хмурая? Улыбнись, тебе идет!
– Витя, я не шучу. Убирайте все со стола и ложитесь.
Сергей виновато посмотрел на жену и начал суетливо собирать мусор.
– Да, Вить, давай закругляться. Маринке правда рано вставать.
– Ну вы даете, – разочарованно протянул гость. – В детское время спать ложитесь. Ладно, режим так режим.
Утро началось не с кофе, а с очереди в туалет. Витя засел там на добрых полчаса, насвистывая какую-то мелодию, и совершенно не реагировал на деликатные покашливания Сергея под дверью. Когда Марина наконец попала в ванную, там стоял такой густой запах табака, что хоть топор вешай.
– Он что, курил там? – спросила она у мужа, выйдя из ванной и яростно нажимая на баллончик освежителя.
– Ну, он привык... У себя-то он курит везде, – промямлил Сергей, отводя глаза. – Я ему скажу, Марин, не переживай. Скажу, чтобы на балкон ходил.
– На балкон тоже не надо, тянет в комнату. Пусть на лестничную клетку выходит. И вообще, Сережа, это никуда не годится.
Вечером Марина вернулась домой уставшая, мечтая только о горячем душе и тишине. Но, открыв дверь, она поняла, что мечтам не суждено сбыться. В квартире пахло жареным луком и горелым мясом. На кухне Витя хозяйничал у плиты.
– О, хозяйка вернулась! – радостно возвестил он. – А я тут решил ужин забабахать. А то у вас в холодильнике мышь повесилась, одни йогурты да трава какая-то. Мужику мясо нужно!
Марина посмотрела на плиту. Вся варочная поверхность была заляпана жиром. На полу валялись очистки. Но самое ужасное – он использовал ее любимую, дорогую сковороду с антипригарным покрытием, и, судя по звуку, скреб по ней металлической вилкой.
– Витя, – Марина почувствовала, как дергается глаз. – Ты зачем взял эту сковороду? И почему ты мешаешь вилкой? Ты же поцарапаешь покрытие!
– Да ладно тебе, ничего ей не будет, – отмахнулся он. – Вещи для того и нужны, чтобы ими пользоваться. Садись, сейчас стейки будут, пальчики оближешь! Правда, мясо я у вас в морозилке взял, ничего?
Это было мясо, которое Марина покупала специально для праздничного ужина на годовщину свадьбы родителей, которая должна была быть в выходные. Вырезка, которую она выбирала полчаса.
Она молча развернулась и ушла в комнату. Сергей пришел через пять минут.
– Марин, ну ты чего? Он же как лучше хотел. Старался, готовил.
– Сережа, – она говорила очень тихо, глядя в окно. – Он испортил сковороду за пять тысяч. Он взял продукты, которые я отложила для родителей. Он превратил кухню в свинарник. Скажи мне, когда это закончится?
– Ну потерпи немного, – заныл муж, обнимая ее за плечи. – У него там стяжку заливают, нельзя там жить пока. Неделя, максимум полторы. Я поговорю с ним насчет аккуратности.
Но разговоры не помогали. Следующие три дня превратились в ад. Витя вел себя так, словно это Марина была у него в гостях, причем незваной. Он громко разговаривал по телефону, обсуждая свои дела, ходил по квартире в трусах, «потому что жарко», и постоянно давал Марине советы.
– Марин, ты суп неправильно солишь, надо в конце, а не в начале.
– Марин, чего ты эти сериалы смотришь, это ж для дебилов. Включи новости.
– Марин, у вас пыль на шкафу, хозяйка должна следить.
Терпение лопнуло в пятницу. Марина специально отпросилась с работы пораньше, чтобы привести себя в порядок и просто побыть в тишине, пока мужики на работе. Она пришла домой в три часа дня, предвкушая блаженное одиночество.
Ключ повернулся в замке, но дверь не открылась – была заперта на задвижку изнутри. Марина нажала на звонок. Тишина. Позвонила еще раз, настойчивее. Послышались шаркающие шаги, и дверь открыл Витя. В одних трусах, с заспанным лицом.
– О, а ты чего так рано? – зевнул он, не делая попытки пропустить ее.
– Я у себя дома, Витя, – ледяным тоном сказала Марина, протискиваясь мимо него. – А ты почему не на работе? И почему закрылся изнутри?
– Да я отгул взял, приболел что-то. Голова трещит. Решил отоспаться.
В квартире стоял странный, тяжелый дух. Пройдя в гостиную, Марина замерла. На журнальном столике стояла початая бутылка коньяка – того самого, который Сергею подарили коллеги на юбилей и который он берег для особого случая. Рядом сидела незнакомая женщина с ярко накрашенными губами и в очень короткой юбке. Она курила тонкую сигарету, стряхивая пепел прямо в кофейную чашку Марины из коллекционного сервиза.
– Здрасьте, – нагло сказала девица, выпустив струйку дыма.
Марина медленно перевела взгляд на Витю, который почесывал волосатый живот.
– Это кто? – спросила она шепотом.
– Это Леночка, – ничуть не смутившись, ответил Витя. – Зашла проведать больного. Мы тут лечимся народными средствами. Марин, ты не кипишуй, мы тихо сидим.
– Вон, – сказала Марина.
– Чего? – не понял Витя.
– Вон отсюда. Оба. Сейчас же.
Витя перестал улыбаться. Его лицо стало жестким и неприятным.
– Слышь, Марина, ты берега не путай. Я гость Сереги. Вот придет Серега, с ним и будем разговаривать. А ты иди на кухню, котлеты жарь. Не мешай людям отдыхать.
– Я сказала – пошли вон из моей квартиры! – Марина повысила голос. – У тебя пять минут на сборы.
– А то что? – ухмыльнулся Витя. – Милицию вызовешь? Мужу пожалуешься? Да Серега мне слова поперек не скажет, мы с ним братья, поняла? А ты... баба, твое дело маленькое.
В этот момент в замке снова заскрежетал ключ. Вернулся Сергей – видимо, тоже решил пораньше прийти, раз уж пятница. Он вошел в квартиру, улыбаясь, с пакетом продуктов.
– А я тортик купил! – радостно сообщил он, но тут же осекся, увидев сцену в гостиной. – А что тут происходит?
– О, Серега! – обрадовался Витя. – Скажи своей жене, чтобы успокоилась. Налетела как фурия, выгоняет меня. А у меня гостья, между прочим.
Сергей растерянно переводил взгляд с жены на друга, потом на незнакомую девицу, потом на открытый коньяк.
– Вить, ну ты это... зачем коньяк-то открыл? И кто это?
– Сережа, – голос Марины звучал пугающе спокойно. – Твой друг привел в наш дом постороннюю женщину. Они курят в гостиной. Они пьют твой коллекционный коньяк. И он только что мне нахамил, указав мое «место» на кухне.
– Ну Вить, ты перегнул, конечно, – пробормотал Сергей. – Лена, наверное, вам лучше уйти...
– Серега, ты чего, прогибаешься? – возмутился Витя. – Мы же мужики! Мой дом – мои правила, так должно быть! Ты хозяин или кто? Скажи ей!
Сергей мялся. Ему было неловко перед другом, страшно перед женой, и вообще он хотел тортик и телевизор, а не вот это все.
– Марин, ну давай без скандалов, – начал он примирительным тоном. – Витя сейчас проводит девушку, мы все уберем. Ну выпили немного, с кем не бывает. Не выгонять же человека на улицу на ночь глядя.
Марина посмотрела на мужа долгим, внимательным взглядом. Будто видела его впервые. Она увидела не спутника жизни, а бесхребетное существо, которое готово позволить унижать свою жену в ее же собственном доме, лишь бы не обидеть наглого приятеля.
– Ты прав, Сережа, – вдруг сказала она. – Нельзя выгонять человека на ночь глядя. Это бесчеловечно.
Витя победно ухмыльнулся и подмигнул девице:
– Во, видала? Женщину надо просто на место поставить вовремя.
– Поэтому, – продолжила Марина, не обращая на него внимания, – вы уйдете прямо сейчас, пока еще светло.
– Кто «мы»? – не понял Сергей.
– Ты и твой друг.
В комнате повисла звенящая тишина. Даже девица перестала жевать жвачку.
– Марин, ты чего? – нервно хихикнул Сергей. – Шутишь? Куда я пойду? Это мой дом.
– Нет, Сережа. Это моя квартира. Она досталась мне от бабушки, документы на меня, и прописана здесь только я. Ты здесь зарегистрирован временно, и срок регистрации, кстати, истекает через месяц. Но это юридические детали. А по факту – я предложила тебе выбор. Вернее, сама ситуация предложила. Ты мог защитить меня и наш дом. Ты выбрал быть «хорошим парнем» для Вити. Вот и будь им. Поживите вместе, укрепите мужскую дружбу.
– Ты не можешь меня выгнать! – взвизгнул Сергей. – Мы в браке! Все общее!
– Имущество, нажитое в браке – общее. А эта квартира – моя личная собственность, полученная по безвозмездной сделке. Любой юрист тебе это подтвердит за минуту. Так что собирай вещи, Сережа.
Она развернулась и пошла в спальню. Открыла шкаф, достала большой чемодан на колесиках и выкатила его в коридор.
– Я даю вам двадцать минут. Потом вызываю полицию и говорю, что в моей квартире находятся посторонние люди, которые отказываются уходить. И поверь, наряд приедет быстро.
Сергей побежал за ней.
– Мариш, ну прости! Ну я дурак, да! Витя, уходи! Слышишь, уходи сейчас же! И бабу свою забирай!
Витя, поняв, что дело пахнет жареным и бесплатное жилье накрывается, начал поспешно натягивать джинсы.
– Ну вы и психи, – бормотал он. – Семейка Адамс. Ноги моей здесь больше не будет. Серега, ты тряпка!
– Вали отсюда! – заорал Сергей, пытаясь реабилитироваться в глазах жены.
Когда дверь за Витей и его спутницей захлопнулась, Сергей повернулся к Марине с виноватой улыбкой побитой собаки.
– Ну вот, ушел. Марин, ну ты чего, в самом деле? Я же его прогнал. Давай забудем? Я сейчас все уберу, проветрю...
Марина смотрела на чемодан. Внутри что-то оборвалось. Та ниточка, на которой держалось ее терпение все эти годы, лопнула с оглушительным звоном. Она поняла, что если сейчас простит, то это повторится. С другим Витей, с мамой, с коллегой, с кем угодно. Сергей всегда будет выбирать комфорт других за ее счет, а потом извиняться.
– Собирайся, Сережа.
– Что? Ты серьезно? Из-за какого-то идиота ты рушишь семью?
– Не из-за идиота. А из-за того, что ты позволил этому идиоту вытирать об меня ноги. И сам ему в этом помогал. Мне не нужен муж, для которого я – обслуживающий персонал и удобная мебель.
– Я не уйду! – Сергей сел на пуфик в прихожей и скрестил руки на груди. – Имею право жить по месту жительства жены!
– Хорошо, – спокойно сказала Марина. Она взяла телефон. – Алло, полиция? Я хочу заявить о незаконном проникновении и угрозах. Да, мой бывший муж, с которым мы в процессе развода, и его агрессивный друг... Да, я собственник. Жду.
Сергей вскочил.
– Ты что, правда звонишь ментам?! Ты с ума сошла?
Марина не звонила, она просто держала телефон у уха, но Сергей этого не знал. Страх перед скандалом и полицией оказался сильнее желания бороться.
– Ладно! Ладно! Я уйду! Но ты еще пожалеешь! Ты приползешь ко мне, когда поймешь, что одной в сорок пять остаться – это приговор! Кому ты нужна будешь?
Он хватал вещи, беспорядочно кидая их в чемодан. Рубашки вперемешку с носками, зубная щетка, зарядка. Марина молча наблюдала. Ей не было больно. Ей было удивительно легко. Будто с плеч свалился тот самый мешок с цементом, который Витя притащил в первый день.
Через пятнадцать минут дверь захлопнулась окончательно.
Марина закрыла замок на два оборота. Потом на верхний замок. Потом на задвижку.
Она прошла в гостиную. Открыла окно настежь, впуская свежий, прохладный вечерний воздух, выгоняя запах дешевых сигарет и чужого перегара. Взяла бутылку коллекционного коньяка, которую так и не допил Витя, и без сожаления вылила остатки в раковину. Бутылку отправила в мусорное ведро.
Чашку, в которую стряхивали пепел, она тоже выбросила. Не хотелось отмывать. Купит новую.
В квартире стало тихо. Тиканье часов на стене казалось самой прекрасной музыкой на свете. Марина села на свой любимый диван, вытянула ноги и закрыла глаза. Завтра будет суббота. Она выспится. Она сделает генеральную уборку, вымыв каждый сантиметр своей квартиры, чтобы стереть даже память о присутствии посторонних. А потом сходит в магазин и купит себе новый стейк. И съест его сама, в тишине и покое.
На телефоне блямкнуло сообщение. От Сергея: *«Я у мамы. Если передумаешь и извинишься – я вернусь. Я не злопамятный».*
Марина усмехнулась и нажала кнопку «Заблокировать». Затем зашла в банковское приложение и отменила доверенность на свою карту, которой пользовался муж. Подумала секунду и начала искать в интернете контакты юриста по бракоразводным процессам.
Жизнь только начиналась, и в этой новой жизни не было места ни наглым друзьям, ни мужьям, которые не умеют защищать свою семью.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории, ставьте лайк и делитесь своим мнением в комментариях!