В данном материале расскажем в каких случаях на контролирующих фирму лиц возлагается полная субсидиарная ответственность и далее на примере нашего клиента расскажем, как мы защитили его полной (в размере всех долгов фирмы) субсидиарной ответственности.
Любой бизнес — это риск. Но в российских реалиях этот риск часто становится персональным. Если раньше директор мог сказать: «Компания банкрот, денег нет, всем спасибо», то сегодня этот номер не проходит. Кредиторы и арбитражные управляющие научились виртуозно перекладывать долги «мертвого» бизнеса на живых людей — директоров, учредителей, главных бухгалтеров и даже их родственников.
Самый страшный сон собственника — полная субсидиарная ответственность. Это ситуация, когда суд постановляет, что вы лично должны выплатить весь реестр долгов компании. Не их часть, не штраф, а всё: от налоговой недоимки до долга перед поставщиком скрепок.
В этой статье мы разберем, как рассчитывается размер этой ответственности, почему активы компании вас не спасут и почему стандартные юристы «широкого профиля» часто проигрывают такие дела.
Полная субсидиарная ответственность и арифметика катастрофы: как считают ваш долг (ст. 61.11 и 61.12)
Закон о банкротстве предусматривает два основных механизма расчета суммы, которую с вас могут взыскать. Важно понимать разницу, так как защита строится по-разному.
1. Полная субсидиарная ответственность за неподачу заявления (ст. 61.12)
Закон гласит: как только вы поняли, что компания неплатежеспособна (денег меньше, чем долгов, и ситуация не исправится), у вас есть месяц, чтобы пойти в суд и заявить о банкротстве. Если вы этого не сделали и продолжили работать, то субсидиарную ответственность несут директора за все новые долги, возникшие после этого критического момента.
Логика законодателя проста: вы знали, что корабль тонет, но продолжали продавать билеты новым пассажирам. Следовательно, Вы эти билеты оплатите из собственного кармана.
Т.е. в данном случае в размер субсидиарки войдут не все долги фирмы, а только те, которые возникли после момента неплатежеспособности до юридического банкротства компании.
Посмотрите, какое дело мы выиграли! С учредителя пытались взыскать 35 миллионов рублей, но мы доказали его невиновность. Читать, как мы спасли клиента от выплаты 35 млн
Оставьте заявку на консультацию
Юрист с вами свяжется в ближайшее время
[contact-form-7]
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с «Политикой конфиденциальности»
2. Полная субсидиарная ответственность за невозможность погашения требований (ст. 61.11)
Это «тяжелая артиллерия». Здесь речь идет о том, что ваши действия (или бездействие) довели компанию до «ручки». Сюда относится:
- Совершение убыточных сделок (вывод активов).
- Утеря или искажение бухгалтерской документации.
- Отсутствие документов или их непередача управляющему.
- Иные недобросовестные действия в результате которых компания оказалась в банкротстве.
В этом случае размер ответственности равен всему реестру требований кредиторов, который не удалось погасить за счет имущества компании. Если долгов на 100 миллионов, а имущества осталось на 1 миллион, с вас взыщут 99 миллионов личных средств.
Миф об активах: «У нас же есть техника и дебиторка!»
Самая распространенная ошибка директоров — полагать, что имущество компании покроет долги, и до «субсидиарки» дело не дойдет.
- «У нас на балансе экскаватор за 5 миллионов и дебиторская задолженность на 10 миллионов. Долгов всего на 12. Мы в плюсе!» — рассуждает директор.
В процедуре банкротства эта математика разбивается о реальность.
- Уценка активов. Экскаватор, купленный за 5 миллионов, на торгах в банкротстве уйдет дай бог за 1,5–2 миллиона. Это «ликвидационная стоимость».
- Невозвратная дебиторка. Дебиторская задолженность в 90% случаев оказывается неликвидной. Ваши должники сами могут быть банкротами, либо документы по ним утеряны, либо пропущены сроки исковой давности. В итоге дебиторку на 10 миллионов продают с торгов за 100 тысяч рублей коллекторам.
- Расходы на процедуру. Из тех крох, что удастся выручить, сначала заплатят арбитражному управляющему, юристам, оценщикам и организаторам торгов.
Итог: Активов на бумаге было на 15 миллионов, по факту выручили 2 миллиона. Долгов было 12 миллионов. Разница в 10 миллионов — это и есть ваша субсидиарная ответственность. И она повиснет на вас пожизненным грузом, который не списывается даже через личное банкротство (в большинстве случаев).
Почему штатный юрист не спасет
Когда приходит заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, многие директора по привычке бегут к своим корпоративным юристам, которые вели договоры и судились с поставщиками. Это фатальная ошибка.
Дела о субсидиарной ответственности — это узкая, специфическая ниша. Здесь работают другие презумпции. В обычном суде истец должен доказать вашу вину. В банкротстве действует презумпция виновности контролирующего лица (КДЛ). То есть вы обязаны доказывать, что невиновны.
Если юрист не знает тонкостей:
- Как определить дату объективного банкротства (и сдвинуть её в вашу пользу);
- Как доказать экономическую обоснованность «подозрительных» сделок;
- Как правильно обосновать отсутствие документов (например, кражей или изъятием полицией);
…то проигрыш практически гарантирован.
Стратегия защиты: нападать, а не оправдываться
Защита от субсидиарной ответственности — это война за интерпретацию фактов. Арбитражный управляющий видит картину так: «Денег нет, документов нет — виноват директор». Наша задача — показать суду другую картину: «Бизнес был нормальным, кризис вызван внешними факторами (рынок, ковид, недобросовестные контрагенты), директор действовал добросовестно».
Нужно проводить ретроспективный анализ, поднимать переписку, восстанавливать первичку, искать свидетелей. Это кропотливая работа, похожая на археологические раскопки. Но цена этой работы — ваша финансовая свобода и будущее вашей семьи.
Далее мы покажем на реальном примере из нашей практики, как грамотно выстроенная линия защиты позволяет полностью отбить многомиллионные претензии, даже когда ситуация кажется безнадежной.
Разбор кейса: Как мы защитили директора от долга в 84 миллиона рублей, доказав кражу документов и внешние причины банкротства
- Номер дела: А41-91536/21
- Предмет спора: Привлечение к субсидиарной ответственности
- Цель: Полный отказ в иске, защита личных активов
- Сумма: 89 703 535,70 руб.
- Судья: Пономарев Д.А. (Арбитражный суд Московской области)
- Клиент: Молодцов И.В., бывший генеральный директор и учредитель строительной компании ООО «СК ЭВЕРЕСТ».
- Проблема: Конкурсный управляющий подал заявление о привлечении клиента к субсидиарной ответственности на сумму 84 394 389 рублей.
Суть претензий: Стандартный набор обвинений — руководитель не подал вовремя на банкротство и не передал бухгалтерские документы документы арбитражнику, из-за чего управляющий не смог найти активы должника.
Исходные данные и позиция обвинения
ООО «СК ЭВЕРЕСТ» занималось серьезными подрядами, в том числе капитальным ремонтом многоквартирных домов по заказу Фонда капремонта. В какой-то момент бизнес пошатнулся, пошли суды, и компанию признали банкротом.
Конкурсный управляющий, не найдя денег на счетах, решил, что полную субсидиарную ответственность несут руководители. Его аргументы были следующими:
- Неподача заявления (ст. 61.12). Управляющий считал, что директор должен был подать на банкротство еще в 2019 году. Так как он этого не сделал, все долги, возникшие позже (а это более 84 млн руб.), должны лечь на плечи директора.
- Непередача документов (ст. 61.11). Управляющий заявил, что не получил полную базу 1С и первичные документы, что лишило его возможности пополнить конкурсную массу.
Ситуация осложнялась тем, что против директора ранее возбуждалось уголовное дело по ст. 159 УК РФ (мошенничество), хотя оно и было прекращено. Сам факт «уголовки» часто настраивает арбитражных судей против ответчика.
Почему в данном случае возникла полная субсидиарная ответственность?
Если бы наша защита не смогла убедить суд в добросовестности клиента и наличии внешних причин банкротства, субсидиарная ответственность стала бы неизбежной на всю сумму долга.
Фактическое отсутствие ликвидного имущества. Несмотря на формальное наличие активов в балансе (дебиторская задолженность, оборудование), в рамках процедуры банкротства они оказались практически нереализуемыми. Дебиторка, номинированная в десятках миллионов, была связана с компаниями-банкротами и не могла быть взыскана.
Если бы суд не принял во внимание внешние обстоятельства (кражу документов, банкротство контрагентов, криминальный контекст), ответственность была бы возложена на директора в полном объёме — более 84 млн рублей, поскольку конкурсная масса оказалась бы практически пустой, а долги — непогашенными.
Здесь мы подробно описали, как именно строится процесс защиты и почему наши клиенты выигрывают. Раскрываем карты: наша методика защиты от субсидиарной ответственности
Наша стратегия защиты
Мы понимали, что субсидиарная ответственность здесь грозит реально, если не разбить каждый довод управляющего фактами. Мы сосредоточились на трех линиях обороны.
Линия 1. Битва за дату объективного банкротства
Управляющий утверждал: раз у компании появились долги перед отдельными кредиторами (банком, Фондом капремонта), значит, она уже была банкротом.
Мы доказали суду, что это подмена понятий.
- Факт: Наличие долга перед одним кредитором — это еще не банкротство. Это обычная хозяйственная деятельность.
- Цифры: Мы подняли баланс за 2019 год. Активы компании составляли 108 млн рублей, выручка — 30 млн рублей, и была даже небольшая чистая прибыль.
- Качество активов: Однако мы раскрыли суду глаза на реальную структуру этих 108 миллионов. Активы должника состояли в основном из дебиторской задолженности крупных генеральных подрядчиков: ООО «Мультисистема», ООО «Фибробетон», ООО «Галерея».
- Внешний фактор: Мы пояснили, что эти компании были аффилированы с г-ном Ч. и впоследствии стали фигурантами громких коррупционных скандалов, связанных с руководством Фонда капремонта. В результате этого «шторма» на рынке все перечисленные генподрядчики сами были признаны банкротами. Соответственно, надежды на взыскание этих долгов рухнули, и пополнение конкурсной массы за счет данной дебиторки стало маловероятным по объективным причинам, не зависящим от воли нашего клиента.
- Вывод: Нельзя требовать от директора подавать на банкротство в тот момент, когда он рассчитывает на возврат 100+ миллионов рублей от, казалось бы, надежных крупных подрядчиков.
Суд согласился с нами: наличие судебных решений о взыскании долгов не говорит о том, что компания умерла. Важно общее финансовое состояние, которое подкосили именно внешние рыночные факторы и проблемы контрагентов..
Кроме того, мы указали на важнейший нюанс по ст. 61.12: ответственность наступает только за новых кредиторов, которых директор «обманул», скрыв банкротство. В нашем случае основные кредиторы (Банк «Держава», Фонд капремонта) были старыми партнерами, они прекрасно знали о ситуации в компании. Никакого «обмана» и скрытия информации не было .
Линия 2. Форс-мажор и детективная история с документами
Самый сложный момент — обвинение в непередаче документов. Обычно суды здесь непреклонны: нет документов = субсидиарка.
Но у нас был «туз в рукаве». Мы представили суду доказательства того, что пропажа активов и документов произошла не по воле директора. Более того, мы восстановили часть документации и направили е управляющему.
- Инцидент: В июне 2020 года у компании были украдены 21 строительная бытовка. Именно в них, на объекте, хранилась бухгалтерская и налоговая документация, а также дорогостоящее оборудование.
- Доказательства: Директор не сидел сложа руки. Он сразу обратился в полицию. Данное обстоятельство мы использовали в качестве презумпции добросовестности.
- Борьба с системой: Полиция сначала отказалась возбуждать дело. Но мы показали суду постановление прокуратуры, которая отменила этот отказ и признала его незаконным.
Этим мы убили двух зайцев:
- Обосновали, почему нет документов (они украдены).
- Объяснили причину банкротства. Хищение активов на огромную сумму нанесло удар, от которого компания не смогла оправиться. Это внешний фактор, а не злой умысел директора.
Суд принял нашу позицию: директор не может отвечать за документы, которые были похищены третьими лицами, если он добросовестно пытался их найти через полицию.
Посмотрите, как мы отбили атаку кредиторов и защитили личное имущество руководителя. Кейс: полная защита гендиректора в суде
Линия 3. Добросовестность поведения
Мы акцентировали внимание суда на том, как вел себя Молодцов И.В.
- Он не скрывался, активно сотрудничал с ИФНС и прокуратурой.
- Работы по контрактам были выполнены. Мы подняли акты КС-2, подписанные заказчиками, и доказали, что дома отремонтированы, несмотря на задержки авансов со стороны заказчика.
- Уголовное преследование было прекращено за отсутствием состава преступления — следствие не нашло умысла на хищение.
Результат
Арбитражный суд Московской области полностью встал на нашу сторону.
В определении суд указал:
- Управляющий не доказал момент наступления объективного банкротства.
- Не доказано, что действия директора причинили вред новым кредиторам.
- Банкротство вызвано внешними факторами (кража имущества, задержки оплат), а не действиями директора.
- Отсутствие документов обосновано объективными причинами (хищение), о чем заявлено в полицию.
Итог: В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на сумму 84,4 млн рублей отказано полностью.
Вывод для бизнеса
Этот кейс наглядно показывает: даже если против вас работает профессиональный арбитражный управляющий, а долг кажется неподъемным, отбиться реально. Главное — не занимать пассивную позицию. Полная субсидиарная ответственность — это приговор только для тех, кто не борется. Если вы грамотно обосновываете каждый свой шаг, доказываете влияние внешних факторов (кражи, кризисы, неплатежи контрагентов) и подтверждаете свою добросовестность документами — суд услышит вас.
Но готовить такую оборону нужно с юристами, которые специализируются именно на субсидиарной ответственности и знают, на какие «рычаги» давить в арбитражном процессе.